я так одержима твоей бывшей

      Наен и Джину сидели в кафе за своим привычным столиком, обсуждая какую-то чепуху, вроде их занятий, подработок и предстоящих посиделок с друзьями на выходных. Вокруг витала вся эта романтичная атмосфера, потому что в Корею пришла весна, а с ней и теплая погода. Популярные улочки были заполнены красивыми парочками, которые прогуливались, мило воркуя друг с другом, покупая закуски по дороге и делая фотографии. У сотни ларьков по продаже сладостей, цветов и маленьких подарков открылось второе дыхание, потому что культ романтики в стране был особенно силен в сезон цветения сакуры, который неумолимо приближался. Каждая пара хотела поймать заветный лепесток в компании своей половинки. Все это было возведено в абсолют, потому что даже хмурые взрослые вдруг делились скромными улыбками. Вокруг, как в самых стереотипных фильмах, кипела любовь, будь то пара кошек, прогуливающихся по зеленой зоне парка, или вырисовывающие разные незамысловатые фигуры в небе птицы. Даже тот старик, кативший кресло со своей пожилой женой, излучал счастье от этого прекрасного чувства. Так почему же Наен не могла разделить все это всеобщее романтичное настроение?       Если быть честной, Наен примерно понимала причину, но она все равно старалась подыгрывать, внимательно слушая разглагольствования Джину о его соревнованиях по теннису, поддакивая и кивая точно во время нужных фраз. Однако, ее мысли были немного дальше ее собственного парня, который сидел напротив. Они были примерно в четырех столиках от них. Ее мысли, как и ее взгляд, уперлись в фигуру, сидящую к ним спиной и обладающую этой раздражающе ровной осанкой. Длинные черные волосы, какой-то светлый кардиган и полное отсутствие движения. Наен была готова фыркнуть, пока вовремя не остановила себя, вспоминая, в каких обстоятельствах она сейчас находится. Джину, казалось, вообще не замечал того, что его девушка была слегка отвлечена, и беззаботно рассказывал о чем-то. С этого момента Наен уже перестала вслушиваться, продолжая лишь улыбаться.       Это было каким-то проклятьем, потому что Мина преследовала их, не отпуская Джину и Наен, не давая им наслаждаться счастьем. Наен видела ее везде: в интернете, в кампусе, на улице, а теперь еще и в этом кафе, которое всегда было местом Джину и Наен. Последняя даже специально уточнила, не приходили ли сюда Джину с его бывшей, дабы избежать глупых ассоциаций (несмотря на то, что это кафе открылось всего месяц назад). Но теперь она снова настигла их, продолжая оставаться назойливым насекомым, от которого никак нельзя отмахнуться. Наен и вовсе подумала, что, может быть, им стоит теперь пить кофе в Пусане, и фыркнула про себя. — Что-то не так? — услышала она вопрос от парня. — Нет-нет, продолжай, — мило улыбнувшись, Наен сделала глоток любимого кофе, который теперь казался горьковатым на вкус.       В какие-то моменты Наен настолько раздражало постоянное присутствие Мины рядом с ними, что она хотела подойти к девушке и устроить скандал, чтобы она оставила их в покое, потому что было очевидно, что все эти преследования не были случайным совпадением. Она просто никак не могла отпустить Джину, который после их расставания спокойно двинулся дальше и уже несколько месяцев состоял в отношениях с Наен. И был в них счастлив, как и Наен, конечно. Просто она была бы чуточка счастливее, если бы могла отвязаться от назойливой бывшей ее парня.       Позже тем же вечером Наен нервно грызла ноготь большого пальца, пока ее глаза быстро бегали по экрану ноутбука. Эта девушка не выставляла так много фотографий, но она не удалила ни одной, на которой была вместе с Джину во время их отношений. Из кореянки вырвался возмущенный вздох, потому и это было просто какой-то нелепой попыткой оставить сигнал, что еще не все кончено. Что еще есть надежда и глупые чувства. Наен просто знала это, она была уверена. Мина и Джину были той самой парой в университете, которая была достаточно тихой, но о ней все равно знали. И все мечтали, чтобы их отношения выглядели также. Поэтому она просмотрит еще немного фотографий Мины, просто чтобы избежать мест, где они могли бы пересекаться, и знакомых, которые могли бы их связать.       Многие могут подумать, что одержимость Наен была беспочвенной и глупой. Она скорее была характерной чертой неуверенного в себе человека с вагоном других слабостей и травм, но девушка не была таким типом. Ей нравилась ее внешность, она знала, что она красивая, привлекательная, хорошо одевается, умеет подать себя в обществе. Она также осознавала и свои недостатки, которых явно было недостаточно для того, чтобы они отразились так явно на ее безумной ревности в сторону своего парня. Но буквально нескольких фраз, брошенных тут и там, из уст Джину о его бывшей было достаточно, чтобы семя сомнений поселилось в груди Наен. Вся суть была в том, что он никогда не отзывался о ней плохо, мог даже совершенно спокойно упомянуть во время их с Наен свидания (она не уверена, как сдержалась и не вылила ему что-нибудь на голову) об интересной активности, которой занимался с Миной и которой, как ему кажется, было бы интересно заняться и Наен тоже. Как он вскользь упоминал ее любимые фильмы, еду, хобби, как будто это не было таким уж большим делом.       И теперь, когда она лежала в одиночестве своей спальни и вновь прокручивала все это в своей голове, весь ее разум все сильнее обволакивался бывшей его парня.

***

— Я не понимаю, почему ты ее так ненавидишь, Мина очень милая девушка, — сказала Джихе, залпом допивая бутылку пива и сминая ее об свою голову. — У нас есть общие занятия, и она всегда предлагает конспекты тем, кто пропустил тему. — О, так она гребанная святая, — Наен закатила глаза. — Я ее не ненавижу, просто она меня раздражает. Она все время крутится вокруг Джину, очевидно, что у нее еще есть какие-то чувства. — Мне кажется, ты преувеличиваешь, — заметила Чонен. — Все то, что ты рассказала нам, выглядит, как обычное совпадение. Они пересекаются с Джину, потому что они учатся в одной группе, а то кафе как раз недавно открылось, так что там успели побывать все студенты. — Теперь вы защищаете ее? Может быть, вы станете ее друзьями, а не моими, умные задницы…       Наен раздраженно вздохнула, поднимаясь со своего места на полу. Они устроили посиделки в комнате общежития Джихе и Чонен, вокруг все еще стояли нераспакованные коробки. Наступил следующий семестр, а значит студентов снова перемешают, чтобы, как любит выражаться их ректор, «строить социальные связи и улучшать навыки общения». Конечно, все студенты считали это полным бредом, потому что не успевали они как следует обжиться и привыкнуть к своим соседям, как им приходилось собирать все вещи и переселяться в новое место и заново приспосабливаться к человеку, с которым им предстояло жить год. Если корейским ученикам было относительно проще, потому что они всегда могли попросить о помощи родителей и оставить часть вещей у них, то иностранным студентам приходилось гораздо тяжелее. Бывшая соседка Наен, которая была из Новой Зеландии, достаточно долго ныла о том, как тяжело будет тащить весь ее хлам даже в соседнюю комнату, так что Наен представляет, насколько это тяжело.       И верно, она была настолько поглощена тем, насколько сильно бывшая Джину вмешивается в их личную жизнь, что совсем забыла взять ознакомительный документ о ее собственном переселении. Хотя ее это мало волновало, она и до этого проводила в своей комнате минимум времени, постоянно зависая в комнате у Джихе, Чонен или Джину. А теперь Джихе и Чонен по счастливому стечению обстоятельств жили вместе, так что с таким же успехом она может просто купить матрас и поселиться у них на полу. — В общем, я думаю, что тебе нужно расслабиться. Джину хороший парень, и даже нам видно, как он по уши в тебя втюрился, — заключила Чонен, потягиваясь. Часы уже показывали начало девятого, это было детским временем, но студенты корейских вузов не жаловались и с радостью были готовы ложиться еще раньше. — А я думаю, что мне стоит поговорить с ней и расставить все по местам. Вы видели ее пост неделю назад? Мы с Джину ходили в это популярное место, где эти замки на ограде и вид на город с холма, — проговорила Наен, размахивая палочками с остатками соуса, вызывая недовольный стон Чонен. — И что вы думаете? Бам! Спустя день я вижу у нее пост с этого же места. Она даже не потрудилась выбрать другой ракурс! — Ты что…подписана на нее? — с сомнением в голосе спросила Джихе, приподняв бровь. — Конечно, нет. Точнее да, у вас что, нет фейковых аккаунтов, чтобы следить за бывшими парня?       Джихе и Чонен переглянулись друг с другом. Они обе крайне сомневались в том, что их подруга сейчас находилась в здравом уме, но сама Наен предполагала, что их недоумение вызвано тем фактом, что обе девушки не состояли в отношениях. Конечно, они не могут ее понять. Но обязательно поймут, потому что это обычное дело. Да, она была подписана на Мину со своего второго аккаунта. Ему было легко затеряться среди нескольких тысяч подписчиков. Наен недоумевала, какого черта эта девушка была такой популярной, будучи абсолютно обычной и даже скучной. Ее посты выходили буквально пару раз в месяц. Наен не считала, просто она любит обращать внимание на цифры. И на них даже не было ничего выдающегося, просто фотографии Мины с прогулок, с ее друзьями японками, с ее танцевальных классов и фотографии того милого пса Рэя. Конечно, он был собакой бывшей ее парня, но Наен умела отделять личное от просто милых вещей, и Рэй был милым.       Через какое-то время ее друзья начали прогонять ее, что-то причитая о том, что ей еще нужно успеть забежать в администрацию, чтобы забрать информацию о распределении и ключ-карту от новой комнаты. Вещи Наен были давно собраны, и Джину был на быстром наборе, готовясь в любой момент помочь их перенести, потому что сегодня был последний день для освобождения комнаты. Однако, Наен успела договориться запугать с той милой первокурсницей, кажется, ее звали Дахен. Так что большая часть ее вещей может пока остаться в комнате. Наен хорошая девушка, она не станет напрягать парня в столь поздний час. Зевая, кореянка подхватила рюкзак с самыми необходимыми вещами, и, коротко махнув Чонен и Джихе, направилась к выходу из общежития, дабы проследовать в здание администрации.       Вечерний воздух слегка отрезвил ее, хотя она все еще чувствовала пульсацию от излишнего алкоголя. Быстро проверив телефон, она нашла там сообщение Джину, спрашивающего про переезд, и быстро отправила ему неопределенный смайлик, решив, что ответит полноценно после того, как найдет свое новое пристанище на ближайший год. Недовольная женщина отдала ей несчастный документ, сопровождая это действие охами и театральными покачиваниями головой. Как будто алкоголь не был возведен в культ в Южной Корее, а студенты, между прочем, являлись совершеннолетними и имели право его пить. Этих взрослых с их нравоучениями не понять. Кое-как разглядев нудные цифры, потому что у Наен все слегка двоилось, она нашла нужный корпус, этаж и комнату, в которую ее определили. Находилось не так уж далеко от ее старого места, в предыдущий раз ей пришлось тащить вещи на другую сторону их студенческого городка. Спустя несколько головокружений и пару позывов вызволить из себя весь выпитый алкоголь и ужин, Наен наконец-то добралась до комнаты.       Потянув за ручку, девушка нашла дверь закрытой, что было в общем-то логично для любого человека, но не для нетрезвого мозга Наен. Приложить карту к замку, который уже затерялся где-то в глубоком кармане ее рюкзака, казалось непосильной задачей, и девушка просто громко стукнулась о дверь лбом, заныв в процессе. Возможно, небеса сжалятся над ней, и ее новая соседка еще не спит. Казалось, ангелы или кто бы то ни был, услышали ее, потому что послышался щелчок двери. Координация Наен явно была не готова к такому повороту, поэтому при открытии двери ее фигура продолжила упираться, но на этот раз о воздух. Сила гравитации уже потянула девушку вперед, пока рука не уперлась в лоб, останавливая ее от падения. Проморгавшись, Наен улыбнулась и уже хотела была поблагодарить спасительницу, заранее придумывая извинения за свое необычное состояние. Однако, фигура напротив, которая тут же отдернула руку, заставила Наен не только пошатнуться, но и частично протрезветь, выдыхая разочарованное: — Вашу ж мать…       Перед ней, во всей ее раздражающей красе, стояла главная причина головной боли Наен. Бывшая девушка ее парня — Мёи Мина.

***

— Я клянусь, Джихе, мои предки явно сделали что-то ужасное, потому что какого черта меня буквально подселили к бывшей Джину, — Наен агрессивно шептала, находясь в ванной с включенным душем и краном. И периодически смывая воду в унитазе, потому что нужен дополнительный эффект. — Неужели ты не можешь пригрозить кому-нибудь, чтобы мне сменили комнату. Зачем тебе быть долбанным президентом студенческого совета, если ты даже не можешь повлиять на такую мелочь?! — Во-первых, онни, сейчас полночь, а у меня завтра собрание насчет ярмарки в следующие выходные в семь утра. Во-вторых, хватит быть таким параноиком, иначе я надеру тебе задницу. — Ну спасибо, ты отличная подруга, Джихе, — съязвила Наен, слыша в ответ «спасибо, я знаю» и гудки, оповещающие о том, что трубку положили, и она снова осталась один на один с очевидной проблемой.       Ей все еще не верилось, что судьба сыграла с ней настолько злую шутку, подселив к главной причине последних бессонных ночей. Бывшая Джину теперь преследовала ее не только на безобидной общей территории, она посмела покуситься на святое — на личное пространство Наен. Она точно этого так не оставит. Посмотрев на себя в зеркало, она нашла измученное лицо с потекшим макияжем и несвежим дыханием. Эти мелкие обстоятельства не повлияют на ее гордость, поэтому, как следует прочистив горло и уже прокручивая в голове все те претензии, которые она выскажет, Наен выключила всю воду и громко открыла дверь ванной, подняв подбородок и нахмурив брови.       Однако, в комнате ее явно ждало не то, что она ожидала. Основной свет был выключен, горела лишь прикроватная лампа у кровати Наен. А ее такая ненавистная соседка…просто спокойно спала на своем месте, укрывшись одеялом по шею и повернувшись к стене. Наен даже фыркнула от возмущения, не особо скрывая учащенное дыхание. Это было высшим проявлением неуважения. Пока она так сильно нервничала в ванной, обдумывая свое бедственное положение, эта девушка просто взяла и, как ни в чем не бывало, уснула? Кажется, у Наен начал дергаться глаз.       Она преувеличено громко уселась на свою кровать, продолжая ловить дыхание. Ее нога все еще дергалась в такт ускоренному сердцебиению. Что ж, она точно все выскажет ей утром, так как это становилось точкой невозврата. Так не может дальше продолжаться, им просто необходимо все прояснить (точнее Наен прояснить тот факт, что Джину теперь ее, конечно). Именно с этими мыслями девушка переоделась в ванной и улеглась в свою кровать, все еще громко фыркая и постоянно ерзая, находя спокойный сон своей соседки/нарушителя ее спокойствия бестактным. Она предъявит ей целый список претензий, который продолжал пополняться в ее голове, утром.