Nong Samruay

      Капитан Танавин и капитан Киттипхоп увидели золотой медальон в одно и то же мгновение.               – Мой!        – Мой!               Подобное случалось уже не впервые. На острове Небесная Рыбка, в бухте Заветной Звезды – то и дело их сталкивали течения судеб и товарищеское состязание. Голоса, ритм, звучание гитары, артистическая меткость – они оттачивали таланты бок о бок, а в порту Музыкальный, под командованием двух младших капитанов с «Кхун Нуу», сражение их флотилии за золото зрительской любви было таким ярким, что Танавин и Киттипхоп отметили победу…               Этой темы они старались не касаться. Правда, полностью избегать заманчивых касаний было теперь труднее: по совету корабела У они всё-таки помогли построить общий корабль, на двоих. Оставалось только придумать имя. Ну и так, уладить ещё одну мелочь: решить, кто будет главным.               …Капитаны так увлеклись, отбирая друг у друга сияющий медальон, что голос, который вдруг прозвучал откуда-то сзади и со стороны, застал обоих врасплох.               – Я знаю, где добыть больше.               Обернувшись, они, наконец, заметили большой сундук тёмного дерева и с некоторой опаской подошли к нему. Из-под крышки свисала нить крупного жемчуга, торчал предмет, напоминавший по виду королевский скипетр, а сверху, на мешочке, из которого высыпалась часть золотых монет, развалился ленивец.               – Правда? – со свойственной ему прямотой спросил капитан Танавин.               Ленивец сполз неторопливо и звонко со своих богатств – одна монета так и осталась украшать его накрытую чёрным капюшоном голову – и направился к юноше с чёрным кружевом на рукавах. Медленно протянул вверх лапы.               – Капитан Киттипхоп по прозванию Сатанг. К вашим услугам, – вежливо представившись, Сатанг подхватил ленивца на руки.               Несмотря на умилительный облик, вальяжная дерзость в голосе зверя была поистине пиратской.               – Мне нравится твоё прозвище. Люблю деньги. Дозволяю мне прислуживать.              Капитан Танавин с невозмутимым, слегка самоуверенным видом засунул руки в карманы и шагнул ближе.               – Значит, ему будешь говорить, где есть добыча?               Ленивец оглядел капитана, облачённого в наряд с преобладанием чёрной кожи.               – Ха. Ты чем-то напоминаешь меня. Что ж, два камердинера лучше, чем один. Либо один камердинер и один лакей, решайте сами... Я благодушен и не привередлив.               Мореплаватели переглянулись – и не смогли сдержать улыбок.              – Винни... Капитан Танавин, старший из нас, хорошо о тебе позаботится, благодетель, – заверил Сатанг и показал второму капитану язык. – Скажи, как нам тебя называть?               – Разве не очевидно? Я Маленький Денди.               – Мы назовём корабль в твою честь.               Сатанг на мгновение поднял брови – отчасти вопросительно, отчасти бросая Винни вызов. Тот для порядка нахмурился, возвёл взгляд к каменному потолку, потёр подбородок.               – «Маленький Денди», – повторил он. – Звучит круто, да.               – Ещё бы, – ленивец протянул лапы теперь уже к нему. – Кстати, дозволяю вам целоваться при мне, так уж и быть.               Сатанг смущённо-возмущённо округлил глаза и рассмеялся. Винни поскорее, пока никто не обратил внимания на краснеющие уши, забрал у него и ленивца, и медальон. Направился к выходу.               Впереди голубели небеса и синел морской простор.               – Эй!               – Не отставай.               – Один я этот сундук не потащу!               – Без моего сундука не поплывём.              – Ладно, ладно. Чего зря бицухе пропадать.               Главным стал их талисман, зато и корабль «Маленький Денди» стал славен несметным богатством. Сияние золота любви могло сравниться разве что с блеском во взглядах и светом солнца. (С которым, в свою очередь, капитан Танавин сравнил как-то раз капитана Киттипхопа. Конечно же, для дела, а не просто ради… поцелуев или всего остального…)