я так одержима твоей бывшей

      Наен сидела на скамейке в парке, запрокинув голову и выдыхая слабый пар изо рта. Несмотря на то, что апрель вступил в свои права, ночи все еще были довольно прохладными. Капюшон толстовки упал с ее головы, позволяя беспорядочным волосам слабо качаться на ветру. Она много думала в последнее время. На ее скромный вкус, даже слишком много. Ее учеба должна завидовать тому, как всем ее вниманием и концентрацией за считанные дни смог завладеть один единственный человек.       «Что это, черт возьми, было», — вновь и вновь повторяла Наен, прокручивая в голове свою последнюю встречу с соседкой. Бывшей соседкой? Та больше не выходила на контакт и не появлялась в их общежитии больше недели. И этот факт больше не вызывал ни капли радости, удовлетворения или любой другой положительной эмоции. Наен лишь чувствовала злость, обиду, разочарование. Не на Мину, конечно, а на себя саму. Потому что в конечном итоге единственным мудаком в этой истории была и осталась она одна. — Привет, — парень коротко поприветствовал ее, не дожидаясь ответа и плюхаясь на скамейку на некотором расстоянии. — Привет, — поприветствовала Джину Наен, неловко кинув в его сторону короткий взгляд. Почему-то теперь она стеснялась смотреть на своего бывшего парня. — Как у тебя дела? — Все хорошо. С учебой все в порядке, скоро соревнования, так что у меня будет много дел.       Между ними повисла пауза, во время которой Наен обдумывала, что с ней происходит. Она встретилась со своим бывшим парнем после того, как самолично предложила ему расстаться в переписке несколькими днями ранее. И если раньше девушка думала, что это как-то повлияет на нее, например, ей будет грустно, она будет зла, она впадет в депрессию, то реальность оказалось куда более безэмоциальной, потому что Наен восприняла это расставание как что-то рядовое. И уже это порождало в ней гневные чувства. — Я предполагал, что это случится, даже сам хотел предложить, когда все немного утихнет, — сказал Джину. Наен повернулась в его сторону, наблюдая, как он приподнимает уголки губ. — Ты знал, что мы расстанемся? — Не сразу, нет, — покачал парень головой. — Но становилось очевидно, что мы просто были хорошей парой. Эдакими отношениями «отличников». Все на публику, все идеально, просто красивая картинка. И я не виню тебя, потому что и сам этому способствовал. Так что рад, что мы оба поняли это, пока все не зашло слишком далеко.       С плеч Наен как будто свалилась небольшая частичка ее невидимого груза. Ей так хотелось, чтобы ее сердце сейчас подало какой-то знак, даже самый маленький. Чтобы оно пропустило удар, ёкнуло, забилось сильнее, сделало хоть что-то, потому что Джину был отличным парнем. Даже слишком. — Что ты планируешь делать теперь? — О чем ты? — нахмурилась Наен. — Я имею в виду… — Джину неловко замялся, потерев затылок. — Я слышал от Момо и Саны, что ты разговаривала с Миной, но видимо никто, кроме вас, не знает, к чему вы пришли. И о чем вообще говорили. — Ах, это, — Наен подтянула колени к груди, уперев ноги в перекладины скамейки.       И правда, что она собиралась делать теперь? Она должна притворяться, что ничего не услышала? Она должна притворяться, что ничего не поняла? Она не должна предпринимать никаких шагов? В конце концов, предыдущий и последний был ее. Хотя кого она обманывает, если бы не подруги Мины, то этого бы шага не было. Ну или не факт, что он был бы так быстро. — Я узнала, что нравлюсь Мине, — буднично проговорила Наен, пробуя на вкус эту новую правду, к которой она пыталась привыкнуть все это время. Повернув голову, Наен сдвинула брови, потому что Джину выглядел слишком обычно для человека, которому говорят, что его предыдущая бывшая девушка испытывает симпатию к нынешней бывшей девушке. — Ты знал? — Нет, но я подозревал, — Джину подавил смешок. — Мина открылась мне перед нашим расставанием, так что я знал, что ей нравятся девушки. Если честно, я и подумать не мог, что твоя к ней неприязнь была настолько сильной, потому что для меня был само собой разумеющимся тот факт, что Мина не интересовалась парнями, и уж тем более мной.       Наен громко фыркнула, несильно толкая парня в плечо. — Что ж, это было не такой уж очевидной истиной для меня. Просто… — девушка резко остановилась, закусив губу. — Я не знаю, это было очень странно и неожиданно. Как я могу ей нравится? — Точно также, как ты можешь нравиться еще сотне человек в нашем кампусе, — быстро парировал Джину. — Что ты будешь делать дальше?       Девушка гулко выдохнула, свешивая ноги и облокачиваясь локтями на колени. Она лелеяла свою пульсирующую голову в ладонях, пытаясь хоть как-то упорядочить мысли у себя в голове. Она бы очень хотела задать этот вопрос кому-нибудь другому. Кому-то, кто знал на него ответ и мог подсказать его ей. Просто сама мысль о том, что Мине нравилась Наен, для последней была…немыслимой. Речь же идет о Мине? О Мёи Мине? Той самой, которую их университет благодарил каждую секунду за то, что она просто соизволила снизойти до всех этих плебеев вокруг и осветить их жалкое существование одним своим присутствием. Сама бы Мина, конечно, покраснела от такого описания, потому что она не считает себя кем-то неординарным. Наен тихо фыркнула и улыбнулась под себя. — Для начала, тебе стоит извиниться, — со знанием дела нарушил их паузу в разговоре Джину. — Мина быстро прощает людей, но все же постарайся сделать это…искренне. А остальные проблемы будешь решать по мере поступления. — Спасибо, — тихо поблагодарила Наен своего бывшего парня. Ей действительно нужно было это услышать. И сказать вслух.

***

      Дорога в общежитие была какой-то мрачной. Наен была погружена в свои мысли, даже толком не заметив, как она уже оказалась возле здания. После всех этих размышлений не долго и свихнуться. Бывшая ее бывшего парня следила за ними, потому что ей нравилась девушка ее бывшего. И Наен правда не понимала, в какой момент она упустила из виду то, что для всех было очевидным. В какой момент она настолько зациклилась на мысли, которую вложила сама себе в голову, что перестала видеть реальность. Что стала такой сукой и обошлась так с девушкой…которой она нравится. Кореянка все еще неумело примеряла эту мысль внутри. Кончики ее ушей малость вспыхнули, но холодная погода не щадит никого, поэтому девушка скользнула в здание, осторожно пробираясь по запасной лестнице на свой этаж.       Она теребила в руке ключ-карту, когда подходила к своей двери, но уже издали в пустом коридоре она заметила несколько человек возле своей комнаты. И, что ж, когда она подошла ближе (ей стоило бы взять с собой очки), она уже подумывала резко развернуться и сбежать тем же путем, которым пришла. Потому что перед ней стояли Хираи Момо и Минатозаки Сана. А за ними, неловко сгорбив плечи, была Мина. — Наен-сси, — Момо смерила ее взглядом, явно сдерживая очень длинный поток ругательных слов, которые кореянка все равно не поймет. — Кхм, я могу чем-то помочь? — спросила Наен. — Можешь, мы тут нашли твою соседку у нас под кроватью, так что будь добра, позаботься о ней как следует, — Сана с притворной улыбкой подвинула вперед за плечи явно перепуганную Мину.       Момо в этот момент вручила Наен спортивную сумку, видимо, с вещами девушки. Хотя, учитывая то, что эта сумка чуть не перевесила Наен, в ней были гантели. Затем две девушки развернулись и направились, как посмела предположить кореянка, в свои комнаты, крикнув что-то о том, что у Мины не было ключ-карты с собой, и она стеснялась прийти так.       Наен все еще недоуменно моргала, держа в охапку сумку в обеих руках и смотря в сторону уже пустого коридора. «Что это, черт возьми, было», — мысль, которая слишком часто посещала ее голову за последнее время. Она бы так и продолжила глазеть в никуда, пытаясь проанализировать произошедшее, если бы не легкое движение рядом, которое, если бы не занятые руки, заставило бы ее ударить себя по лицу. Она кинула короткий взгляд на Мину, тут же подходя к двери. — Черт, прости, я задумалась, — как только знакомый писк окрасил коридор, обе девушки скрылись за дверью. — Ничего, все в порядке, — послышался тихий голос.       Стараясь как можно осторожнее поставить сумку рядом с кроватью, Наен выпрямилась, взъерошивая волосы и попутно похрустывая всеми позвонками. Мина не смотрела на нее, спокойно разбирая свои вещи. Вспоминая слова Джину, Наен знала, что ей следует извиниться. Не потому, что так сказал ее бывший парень, а потому что сама девушка прекрасно осознавала эту мысль, просто когда кто-то со стороны озвучил это, не обвиняя ее, не бросая в лицо тонну колких фраз, становилось легче. Хотя Наен все еще была отменной сукой.       Спустя минуту она тихо выдохнула, чувствуя, как неловкое молчание начинает накапливаться в воздухе так, что его можно было потрогать. Внутри у нее все еще клокотала смесь эмоций, но она уже начала делать небольшие шаги, чтобы сдерживать их и не выплескивать сразу. Она смотрела, как Мина молча разбирает вещи, ее движения были медленными, почти методичными, будто она боялась нарушить привычный порядок. Это вызывало странное чувство тоски у Наен. Она теребила край своей толстовки, не зная, как начать разговор, который висел между ними уже около недели. — Мина, — сказала она, и ей показалось, что собственный голос прозвучал как чей-то абсолютно чужой.       Японка замерла, ее руки остановились на полпути к сумке, но она не повернулась.       Наен сжала губы. Это было странно — она никогда не была той, кто извиняется. Ей не нравилось признавать ошибки. Не потому, что она считала себя всегда правой, просто…она привыкла верить в то, что ее собственное восприятие было самым надежным. Что она понимает, что происходит вокруг нее. Что она чувствует. Но сейчас это, как оказалось, сыграло с ней злую шутку. — Я… — она на мгновение замялась, но быстро собралась с мыслями, стараясь держать себя в руках. Ее голос звучал спокойно, хотя внутри все перекручивалось. — Я облажалась.       Мина осторожно повернулась, ее глаза были все такими же спокойными, как и прежде, но в них теперь проскальзывало что-то новое. Может быть, усталость. Или грусть. Наен не была уверена, но даже легкий намек на нечто подобное вызывал у нее глубокую печаль, потому что Мина была последним человеком, который заслуживал переживать все это. И это было из-за нее. — Что ты имеешь в виду? — спросила она так же тихо, боясь нарушить хрупкое равновесие между ними.       Девушка вздохнула, чувствуя, как холодный воздух обжигает горло. Наверное, ей стоило закрыть окно, когда она выходила, потому что сейчас в комнате было действительно прохладно, а Мина быстро мерзнет. Как люди обычно извиняются? Что они говорят? Все постоянно советуют слушать свое сердце, но оно выдавало настолько странные, непонятные и неоднозначные сигналы, что Наен не хотела доверять ему в этом. Пока. Она пыталась собраться, подобрать правильные слова, но в конце концов решила начать говорить: — Я видела все…не так, как оно было на самом деле. Я была уверена, что ты…ты и Джину… — она снова сбилась, разочарованная тем, как глупо это звучало вслух. — Я не видела другого объяснения.       Мина лишь чуть наклонила голову, ее взгляд оставался спокойным, хотя Наен заметила легкую дрожь в ее руках. — И что ты видишь сейчас? — спросила она, в ее голосе не было укора, только измученность и, возможно, доля любопытства.       Наен замолчала. Вопрос задел ее сильнее, чем она ожидала. Впервые за долгое время она поняла, что, возможно, вообще не знала, что она видела все это время. Она была настолько сосредоточена на том, чтобы все казалось правильным, чтобы ее отношения с Джину казались идеальными, что упустила саму себя. Она знала, как должно было все выглядеть, с самого детства. Хороший парень, заботливый, спортивный и умный. Они постоянно гуляют, обедают, обсуждают свои жизни. Принимают вместе решения, делятся переживаниями, дают советы. Так было в фильмах, в сериалах, так было в книгах и манхвах. Так было с ее подругами и случайными незнакомцами. Это было нормально. И у нее с Джину это было. — Я не знаю, — честно ответила она, чуть опустив голову, чтобы не встретиться с глазами Мины. — Я не знаю, что я видела тогда. Мне просто казалось, что это правда. Что мы с Джину были хорошей парой, и что ты…эм…просто пыталась что-то сделать с этим. Я не видела и не пыталась увидеть ничего другого.       Она говорила, не особо обдумывая свои слова, но каждое из них давалось ей с трудом. Не потому, что это было драматично или болезненно, а потому, что это было неожиданно и правдиво. И правда была такая простая, что она даже злилась на себя за то, что не заметила ее раньше. Все, что ей нужно было сделать, это перестать смотреть на всех вокруг и наконец-то посмотреть на себя.       Мина молчала, просто слушала. Ее молчание не было осуждающим — оно было тем, чего Наен, возможно, не осознавала, что ей не хватало все эти месяцы. Простой тишины, в которой можно было все обдумать без оглядки на чужие ожидания. — Мне очень жаль. Я не знаю, что с этим делать, — тихо сказала Наен. — Но, кажется, я…я хочу понять.       На пару секунд воцарилась тишина, и Наен даже подняла голову, испугавшись. Но немного погодя Мина все же кивнула. Она не произнесла ни слова, просто подошла ближе и села на кровать напротив. Наен удивилась, как легко это движение сбросило напряжение с ее плеч. Мина не требовала немедленных ответов, не заставляла оправдываться. Она просто дала ей пространство, чтобы разобраться в себе. В этом было что-то успокаивающее.       Наен заметила, как легкое тепло начало подкрадываться к ней, хотя комната все еще оставалась холодной из-за приоткрытого окна. Она ненадолго задумалась, почему вдруг стало чуть легче дышать, как будто само присутствие Мины снимало невидимый груз с ее плеч. Это было странное чувство. Мина не торопила ее, и это ощущалось как нечто новое. Не было упреков или возгласов, что надо быстро оправдать себя или подчиниться чьим-то ожиданиям. Наен, казалось, впервые за долгое время просто сидела в тишине, в своем собственном мире, который постепенно начинал распадаться, открывая что-то глубже. Что-то, что ей придется понять.       Она смотрела на Мину, как та тихо поправляла складки на одеяле, едва заметное движение пальцев создавая ритмичные изгибы ткани. Ее соседка не смотрела в ее сторону. Все это было без давления, без напряжения. В этом спокойствии Наен впервые почувствовала себя так, словно нашла островок безопасности среди хаоса своих эмоций. — Ты ведь все еще сердишься на меня, да? — вопрос сорвался с ее губ неожиданно даже для нее самой. Ей никогда не хотелось спрашивать такого у людей, потому что Наен не была из тех, кто сильно волнуется о том, что о ней думают другие. Но почему-то сейчас ей хотелось сделать все по-другому.       Девушка напротив чуть улыбнулась уголками губ, ее пальцы все так же осторожно прикасались к одеялу. Ее движения казались Наен такими аккуратными, словно она боялась потревожить что-то важное. С каждым прикосновением ее соседка будто рисовала что-то неуловимое. — Нет, — Мина наконец посмотрела на нее. — Я не сержусь.       Эти слова прозвучали так просто, так искренне, что у Наен на мгновение перехватило дыхание. Она ожидала чего-то другого — обиды, сдержанного гнева, разочарования. Но вместо этого Мина предлагала ей прощение, так легко и естественно, как будто оно не требовало никаких объяснений.       И это было, возможно, тем, что Наен нужно больше всего.