22. Архимагистр
10 сентября 2024 г., 03:37
Ангаредэль надменно осматривал путников, медленно затягиваясь травой из трубки. Теодора поджала губы и вопрошающе взглянула на Ралена. Тот, вздохнув, начал говорить:
— Помимо гостевых удостоверений, нам с моей… спутницей нужен совет, — Рален внимательно наблюдал за лицом собеседника; тот делал то же самое, пытаясь раскусить, кто стоит перед ним на самом деле. К счастью, ему было невдомёк, что перед ним не просто путники, заехавшие в Садрит Мору в туристических целях, а служители Храма, — Нам нужна аудиенция с архимагистром.
Ангаредэль вскинул брови и заливисто расхохотался, поперхнувшись дымом. Тео и Рален, впрочем, другой реакции не ожидали, и молча ждали, когда приступ смеха того пройдёт.
— Я… я… ох, не могу поверить, вы это серьёзно? Аудиенцию? Ну, начнём с того, что архимагистра в городе может вообще не быть. Да даже если он здесь, он не примет вас, чернь. Он вообще приёмы редко устраивает, максимум того, чего вы можете добиться — это беседа с его голосом, Эдди Теманом, да и тот вам скорее всего даст от ворот поворот. На кой чёрт вам вообще лично к архимагистру лезть?
— Это личное, — поджал губы Рален; ответ мера его совсем не устраивал. Теперь он глядел на жрицу, надеясь, что та поможет ему советом.
Тео, вздохнув, достала из кармана ещё горсть дрейков, уже представляя, как следующий месяц после путешествия им придётся жить чуть ли не впроголодь. Передав деньги Ангаредэлю, она сщурилась:
— Расскажи подробнее про этого Эдди.
— Ах, гляжу, дело серьёзное, да и вы не такая уж чернь… Хорошо, ладно, но всё что я скажу дальше, это только слухи. Можете попробовать побеседовать с голосом архимагистра, как я уже вам и сказал. Поговаривают, что этот Эдди совсем не Теман, а Арториус, приёмный сын бывшего архимага, — голос данмера спал до шёпота, и Ралену пришлось наклониться, чтобы лучше слышать, что тот говорит. Ангаредэль поспешно спрятал деньги в тот же кармашек и продолжил говорить: — Так вот, о чём это я. Ах да, архимаг. Требониус был неплохим человеком, имперцем, даже почти сумел пробиться в вышки Телванни, но Готрен, бывший архимагистр наш, его прогнал за его «нейтралитет». Затем Готрена убили, и его пост занял новый мер. Он хоть и узурпатор, но нам, простым смертным, при нём живётся очень даже неплохо. Раньше на магическом рынке чуть ли не монополия Гильдии держалась, а теперь очень много товаров продаёт дом Телванни. Что очень удобно вяжется с внезапной смертью архимага Требониуса… Гильдия провела расследование, но у всех подозреваемых, в том числе и у самого архимагистра, оказалось слишком прочное алиби…
Ангаредэль со скучающим видом повертел в руках свою трубку, а затем бросил взгляд в сторону путников. Тео, понимая, что тот требует ещё большей финансовой подачки для продолжения разговора, нехотя потянулась к карману, но её остановил Рален, первый протянувший данмеру деньги. Тот расплылся в улыбке и, положив очередную сумму в кармашек, продолжил свой рассказ.
— А вот самого Арториуса-младшего в тот день дома не оказалось. Впрочем, это никого не удивило: все знали, что Эдди ведёт очень распутный образ жизни. В самих же покоях бывшего архимага нет ни следов борьбы, ни улик, ни свидетеля, и никто из отделения Вивека не слышал ничего подозрительного. Только тело Требониуса, чуть ли не растерзанное на куски. Из-за этого всего, было решено, что архимаг погиб в ходе неудачного эксперимента; несчастного случая, если изволите. Может, он экспериментировал с некромантией, или, может, его какие-нибудь даготовцы пожрали. Никто не знает наверняка, — он пожал плечами, затягиваясь в очередной раз почти потухшей травой, — Но если вы спросите моё мнение, я думаю, что «любимый» приёмный сыночек Требониуса стал ему концом. А он — голос архимагистра, следовательно, и архимагистр к этому делу имеет прямое отношение, а потому и поспособствовал самому быстрому и простому закрытию дела, чтобы прикрыть и себя, и своего протеже. Тем более, как я слышал от прислуги из Телванни, у Эда крайне специфичные чувства к своему… покровителю и начальнику. В общем, это всё, что я могу вам рассказать. Правда, всё.
Рален нахмурился, а Тео благодарно кивнула Ангаредэлю. Тот достал из ещё одного кармана две бумажки и перо.
— Пойдёмте, я выпишу вам удостоверения. Дальше вам дорога в Зал Совета.
Путники вернулись вместе с ним в таверну; он шустро подписал удостоверения и отпустил их в комнату. По дороге они молчали, и только закрыв дверь Тео шумно вздохнула, глядя в пустой кошелёк. Рален же тихо бубнил ругательства себе под нос.
— Каким только боком Леран натворил столько дел за каких-то пару лет?
— Это немалое время… — Тео закрыла кошелёк и, скорбя по потраченным деньгам, развернулась к Ралену, — На самом деле, это почти неудивительно. Амбиции и стремление к власти могут привести куда угодно.
— Угу…
Теодора села на кровать, задумчиво перебирая между пальцами кусок ткани. Отбросив его в сторону, она легла и прикрыла глаза. Через несколько секунд она ощутила, как Рален сел рядом с ней.
— Устала?
— Просто был длинный день, — она махнула рукой, устраиваясь поудобнее. Рален положил руку на её плечо, аккуратно поглаживая через ткань платья, — Давай разберёмся с этим всем завтра, прошу…
Рален кивнул, и, оставив жрицу отдыхать, встал со своего места и прошёл к своей кровати. Спать не хотелось от слова совсем; в голове копошились мысли, клубясь чувством тревоги в грудной клетке и комом в горле. Возможно, завтра он наконец встретит своего брата, и это осознание не давало ему покоя. Лишь бы всё прошло как надо. Лишь бы получилось заболтать этого Эдди, да хоть каким образом, но хоть на полчаса выторговать встречу с Лераном…
***
В этот день утро началось особенно рано и пасмурно; будто сама погода противилась тому, чтобы кто-либо покидал свои дома, выходил на улицу. Моросил противный дождь, ударяясь о землю почти бесшумными каплями; иногда дул прохладный ветер, заставляя тех, кому всё-таки не посчастливилось в этот день выйти из-под крыши, хмуриться и кутаться в накидки и тёплые мантии. В таком же недовольном настроении Рален и Тео двигались в сторону грибной башни Совета. Они снова молчали, каждый думал о чём-то своём: Рален судорожно пытался придумать план того, как должен пройти разговор с Быстрым Эдди, и, кажется, с этими мыслями не спал почти всю ночь; Тео же просто переживала за Ралена, изредка кидая в его сторону обеспокоенные взгляды. Как бы ни пошло дело, она искренне надеялась, что его мечта сбудется. Рано или поздно… Около башни их встретила ещё одна данмерка, назвавшаяся сопровождающей. В руках она держала какую-то странную, абсурдно толстую книгу. — Меня зовут Далайн Арвен. По какому вопросу вы здесь? — Мне нужно поговорить с голосом архимагистра, — устало произнёс Рален. Опомнившись только после этих слов, он постарался принять более уверенный и свежий вид. — Хорошо, я проведу вас. Голос архимагистра находится прямо, в центре остальных голосов. Вы должны быть вежливы и вести себя почтенно в соответствии с Сводом Законов Совета Великого Дома Телванни, — она протянула книгу, которую держала в руках, Ралену, — Надеюсь, вы ознакомлены с этим Сводом? — Да-да, само собой, — отмахнулся от книги Рален, и Тео едва сдержалась, чтобы ухмыльнуться: она-то прекрасно знала, что Рален не то что её не читал — он вообще читать не умеет. Прикусив губу, она заметила, как внимание Далайны переменилось с ординатора на неё. — Она с вами? — Да, — коротко ответил данмер, и Далайн, коротко кивнув, развернулась и махнула рукой, предлагая путникам следовать за ней. Проведя их через несколько коридоров и один подъём, который затребовал использование левитации, заставивший Ралена задуматься о том, почему все Телванни так ненавидят лестницы, она пропустила их в Зал совета и покинула их, оставив наедине с рыжеволосым данмером, сидящим за столом со скучающим видом. Он что-то читал, и, не поднимая взгляда, вдруг заговорил, и его голос раздался эхом по всему помещению: — Если вам нужен вид на жительство или лицензия для продажи — это в магистрат; отправка корреспонденции — в канцелярии; вопросы по правопорядку — к префекту; по проблемам конкретных городов на территории Телванни обращаться к моим коллегам-голосам; в дом Телванни вступление ограничено ввиду внутренних обстоятельств и проблемам с Шестым домом, а архимагистр личные аудиенции не устраивает. Тем более приезжим. Я занимаюсь лишь представительством Дома и взаимодействиями с фракциями, — Эд сделал упор на последнее слово, и Тео, приглядевшись, заметила, что тот вертит на пальце уж слишком знакомый амулет. Пощупав свою шею, она с удивлением и даже шоком обнаружила, что амулет Альмсиви пропал. Эд только самодовольно усмехнулся: — Под зданием Совета есть святилище Трибунала, а вы, мутсэра жрица, лучше бы получше следили за своими вещами. Ни Тео, ни Рален не успели ни слова произнести, как Эд спрыгнул со своего помоста и прошёл ближе к данмеру, оглядывая его с пронзительным блеском в глазах. Жрица легко распознала, что тот делает: Эд проверял Ралена на наличие иллюзии, которая могла бы сменить его лицо. Наконец сделав шаг назад, он вновь выдавил ту же ухмылку: — Рален Драт, брат-близнец архимагистра Лерана Драт, родом из пригорода близ Крагенмура, нынче проживающий в Храмовом округе города Вивек, член Ордена Дозора. Ординатор опешил, но, выдержав пару секунд неловкого молчания, кивнул: — Всё верно. Откуда тебе это известно? — Если постараться, можно выудить всю информацию о любом мере, человеке, зверолюде или ящерке. Было бы только желание, — Эд пожал плечами и запрыгнул обратно на свой помост, вальяжно разваливаясь в обшитом кресле, — Ну, и что вы здесь забыли, Рален Драт и… очаровательная спутница? Ах да, держи, — он кинул жрице обратно её амулет, и, оперевшись на локти, выжидающе взглянул на незваных гостей. Тео поймала амулет и судорожно запихнула его в свою набедренную сумку. Рален, прочистив горло, стал объясняться: — Мне нужно увидеть Лерана. Хотя бы на пару минут. Просто… поговорить. Извиниться перед ним… — Да-да, конечно. Ага, сейчас, — бесстрастно проговорил Эд, закатывая глаза, — Ничем помочь не могу, я же сказал: архимагистр не принимает ни-ко-го, даже если своего родного брата. Особенно своего родного брата. К несчастью, я наслышан о вашей с ним ссоре. Мне очень жаль. Вообще чудо, что вас в столицу пустили. Надо будет передать Ангаредэлю, чтобы поменьше удостоверениями разбрасывался. Жрица быстро поняла, как и ординатор, что тому было ни капельки не жаль. Напротив, Эд ждал, что после этой фразы они просто развернутся и уйдут. Но было бы наивно ожидать от них что-то подобное. Подумав о жадном данмере, Тео вдруг осенило. Он ведь столько грязной правды рассказал им об Эдди, пришло время атаковать, а не защищаться! Она пихнула Ралена под руку, но тот, вскинув бровь, ничего не понял и продолжил давить на жалость: — Но мы же семья! Я и Леран. Мы росли вместе, понимаете, мутсэра? Я, как его брат, думаю, уж имею право немного обойти закон! Я не видел его столько лет, думал, он уже мёртв… Прошу вас, если у вас осталось хоть немного сочувствия… — Не, не осталось, — Эдди махнул рукой, даже не глядя в сторону Ралена. Тео снова пихнула его под руку, надеясь, что со второй попытки до Ралена дойдёт простая истина: если верить теории Ангаредэля об убийстве Требониуса, в семье Арториусов были не самые тёплые отношения, следовательно, давить нужно не на жалость, а на больное. Она вспомнила заодно и былые времена, когда ещё училась в Имперском городе: в то время Требониус ещё был жив, и о нём уже ходили разные слухи, и, в общем-то, большая часть из них отзывалась об архимаге как о далеко не лицеприятном человеке. Говорили, что он ненавидит Телванни; гоняет подчинённых на Вварденфелле только так, и придумывает им всякие бредовые задания, например, учить язык силт-страйдеров, разрабатывать чертежи для постройки нового Нумидиума и всякий другой бред. Если Требониус действительно был таковым, то Эдди вряд ли мог любить приёмного отца. Скорее даже, что бывший архимаг и сам изгалялся над Эдди… Требониус — жестокий и холодный отец, строгий, нелюбящий. У детей таких родителей обычно проблемы с самооценкой и комплекс неполноценности. Давить нужно именно на это. Ударить по больному. Тянуть за гордость. Лишь бы Рален догадался… — Ещё раз я услышу требование пустить тебя к архимагистру, я клянусь, я позову охрану. И вам повезёт, если вас просто выгонят, а не выжгут глаза, — чем больше Рален умолял голоса сжалиться, тем больше тот вскипал, — Я не могу устроить вам аудиенцию! Не могу, чтоб вас скампы растерзали! Тео потянула Ралена за рукав и тот недоумённо взглянул на неё. И вдруг, то ли по взгляду, то ли ещё какой-то телепатией, он наконец понял, что нужно делать, и в его глазах промелькнуло осознание. Развернувшись к Эдди, Рален вдруг принял более суровый и жестокий вид. Эдди не смотрел в его сторону, но голос Ралена раздался как гром среди ясного неба: — А что вы, вашу мать, вообще можете, «Быстрый Эдди»? Эд чуть ли не выронил книгу, которую перелистывал со скучающим видом, и испуганным зверем глянул в сторону Ралена. Одного этого жеста было достаточно, чтобы придать Ралену уверенности в том, что он делает: всё равно ведь терять тому было нечего, значит, нужно было давить дальше. Осмелев, он продолжил говорить, каждым словом ударяя Эдди будто кнутом: — Знаете, Эд Теман, или правильнее сказать, Эд Арториус, вы меня разочаровали. Казалось бы, какое почтенное дело, быть голосом самого архимагистра! Да только вот ничего вы не можете, только гоняете всех, а сами сидите на жопе смирно, совсем как кое-кто. Готрен был прав, отстраняя вашего отца от дел Дома. Не удивлюсь, если мой брат рано или поздно примет то же самое решение, но уже в вашу сторону, Эдди. Голос архимагистра напряжённо вцепился в кресло, и Рален тоже напрягся, готовый или защищаться, или бежать. Повисло тяжёлое молчание, прерываемое только перешёптываниями других Голосов — надо же, он и не заметил, что всё это время они в помещении были не одни. Проходит несколько мучительных минут, прежде чем Теман спускается со своего помоста, проходит мимо Ралена и бурчит что-то так, что слышно то было только ординатору. Махнув рукой, он дал жест остальным Голосам покинуть Зал совета и вышел, оставляя Ралена и Тео в полном одиночестве. Тео удивлённо проморгалась и, убедившись, что никого больше нет, обратилась к Ралену: — Что он тебе сказал? — Он сказал, что попробует.***
Первыми тишину Зала нарушили двое дремор, при взгляде на которых Тео поёжилась, готовая к тому, что их сейчас схватят, бросят в темницу и выжгут глаза — частая практика для незваных гостей дома Телванни. Но следом за дреморами появился мер, в богато расшитой золотыми нитями фиолетовой мантии и чёрными короткими волосами, а следом за ним — огромный каджит в тяжёлой броне. Архимагистр окинул Ралена коротким взглядом, но задержался на жрице. Та же, не зная как себя вести в такой ситуации, смогла лишь выдавить из себя улыбку и неловкий поклон. Леран закатил глаза и встал перед ними рядом с тем же помостом, на котором только что был Эдди. Тео осмотрела его чуть повнимательнее; если бы не черты лица, она бы ни за что не подумала, что он брат-близнец ординатора. Если у Ралена были длинные тёмно-русые, отдающие лёгкой рыжиной, волосы, то у архимагистра волосы, напротив, были короткие, едва достающие до плеч, и иссиня-чёрные, как у неё самой. Ещё отличительную черту она заметила совсем крохотную, но, как ей показалось, крайне весомую: у Лерана на лице проходила неглубокая морщинка между бровями и не было морщин на носогубной складке, а вот у Ралена морщинки на лбу не было, но зато остались морщинки около уголков губ. Одна маленькая деталь казалось почему-то очень показательной в отличии двух близнецов. — Итак, — Леран сложил руки на груди, — Чего ещё ты хочешь мне такого наговорить? Зачем ты пришёл, Рален? — Я так… рад тебя видеть, брат, — Рален сделал шаг навстречу Лерану, стремясь обнять, но его тут же остановили двое дремор, сцепившие два клинка крестом, чтобы не подпустить данмера к архимагистру. — Да ну? А мне вот кажется, что это совсем не так, «брат», — Леран вскинул бровь, оглядывая брата с ног до головы, — Я не понимаю, чего ты ищешь. Хотел встретиться со мной? Так вот он я. Говори, пока я не вырвал твой дрянный язык. — Почему ты ненавидишь меня? — Ты ещё спрашиваешь? Ты серьёзно? Тебе суджамма последние остатки мозгов выбила? — Леран истерично хохотнул, вскидывая руки, — Ты что, не помнишь ничего? Рален мотнул головой. — Что ж, тем лучше. Пойди выпей ещё бутылок десять суджаммы и, надеюсь, забудешь, что у тебя когда-то был брат. Поскольку я предпочту поступить так же и забыть о тебе. Кого ты привёл с собой? — Это… Это Теодора, моя спутница. — Спутница? Ох, Рален. Ничему тебя жизнь не учит, ага? — архимагистр перевёл взгляд на Тео и злобно усмехнулся, — Впрочем, я совсем не удивлён — ты всегда был таким. Тупым и наивным. — Рален не-- — Молчать! С тобой сейчас никто не разговаривает, женщина, — Леран взмахнул рукой, и Тео ощутила, как её губы будто склеились, и она не может произнести ни звука. Сделав шаг назад, она почему-то взглянула на каджита за спиной архимагистра. Тот невольно потянулся к своему хозяину, но, вовремя опомнившись, опустил руку и положил её на эфес своего клинка, покоящегося на поясе. Леран же продолжил говорить: — Итак, что мы имеем. Мой дрянной братец решает явиться практически в мой дом ради… чего? Прощения? Ты пришёл просить прощения, Рален? Так знай, что я тебя не прощаю. И хочу больше никогда не видеть тебя вновь. Я бы выжег вам глаза и оторвал языки, причём обоим… но я буду милосерднее и просто выгоню вас. Не смейте возвращаться в Садрит Мору. Тем более не смейте являться в Зал совета. Это приказ. Разговор окончен. — Леран, прошу тебя, я всего лишь- — Не испытывай моё терпение. Убирайся отсюда, я сказал! — Леран взмахнул рукавом мантии, и дреморы, которые стояли рядом с ним, схватили Ралена и Тео под руки и понесли к выходу. Леран же развернулся на пятках и прошёл куда-то за помост, мгновенно исчезнув из виду. Дреморы же, как только вынесли гостей из Зала совета, тут же опустились на колени и исчезли.***
— Поверить не могу, что он просто заявился сюда! — Леран нервно бродил по кабинету вдоль и поперёк, хватая случайные предметы, вертя их в руках и ставя на место, — Это же каким надо быть нахалом, чтобы после всего, что он мне наговорил, просто так являться и просить прощения! Ещё и с бабой припёрся. Пришёл женой хвастаться? — Хозяин, я думаю он искренне желал- — Заткнись, Джа’вирр! — Леран с размаху ударил каджита по щеке, отчего тот сделал шаг назад, — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Ай, твою ж- Леран вдруг согнулся пополам и медленно опустился на пол, хватая за голову. Каджит быстро смекнул, что с ним происходит, и, подняв с пола, уложил на стоящую за ширмой кушетку. — Хозяин, принести вам воды? Зелье? — Нет, не поможет, — архимагистр тяжело дышал, хмурясь и жмурясь. В голове снова зазвучал бесконечный рой из голосов, — Оставь меня в покое. Не трогай меня… Джа’вирру не оставалось ничего, кроме как повиноваться и, склонив голову, оставить Лерана одного в его кабинете.***
Рален в это время практически бежал в сторону таверны, пытаясь сдержать слёзы. Тео едва поспевала за ним, судорожно размышляя, как быть дальше. Ординатор вбежал в комнату и захлопнул дверь прямо перед носом Тео. — Рален? — Мне нужно немного побыть одному… — Ты уверен? — Нет. Тео открыла дверь и прошла внутрь. Рален сидел на полу около кровати, пусто глядя в пространство перед собой. Она медленно опустилась на корточки и положила руку на его щёку: — Мне жаль, что всё так вышло… но с другой стороны, ты смог встретиться с братом. — Да… смог. Только легче от этого стало ни ему, ни мне. Я-то надеялся, что мы увидимся, поговорим, как взрослые меры, я смогу вспомнить, что произошло несколько лет назад, отчего он меня избегал… но стало только хуже. Он ненавидит меня, Тави, и я даже не понимаю, точнее, не помню почему. Я… — Рален сделал резкий вздох, и едва сдержался, чтобы не расплакаться. Какой-то внутренний стержень не позволял выпустить эмоции. Тео крепко обняла Ралена и погладила по голове: — Мы обязательно что-нибудь сделаем. Может быть… я думаю, ещё будет шанс всё исправить. Просто не в этот раз. — Ты права, — данмер уткнулся носом в плечо Тео и судорожно вздохнул в очередной раз, — Ты права… наши пути ещё пересекутся. — Ты видел того каджита? — вдруг сменила тему жрица. — Да, а что? Мне кажется, обычный телохранитель. Большой такой, сильный… — Когда Леран вспылил, он потянулся, будто бы чтобы… утешить его. Но, может быть, мне показалось. Странно как-то. Рален пожал плечами и вцепился в Тео ещё крепче. Говорить было больше не о чем. Просидев так ещё минут пять или десять, они наконец решили, что пора возвращаться в Вивек; лучше всего — сегодня же отправиться в путь.
