На встречу смерти (Атака титанов)

Глава 3

Вечером, будучи в своих родных краях, я решаюсь проехаться к городу и пройтись мимо лавок со своими любимыми пряностями. Отец и мать всегда были милосердны ко мне, но в гневе их милость исчезала в неизведанных глубинах их души, а их самих было вовсе не узнать. В детстве я отличилась своим бунтарством, строгость и запреты всегда вели к результатам противоположным желаемым. Каждый раз я вытворяла шалости, а родители были в гневе и давали мне хорошую взбучку, ведь дисциплина была превыше всего, но при этом я умудрялась оставаться при своём мнении и позиции. После спор я всегда убегала в город и объедалась сладкими булочками, заедая стресс и гнев. Вот и вновь, после семейного скандала, я иду мимо лавок и выбираю чем заесть свой стресс. Скандал был громкий, но чего я ожидала? Город всё такой же шумный, в нём цветёт жизнь, в дали слышен шум ребятни, а торговцы всё так же зазывают покупателей. — Свежие булочки! Подходим! Покупаем! — кричал продавец с дальней лавки. Выбор моего курса был очевиден. Рассчитавшись с продавцом, я утопала в упоение спокойствия. Моё новое белое платье, что было одето на мне, казалось невесомым, развиваясь на волнах весеннего ветра. Оголённые плечи, тонкая шея, высокая причёска и алые губы всегда привлекало внимание мужчин, ведь это была вершина нежности и элегантности по мнению и стандартам людей. Мне было всего 17 и теперь я была солдатом, но это не давало повода выглядеть мне плохо, ведь кошелёк моей семьи был полон, а отголосок о моём происхождении жестко укоренился во мне. Признаюсь, что, обладая худобой, невысоким ростом и утончёнными чертами лица, я была очень хороша и, возжелай я выйти замуж, то это не принесло бы никаких тягот для меня. Но я не желала, и порой мне кажется, что вряд ли возжелаю. Мне всегда говорили, что моя белая кожа была словно дорогой фарфор, а лёгкий румянец на моих щеках придавал мне живости. Идя по улице, я ловила на себе взгляды, что всегда так меня забавляли. Желание, восхищение и зависть читалась в них, а их лица краснели столь же ярко, как и мой пояс, что подчёркивал мою тонкую талию. Внезапно мой покой был нарушен летящим в меня комом грязи, со стороны ненавистной мне компании. — Что? Вернулась? И где же ты была всё это время? — насмешливо крикнула мне Касандра, кто всё моё детство так сильно донимала меня. — Где была — не твоё дело, — холодно ответив, продолжила, — Я всегда знала, что ты со свиньями в хлеву водишся, но не догадывалась, что на столько близко. Её лицо исказилось в злобной гримасе, а её компания раздалась громким хохотом. — Давно Касандра? — смеясь, спросили молодые люди из той же компании. — Как ты смеешь Тощая?! Ты взгляни на себя и свою фигуру, мне не заставит труда все кости тебе переломать! — грубо заговорила Касандра. — Ты и понятия не имеешь, где я была и как я изменилась, — с ухмылкой, закатывая глаза, проговорила я. — Мне это уже не интересно! — чистой рукой смахнула свои яркие рыжие волосы со лба моя обидчица, выпятив свою пышную грудь, что едва не вываливается с её же голубого корсета. Вокруг люди начали обращать на нас взоры и ошарашено осматривать. — Действительно, что же может быть интересно потаскухам вроде тебя, как не собственная шкура, — всё так же холодно отвечаю ей я. До чего же кадетский корпус научил меня держать эмоции под контролем. Смех начал раздаваться уже у мужчин мимо проходящих и в гневе, вспыхнув, она резко направилась ко мне. Ранее я всегда пугалась резких движений, а это давало ей преимущество. Она могла обижать меня и это приносило ей большое удовольствие, настолько большое, что она всегда ликовала от этого. Когда-то давно мы дружили, но позже её отношение очень резко изменилось ко мне. Что произошло? Что стало причиной этому? Я не знала. И вот она ожидала, что я замнусь как раньше, убегу, но я стояла на месте и не подала виду, что меня это хоть как-то волнует. Она резко поднимает руку готовясь ударить, а я уже готова преподать всё то, чему обучилась. Замахиваясь, она кричит: — Костлявая дрянь! Знай своё место! — её явно задела моя реакция. Ранее она властвовала, а теперь как посмешище. И тут в мгновение ока её руку хватает не известный мне мужчина невысокого роста. Одет с иголочки, шляпа слегка прикрывает его лицо, а под ней виднеется ровно выбритый висок. — Достаточно! Ну и цирк вы тут устроили. Смешно аж! — холодным жёстким басом сказал он. В изумлении Кассандра не нашла ничего умнее как спросить: — Кто вы? — Это не имеет никакого значения в данной ситуации. Ведёшь себя как отброс, только людей тешишь в округе. Прекращай себя позорить! — мрачно отрезал он и добавил: — Извинись — Не подумаю! Он сжал руку грубее и сильнее, потребовав снова. — Извинись — Ладно, ладно! — с болью вскрикнула она. — Прости меня! Я стою поражённая, не понимая, что происходит. Кто этот жестокий мужчина, чей столь холодный взгляд пугает меня до мурашек? Откуда он вдруг взялся? Все взоры обращены на меня, я отвечаю холодно и практически без эмоций: — Забыли. Он отпускает её руку, а она резко прижимает её к себе. Я заметила, что на её коже остались следы его пальцев. Он одарил меня холодным и безразличным взглядом, будто оценивая меня, а после отвернулся и ушёл. Я смотрела на него как зачарованная и пока я пришла в себя, он успел смешаться с толпой. Я не успела его поблагодарить и даже узнать его имя. До чего же сумбурная ситуация! Что-то кольнуло внутри меня, вызывая лёгкий трепет и тревожность. Недолго думая, я развернулась в сторону дома и ушла. Нужно собирать вещи, а теперь ещё и отчистить платье. Завтра я выдвигаюсь в корпус, мне стоит быть готовой!