Ее неизбежный финал

Сара не сразу поняла, что все это происходит наяву. Некоторое время она стояла, точно окаменевшая, и смотрела в одну точку расфокусированным взглядом. Сколько времени она провела на Гайеди-Прайм, оплакивая погибших? И вот они здесь. Она всякое могла ожидать. Тот Пол, которого она знала, рассмеялся бы и обнял её. Может, расплакался бы (если без свидетелей), стал бы расспрашивать, что с ней случилось. Этот Пол только кивнул Чани и двум федайкинам, и приказал на чакобсе: — Пленника увести. Чани сделала какой то знак рукой, и ушла вместе с Фейдом и фрименскими воинами. За ними последовал и бородатый старик — Это не… — Сара хотела как-то вступиться за Фейда, но Пол жестом приказал ей молчать. Он шагнул к ней, внимательно оглядывая. Затем схватил за плечи и прижал к стене. Сара не помнила, чтобы у него была такая крепкая хватка: она не могла ни пошевелиться, ни даже вздохнуть. Пол схватил её за подбородок, вглядываясь в черты лица. Больно сдавил шею, так что Сара захрипела и инстинктивно попыталась вырваться. Пол же не обратил на это никакого внимания, он поднял её ладонь на уровень лица и провел по ней ножом, оставив неглубокий порез. — Это какой-то обряд, или ты пытаешься меня напугать? — спокойно спросила Сара. — Нет… нет. — Пол отступил на шаг, и повернулся к собравшимся. — Все в порядке, она не опасна. — А могла бы? — уточнила Сара. — Они иногда приходят. — раздался детский голос. Это говорила годовалая девочка в чёрной абе. — Те, кто побывали в плену. Живут несколько дней, а затем вспыхивают. — Вспыхивают? — Как свечки. Сару передернуло: она вдруг особенно живо представила, как человека охватывает огонь, а затем распространяется по телу. Что-то такое наверняка практиковали в своей славной кровавой истории Харконнены. Интересно, эта смерть будет причисляться к достойным, или нет? Нужно будет, пожалуй, узнать у Фейда… Впрочем, что-то она замечталась. — Как вы спаслись? — спросила Сара, чтобы чем-то нарушить воцарившуюся тишину. Девочка в чадре пожала маленькими плечиками: — Сбежали. Там были двое тварей, но Пол убил их. — Ты была там? — разговаривать так с годовалой девочкой казалось странным, впрочем, к странностям было не привыкать. — Она знает все, что происходило с нами. — ответил за девочку Пол. — Это Алия, наша сестра. Она… перед тобою фрименская Преподобная мать. Пол подхватил с циновки керамическую пиалу и пригубил какой-то золотистый напиток. Сара вдруг заметила, что глаза у брата теперь абсолютно синие. Лицо матери же теперь было покрыто письменами — Сара узнала первые строки литании против страха. — Как это произошло? — спросила она, имея ввиду преображение всех членов семьи. — Случайность. — сияя ответила Алия. — Одна из тысяч. Это поражает, не правда ли? Просто представь, сколько случайных элементарных выборов должно было произойти, чтобы ты оказалась здесь и сейчас такой, какой стала! Какая ничтожно малая вероятность — и сплошной хаос, любая попытка систематизации натолкнется на стену! — Гм… я все же предполагаю, что оказалась здесь благодаря сознательному выбору — своему или чужому. — осторожно заметила Сара. — Благодаря тому, что у всего есть своя цель. — Какой гнусный детерминизм! — отрезала Алия. — Жизнь есть хаос, и не спорь. — Хорошо, как скажешь. — Сара все ещё не была уверена, как ей обращаться с новоиспеченной сестрой. — Так что с вами произошло? — Мы выжили. — просто ответила Джессика. Она встала и подошла к Саре поближе, чтобы рассмотреть. — Ты ведь знаешь старое правило нашего ордена: то, что не может адаптироваться, обречено погибнуть. Ты и сама стала другой. Иначе держишься, говоришь. Где ты была? — Г…Гайеди-Прайм. — выдавила Сара. В горле почему-то пересохло. На секунду лицо Джессики дрогнуло. Но она ничем не выдала страх или беспокойство. — Ты была пленницей? — спокойно спросила она. — Я… не знаю. — честно призналась Сара. — Наверное. Это сложно. Я была новой герцогиней — но ведь титулы и регалии не имеют значения, верно? — Они короновали тебя? — резко спросил Пол. — Да. Алия хохотнула: — Вот это да! Придётся тебе, братишка, переписать свой ультиматум! — Мне не нужен этот титул. — вмешалась Сара. — И… что произошло с отцом? Мне сказали, что он погиб, но ведь то же говорили и о вас… Безумная идея мелькнула в голове. Нет, ну а что? Но Джессика только покачала головой и сказала с горечью: — Мне жаль, но в этом они были правы. — Жаль. — повторила Сара. На самом деле, она просто смирилась, и никаких чувств по поводу смерти Лето уже не испытывала. Он был хорошим политиком, достойным противником Харконненов. Но отцом? Признаться, она его практически не знала. — Герцог умер, да здравствует новый герцог, верно? — сказала Сара. — Теперь титул твой, Пол. — Короновали тебя. — возразил тот. — И что с того? Мне это не нужно. К тому же, без титулов и приданного Бине Гессерит будет сложнее осуществить свой план. Есть шанс, что они откажутся от идеи выдать её замуж за этого старика. Алия как-то странно посмотрела на Сару и усмехнулась, как будто поняла что-то. — Не бойся, сестра. — сказала она. — Эта партия ещё не так плоха, как какой-нибудь Харконнен. — О чем ты? — резко спросила Джессика. — Ты не знаешь, матушка? — Алия усмехнулась. — Впрочем, это понятно: Преподобные в нашей генетической памяти куда откровеннее говорят с Мерзостью. Собственно, у них нет от меня тайн, ведь они — и есть я. — Так что они тебе говорили? — настаивала Джессика. — О… это касается только меня и моей сестрёнки. — Алия пожала плечами. — И да. Сара, Пол — нам нужно поговорить. Наедине. С этими словами решительно направилась к выходу. — Ну что в стоите? — бросила Алия. — Идём! Сара колебалась некоторое время, но затем все же последовала за ней и Полом. Они шли молча, пока тёмные душные коридоры, пропахшие немытыми телами, не сменились огромным сумрачным залом. Здесь была вода. Огромные массы воды. В последний раз Сара видела что-то подобное на Каладане. Но то были моря а здесь — здесь это гигантское озеро было создано руками человека. — Вода мёртвых. — Алия склонилась над прозрачной гладью, и прошептала несколько слов на неизвестном Саре языке. — Лучшее место, чтобы говорить о грядущем, пусть они будут нам свидетелями. Ты ведь знаешь, что тебя ждёт? — Я не пророчица. — возразила Сара. — Нет. Но ты ведь знаешь План? Сара застыла. — Этого не будет. — уверенно сказала она. — Все рухнуло ещё в тот момент, когда я сбежала с Валлаха. — Это ты так думаешь. — Алия рассмеялась. — Знаешь, самосбывающиеся пророчества — полная чепуха, но в данном случае ты только приблизила неизбежное. — Я не стану!.. — У нас небольшой выбор. — вмешался Пол. — Если ты не согласишься на то, что выбрали для тебя Бине Гессерит… альтернативы ещё хуже. — Вот как? — тихо спросила Сара. — Почему? — Ты видела их. — Пол кивнул в сторону лабиринта фрименских пещер. — Фрименов. Они воины, они даже сильнее имперских сардаукаров. То, что не может адаптироваться, обречено погибнуть — а они выжили. Их нельзя сдерживать все время. А если и так… нет, впрочем, нужно начать с другого. Что ты видела в последний год? Ты знаешь что-нибудь о Золотом Пути? — Нет. — Тогда… — Пол покачал головой. — Хорошо. Но ты помнишь, что видела когда только вернулась к нам? Помнишь джихад? — Так в нем дело? — Дело в том, что это неизбежно. — ответила Алия. — Единственная неизбежность, и весь хаос ведёт к ней. Представляешь, как странно? — И что с того? — резко спросила Сара. — При чем тут я? — Есть… способ отделаться малой кровью. — произнес Пол. — Путь… Золотой Путь. Квизац Хадерах. — Вот как? Откуда ты знаешь? — Я вижу его. Сара отступила на шаг. Медленно, точно ища растерявшиеся детали, складывалась общая картина. Синие глаза, пророческие видения. Так вот оно что. — Значит, это ты и есть. — сказала Сара. — Квизац Хадерах. Так зачем тогда я и генетичский план, если есть ты? — Я… я ошибка, понимаешь? Я не идеален. Я не смогу веками сохранять рассудок. Есть способ, но он ужасен. — Ах вот оно что! — воскликнула Сара. — Ужасен! Ну так простите меня, простую смертную, что не оправдала ваших ожиданий! Если вы двое — пророки, и все в этом духе, — боитесь своей «ужасной» судьбы, то почему думаете, что я захочу своей? Думаете, масштаб имеет значение? А вот и нет! Мне так же противно то, для чего меня готовили — да я сбежала, бросила все, что знала и имела, лишь бы избежать этого! — Нет же, Сара, постой… — начал Пол, но та его перебила: — Ни слова больше! Я не желаю слышать ни слова об этом! — Но послушай. — вкрадчиво сказала Алия. — Это лучшее, чего ты можешь добиться. Возможно, путь неприятен, но разве цель не стоит того? Предел твоих возможностей здесь — стать женой одному из федайкинов, наложницей, или, быть может, сайидиной. Разве этого ты хочешь? Прожить всю жизнь в глуши, с дикими кочевниками? Подумай, от чего отказываешься! Ведь на другой чаше весов — вся империя Коррино! — Не вся. — попыталась спорить Сара. — Только видимость. И эта гадина в качестве мужа впридачу. — А кто сказал, что ты не можешь внезапно овдоветь? — Алия хитро подмигнула. — Какая-нибудь редкая болезнь или несчастный случай… апоплексический удар… табакеркой. Ну, ты ведь и сама знаешь? — Хочешь сказать… — Саре не хотелось в это верить, не хотелось, но все же… — Поверь, Преподобные учли этот вариант. — подтвердила Алия. — Может, правда, тебе не говорили. Сара медленно кивнула. — А если я не справлюсь? — спросила она. — Я умру? — Мы все однажды погибнем. — неопределенно ответила Алия. — И ты, конечно, тоже. — Да, это не обнадеживает. — Ну что ты! Ты пожертвуешь собой ради того, кого любишь, а потому можешь считать себя счастливой. Умереть за идею, из страха, или потеряв рассудок, как мы с Полом — это куда хуже. Сара только покачала головой. Да, перспектива не обнадеживала, но красочный трофей в конце пути манил сильнее. А смерть… и что с того? Ей ли от этого отступать?

***

— Мы уходим в Карфаг, — объявила Сара. Темницы у фрименов комфортом не отличались, но Фейд все равно выглядел здесь как у себя дома. Для довершения будничного образа (абсолютно не вязавшегося с ситуацией) не хватало только подушки под головой — впрочем, зная наклонности Фейда, Сара поостереглась бы предоставлять ему даже это, ибо подушка вполне может сыграть роль удавки для охраны, а затем бегай ищи этого горячего придурка по всей пустыне. Резкой смене плана Сары Фейд, к слову, как будто совсем не удивился. — Быстро ты. — только и сказал он. — Я… — Сара поколебалась. — Не во мне дело. Или во мне — в целом, не важно, да я и не знаю. Но перед тем, как мы уйдём… я просто хочу спросить у тебя кое-что. Фейд только кивнул, давая понять, что слушает. Сара шумно вздохнула: было бы куда легче, если бы он сказал хоть что-то. Она собралась с духом и произнесла: — Ты… ты… все ещё не знаешь, как я умру? Этот вопрос показался глупым, но Саре было просто необходимо понять. — Так ты тоже это видела? — хмуро спросил Фейд. И Сара поняла: вот он конец. Они всегда сбываются… Ты пожертвуешь собой ради того, кого любишь, а потому можешь считать себя счастливой. Значит, так тому и быть. Она будет стоять на ступенях перед троном, глядя на керамическию плитку под ногами, а затем нож пронзит её, так что кровь зальет светлую ткань платья. И тогда она поднимет голову, чтобы взглянуть на того, кто сделал это с ней, а увидит только глаза Фейд-Рауты Харконнена. Но кого это когда останавливало?