Незабытые ботинки

- Знаешь, Князь, - Горшок тянул Князя за руку, при этом стараясь перебирать ногами как можно быстрее, - по-моему... всё-таки...петь на кладбище было...дурной идеей! - Ну а где... Где еще петь-то? - пыхтел Князь. - В лесу поём - сразу лешаки с болотниками сбегаются... У реки - утопленница эта дурная пристала... А что в том старом доме было... Я вообще вспоминать не хочу! - И ты решил, что лучше всего...на кладбище репетировать?! - съехидничать не получилось, всё-таки, за ними обоими гналась толпа неживых, но вполне себе активных зомби. - Ну, как люди говорят - там публика тихая и благодарная... - Ага, точно так. Убедился? - Горшок бросил быстрый взгляд через плечо. - Поднажми, они же нас сейчас догонят! Князь запыхтел еще отчаяннее, а Горшок с тоской подумал - нет, не уйдем, больно уж эти зомби резвые, особенно тот, что впереди бежит, челюсть где-то потерял и хоть бы что! И откуда у мертвяков такая прыть? Может, их с Князем песни здесь и не причем совсем, просто какой-нибудь маг-некромант по кладбищу эликсир разлил? Маги, они такие, а честные барды еще и отдувайся! - Э, Князь! - Горшок отчаянно стиснул пальцы Князя, норовящие выскользнуть из руки. - Не вздумай! Нельзя нам расцепляться! Сейчас уж точно... Раскрасневшийся до пунцовости Князь попытался улыбнуться. Он уже устал. Горшок тоже, но упорно продолжал взрывать землю своими старыми, но будто и не износившимися в тяжких странствиях ботинками. - На солнце бы сейчас... Солнце бы этих мертвяков мигом... - Князь с тоской посмотрел на горизонт, где только еще собирался брезжить рассвет, и вдруг... Князю померещился странный легкий стук. Которому утонуть бы сразу в их общем топоте и хрусте костей бегущих за ними мертвецов, но звук не смолкал, всё висел в воздухе, превращаясь в тонкий, почти хрустальный звон. И шаги вдруг стали легкими, словно ноги оторвались от земли... - Князь! - заорал Горшок. Князь хотел обернуться, но не успел - обрушился вдруг куда-то вниз. На выцветшее и крайне знакомое лоскутное одеяло. Рядом с воплем рухнул Горшок, забарахтался под скрип - тоже крайне знакомый. Общая их кровать в трактире скрипела только так... ЧТО?! - Князь... Это чего?! - Горшок таращился на него, встрепанный, ошалелый, потом завертел головой, пытаясь понять, как окрестности старого кладбища сменились темной комнатушкой. - Горшок, - выдохнул Князь, - мы дома. - Чего? - прохрипел Горшок. - Того. Сам посмотри, это ж комната наша! Горшок еще повертел головой. И верно - их комната. Та самая, где они отдыхали после того, как до поздней ночи веселили своими песнями посетителей трактира. - А как мы сюда... - Сам не знаю. Я только услышал, как звякнуло что-то. Или стукнуло. Подумал, ты споткнулся, а потом земли под ногами не стало... Ого! В темноте комнаты всё же что-то тускло мерцало, вернее, уже гасло. Носки горшковских ботинок будто кто-то до блеска начистил, заставив золотиться в свете не вставшего еще солнца. - Горшочек... Ботинки твои... - Вижу, - севшим голосом выдохнул Горшок. - Я ж, когда мы бежали, подумал - домой бы сейчас, а не вот это вот всё... А потом вроде каблук о каблук стукнулся. Случайно. И понесло куда-то, да я не понял, у меня ж одно дело было, тебя не отпустить, Княже... Князь выдохнул наконец-то, откинул голову на подушку. Только сейчас понял, что пальцы занемели, так крепко сжимал их Горшок. Но отнимать у него руку сейчас совсем не хотелось. Все еще мерещится, что зубы мертвецов за спиной лязгают. - Знал я, что эти ботинки непростые, - пробормотал рядом Горшок. - Но чтоб так! - Непростые? - повернулся к нему Князь. - Ты что же, волшебные ботинки носил - и молчал?! - Да не молчал я! - вскинулся Горшок, но тут же опустил взгляд. - Я сам толком не понимал. Думал, случайно всё. Ну вот помнишь, как я ботинки эти в лесу у ручья забыл, мы с тобой тогда... - Поссорились, - вздохнул Князь. - Ты босиком ушел и не заметил. - Хуже. Я ж сам не понимал, куда иду. Там и тропинки никакой не было, а я... ну, в горячке... Так обратную дорогу и не нашел бы. А всё равно вернулся. - За ботинками? - Князь подмигнул. Горшок ткнулся лбом ему в плечо. - Князь, я бы к тебе не то что без ботинок, без головы бы вернулся. Как Кочерыжка! - Тшш, Горшочек, - потрепал Князь черные всклокоченные волосы у Горшка на затылке, - еще накличешь! - Ну вот, - Горшок потерся лбом о его плечо, тепло и щекотно, - я тогда внимания не обратил, только после того я ботинки эти еще пару раз забывал. И всегда возвращался к ним. А они на месте стоят. Будто меня дожидаются. - И правда чудесные ботинки, раз их забыть нельзя, - улыбнулся Князь. - Где ты такие раздобыл? Горшок будто не услышал. - Я ж не знал, что они еще и вот так могут, - пробормотал он, глядя куда-то в пустоту. - Вот я дурак, а? Столько неприятностей было, а могли бы уйти спокойно! И от Лесника, и... - Что вспоминать? Ушли ведь, Горшочек. И сейчас ушли, - Князь вдруг засмеялся. - А повезло, что нашу комнату никто не занял, свалились бы сейчас кому-то на голову, вдвоем-то! Горшок тоже засмеялся, повалился на спину, обхватив Князя руками. - Вот хозяин завтра удивится! - Заплатим ему, всего и делов. Кошелек-то не потеряли? - Вроде нет. Только вот осталось ли там чего... - Ну, на худой конец отработаем. Споем вот новенькое. Про то, как мертвецы на кладбище заскучали и погулять пошли... Горшок фыркнул, вытягиваясь на кровати. Встать бы, конечно, разуться хотя бы, только сейчас скидывать спасительные ботинки все еще не хотелось. Князь рядом притих, то ли заснул, то ли и правда песню сочинял - вот талант, в который раз подивился Горшок, другие радуются, что из таких переделок хотя бы ноги унесли, а у Князя каждый раз стихи получаются. Такие, что Горшку особо и напрягаться не надо, придумывая музыку. Ну, если завтра к вечеру надо будет новую сообразить, чего бы нет... - Горшочек, - полусонно промурлыкал рядом Князь. - Ммм? - У тебя ботинки волшебные. - Да я уже понял. - Где ты их взял-то? - С собой прихватил, когда из дома ушел. - Вот так и прихватил? Ну. А отец что сказал? - Отец? - Горшок даже приподнялся с подушки, Князь улыбался хитренько, глазищами в темноте блестел. - Ты чего это вдруг, Княже? - Да я-то ничего, - Князь вздохнул. - Только волшебные ботинки, такие, что в любое место переносить могут, у нас на всё Королевство одни. Да и те в королевской сокровищнице. Или нет их уже там, а, Горшочек? Горшок заерзал, чувствуя, как горячо стало щекам. - Князь, ты что, думаешь, я королевскую сокровищницу обокрал, что ли? - Да нет, такого я уж точно не думаю, - хмыкнул Князь. - Просто хорошие ботинки, крепкие, надежные. Не в бальных же туфлях было в странствия пускаться, верно, ваше вы... Шлёп! Широкая ладонь Горшка звучно впечаталась в губы Князю, бесцеремонно зажимая рот. - Тшшш, - зашипел Горшок. - Тихо ты, тихо. Нет тут никаких высочеств, понимаешь, да? - Ммм, - согласно промычал Князь. Горшок убрал ладонь. Глаза Князя по-прежнему блестели. Он зачем-то проворно облизнул губы и, помолчав, задал новый вопрос: - Зачем? Горшок пожал плечами. - Ты же со мной во дворце побывал, когда Принцессу туда возвращали - и еще спрашиваешь?! - Это да, - признал Князь. - А Король? - А что Король? "Нет у меня больше сына, вздернут тебя как бродягу на главной площади - бровью не поведу!" Тем более, сестрица моя сама десяти принцев стоит. Ну, ты видел... Вот подвинет папашу, решит устроить какой-нибудь анархо-матриархат, тогда ей конкуренты вообще ни к чему. А я и не собираюсь, знаешь. Петь песни мне куда больше нравится. С тобой. Князь вздохнул прерывисто, быстро подался вперед, касаясь губами губ, шепнул - Ох, Горшочек... - Вот, - Горшок крепко поцеловал его в ответ, - так и зови меня слышишь? Никаких Принцев. Другого имени у меня нет. Горшок и всё. Сам выбрал. И жизнь свою выбрал. И тебя. И от этого не откажусь нипочем. Вот моя корона! - добавил он яростным шепотом, дернув себя за одну из торчащих дыбом прядей. - Никто не снимет! - Никто, - согласился Князь, погладив в ответ черные волосы. - Я не позволю, Горшок. И знаешь, я ведь мечтал однажды принца встретить. И встретил, получается. - Неправильного ты принца встретил, - хихикнул Горшок. - Не в шелке, не в бархате, зубы в драке потерял, все богатства - лютня да песни... - Ну, правильного или неправильного - я теперь только такого принца и признаю, другой мне не нужен, - улыбнулся Князь. - А про богатства - это ты прибедняешься. Ботинки вот - чем не сокровище? Теперь уж от любой напасти удерем. Ты только не теряй их, Горшок, ладно? Не забудь где-нибудь. - Не забуду, не волнуйся. Только знаешь, Княже, у меня кроме ботинок и лютни еще одно сокровище есть. Самое ценное. И уж его-то никто у меня не отнимет. - Что ты говоришь! - протянул Князь, подвигав бровями. - Это какое? Наконец-то взошедшее солнце проникло лучами в маленькое окно комнаты на втором этаже трактира, освещая скудную обстановку, широкую кровать и двоих, что крепко спали на ней, обняв друг друга и забыв не только прервать поцелуй - губы спящих легко соприкасались - но даже и разуться. Так и валялись в перепачканных дорожной пылью ботинках. Впрочем, на ботинках одного из спящих пыли было совсем немного, а носы их блестели так, словно их только что начистили. Золотистые блики то и дело скользили по темной грубой коже, будто ботинки отчего-то были очень довольны собой. Впрочем, может быть, солнце было право, относя золотые блики на свой счет?