Прошу, не оставляй меня

— Ты уверен, малыш Сано, что готов рискнуть и убить меня? — Горо и бровью не повёл перед смотрящим на него дулом. — Безопасность моих подчинённых превыше всего. И если такая тварь, как ты, причинила боль или убила одного из них, это карается незамедлительной смертью. — Манджиро точно так же не боялся смерти. — Тогда посмотрим, кто быстрее?  Глава “Кудо” с каменным выражением лица нажал на курок, но было слишком поздно. Он совершил действие на долю секунды позже.  Мамору выстрелил первым. Сотрудники вражеской организации застыли на месте. У них в принципе не было и шанса на какие-либо передвижения и даже перешёптывания между друг другом. Они и без того стояли за дверью, но тем не менее им не нужно было много ума, чтобы понять, кто вышел победителем.  Горо умер бы в любом случае из-за своей болезни.  — Какого чёрта? — блондин повернулся к Мамору.  — Я лишь помог тебе и отомстил за брата. Теперь я могу спокойно уйти. Мои дела здесь закончены. — Ивасаки откланялся. — Было приятно работать с Вами, господин Манджиро Сано.  — В одном ты прав. Наше сотрудничество, если можно так назвать, подошло к концу. Но не дай Бог, я тебя увижу ещё раз. — Не волнуйся, не увидишь. Я вернусь в Гонконг. Это наша родина с Такаюки. В Токио мои дела завершены.  — Мамору кивнул Сано и удалился из комнаты. — Всё так быстро кончилось, даже неинтересно. — Ран протянул своему младшему брату перчатки и поспешил надеть свои.  — Уберитесь и на всякий случай переверните весь кабинет. Я буду ждать в офисе. — Манджиро уступил дорогу подчинённым и сам уехал из штаб-квартиры Кудо.

***

Харучиё стоял в оцепенении, пока ты нежно целовала его. Робко и даже в какой-то степени неумело, но тебе нужно было остановить этого безбашенного дурака, который собирался влезть во что угодно ради Короля.  — Что это только что было? Пусть Санзу и пытался держать лицо, пытался не краснеть, пытался быстро соображать, но ему понравилось и он этого ждал.  — Поцелуй, очевидно же. Не такой реакции ты ожидала, поэтому даже смутилась.  Акаши, человек, непривыкший к вниманию к своей персоне; человек, который привык к тому, что его либо боятся и обходят стороной, либо ненавидят, сейчас пытался заставить свой мозг загрузиться. Ты поцеловала его? Ты? Он ещё не отошёл от твоего признания, он ещё не отошёл от того, что Сано сам сказал о чувствах Санзу к тебе. Это было некоего рода предательство, но с этим розововолосый разберётся потом. — Хару, всё нормально? — было немного рискованно прикасаться к нему, поэтому ты воздержалась. Ты всё ещё помнила тот момент, когда он толкнул тебя и едва не задушил в порыве гнева.  — Я должен идти. — Стой, не убегай. — В конце концов ты схватила его за руку. — Не делай это снова, Санзу. Он остановился и перевёл взгляд на тебя. В твоих словах была доля правды. Акаши не мог вечно убегать от своих настоящих чувств и эмоций, он не мог вечно убегать от ответственности за это, он не мог убегать от тебя. Это не какая-то гонка с чувствами, где он мог одержать победу. Санзу уже давно скрывался от мира и всего, что было за пределами банды. — Хару. Называй меня так. — Бешеный Пёс наконец прервал тишину и вернулся в реальность из своих раздумий.  — Хорошо, Хару.  Осторожными шагами ты повела его обратно вглубь квартиры. Санзу явно раздражён проявлением слабости, тем, что он так легко поддался этому поцелую, тем, что он так легко сдался перед тобой. Перед женщиной, которую он долгое время ненавидел, а если точнее просто делал вид, чтобы не показывать свою симпатию, свои переживания, когда тебя брали на какие-либо переговоры в помещения, полные тупых мужчин, которые могли так запросто тебя разложить на чёртовом столе.  Правды ради, был один-единственный случай, когда Харучиё разругался с Сано и с тобой.  Это была одна из важных сделок со второй, после Бонтен, крупной организацией в Токио. Но во время переговоров представитель банды попросил тебя переспать с ним. Это бы гарантировало успешное сотрудничество. Санзу был тем, кто едва не вспылил. Манджиро, в свою очередь, попросил время на обдумывание. Именно в эти дни Санзу влетел в его кабинет и едва не разорвал эти несчастные документы. После акта “истерики” он пошёл к тебе и всячески отговаривал. Точнее.. Харучиё абсолютно не следил за речью, говоря тебе “если согласишься лечь под этого ублюдка, станешь шлюхой Бонтен”.  Тишина не нравилась вам обоим, но тем не менее вы оба не знали, как начать разговор и что вообще делать. На секундочку, Акаши ещё должен был жить с тобой около месяца. — Прости. — Он смотрел вниз с виноватым видом. — Я не должен говорить и делать многих вещей.  — Хару… — Бешеный Пёс извинялся и это что-то новенькое. Ты не посмела прервать его.  — Подожди. Мне правда тяжело это говорить и открываться тебе. Наутро я наверняка пожалею об этом, но всё же. Просто прости, ладно?  Он протянул тебе руку и ты с радостью взяла её. Харучиё притянул тебя к себе на колени, позволив полностью оголить себя. Он обнял тебя и прижался к изгибу твоей шеи.  — Ты хочешь поговорить об этом? — твоя рука невольно потянулась к его волосам. Они такие… мягкие и приятные наощупь. Не услышав слов возражения, ты продолжила перебирать их.  — Давай не сейчас.  После того дня ты не давила на него и не поднимала лишний раз тему ваших отношений. Если можно так сказать, конечно. Харучиё был крайне сдержанным и закрытым, неохотно шёл на контакт, но шаг за шагом у тебя получалось разговорить его. Вся правда о Кудо, о смерти Горо вскрылась. И ты, и Санзу узнали всё сразу же, как только штаб-квартиру буквально перевернули, как и требовал того Сано, и нашли  множество других липовых документов и сделок, которые проворачивала организация. Манджиро не мелочился, а потому просто подчинил себе организацию бывшего противника.  Мамору даже прислал тебе открытку из Гонконга и тоже внёс лепту во всю историю. Он рассказал всё о Кудо со своего взгляда и опыта, которого там набрался. Отчасти… пусть твои отношения и связь с братьями Ивасаки была откровенно не очень и всё закончилось благополучно, но Мамору отличался от Такаюки и… было приятно, что ли? — Давай я сам. — Харучиё подошёл к тебе и робко положил руку на твою талию. Ты отошла в сторону, давая ему возможность помыть посуду. Он и сам проявлял инициативу, пока всё ещё жил у тебя, даже если ему было трудно и больно из-за травмы.  — Спасибо, Хару. — Ты улыбнулась ему и он сделал то же самое в ответ. Как будто бы неумело, ведь он крайне редко улыбался. Даже тебе.  — Поговорим, когда я закончу? — его голос был неуверенным. После того поцелуя вы не обсуждали и близко каких-либо подобных интимных моментов. — Ты уверен? Послушай, я не хочу, чтобы ты торопил себя. Давай идти в твоём темпе, я подожду.  — Правда? — Санзу даже остановился, крепко держа тарелку в руке и губку в другой.  — Конечно.  — Но я хочу попытаться, Сакура.  — Хорошо, тогда я подожду тебя в гостиной.  Мысленно Харучиё был благодарен тебе за то, что сейчас ты оставила его одного, он смог побыть в себе и подумать о том, что и как он тебе скажет. — Сакура, в общем. Манджиро сказал тебе правду и ты… — он запнулся. — Мне нравишься. — Акаши сказал это быстро, невнятно и под нос. — Прости, ты что? — ты еле сдерживала улыбку, но хотела немного подразнить его и разрядить обстановку. — Ты всё слышала! Даже не пытайся юлить! — он сел рядом и взял твою руку в свою. — Хорошо-хорошо, я просто не могла промолчать. — Ты протянула руку и убрала чёлку, которая закрывала его красивые глаза. Санзу сначала дёрнулся от неожиданного прикосновения. — Убрать? Прости. — Нет-нет, всё в порядке. Можешь трогать, если хочешь. Пальцами ты провела по его лицу, остановившись на его шрамах. Харучиё смотрел на тебя внимательно, в напряжении, он не привык к нежности. По итогу он прекратил внутреннее сопротивление, отдавшись моменту. Акаши закрыл глаза и сам потянулся к твоей ладони. Он ластился, от чего сердце так и таяло. Такой уязвимый и нежный мужчина, который всю жизнь скрывал свою настоящую натуру, сейчас раскрывался перед тобой.  Ты не могла удержаться и наклонилась вперёд. Ваши носы коснулись и он распахнул глаза. Харучиё в ожидании смотрел на твои губы и приоткрыл свои собственные. Он хотел, правда хотел, сам поцеловать тебя. Но не был готов. Тем не менее Санзу доверился тебе и, посмотрев на тебя, сделал усилие над собой и потянулся вперёд. Он застыл, а ты не давила на него и была терпеливой.  Губы Харучиё коснулись твоих.