Виноват сосед

Чан зол. Даже намного сильнее, чем обычно. Он, конечно, привык к тому, что некоторые люди обращают достаточно много внимания на его друга… но этот случай просто окончательно вывел из себя. Бин поселился буквально через стенку, в соседней квартире. Старые друзья, всё-таки. Не смогли жить далеко друг от друга. И вот, когда Крис вернулся из магазина… он увидел, как младший открывает дверь какому-то незнакомцу. Честно говоря, сонбэ сначала был сильно удивлён, так как последние четыре месяца, Со не имел никаких партнёров, и сам в этом признавался. Тогда с чего вдруг в его квартире появляется какой-то урод?! Именно урод! Потому что Бинни заслуживает человека намного красивее, чем этот! — Говори быстро, кто он такой, и чего ему надо было, — сейчас-же, Крис стоял в чужой спальне, буквально выпытывая ответы. Не хотел потом ссориться из-за обычного недопонимания. Потому что очень дорожит своим лучшим другом, его эмоциями, и здоровьем. Уже был один уродец, который довёл Бина до белого коления. Своим сексизмом, бессмысленными выебонами, и идиотскими рассуждениями. Правда это было давно, но это не важно сейчас! — Я не отстану, Бинни. — Хён, всё нормально, — а донсэну не нравилась злость Криса. Он поднялся с постели, и грустно улыбнувшись, положил ладонь на чужое плечо. Старший только нахмурился сильнее. — Это просто сосед. На самом деле, Чан сомневается, что «просто соседи» так смотрят на чужие задницы. Хотя… он понимает того парня. Тело младшего и правда достойно восхищения. Но никак не подглядываний сзади. — Вы трахались? — лицо хубэ тут-же наполняется недовольством. А голос указывает на строгость. — С ума что-ли сошёл? — пожалуй, это уже ответ, и он о многом говорит. — Ты посмотри на него. Тощий, мелкий, и щетина эта идиотская. — Прости. Ты ведь говорил, что давно не занимался сексом. — парень понимает, что явно перегибает в этот раз. Но разве он виноват? Как можно спокойно стоять в стороне, когда лучшему другу могут снова сделать больно? Когда он плохо себя чувствует из-за прошлого такого идиота, а находятся люди, готовые сделать ещё хуже? Крис устало фырчит, и складывает руки на груди, отвернувшись в сторону. Осадок от этого разговора очень неприятный. Как тот сосед. У него такие усики, как у девственника. Позорище. Как вообще можно так выглядеть? — Не стоило так резко спрашивать. — Ничего. Поверь, со мной всё в порядке. — а младший только нежно улыбается, и тянется обнять сонбэ. Тот отвечает с охотой, прижимаясь к другу. От него так приятно пахнет. Хотя, от Бина всегда приятно пахнет. Его одеколон сладкий. Он ухаживает за собой, и хёна на это подсадил. — Просто я… о-ох, — Чан кладёт голову на кудрявую макушку хубэ, понемногу успокаиваясь. День сегодня какой-то странный. Они хотели просто посмотреть фильм, или в приставку поиграть. Не виделись давно, из-за работы. А старший превратил приятный вечер в выяснение отношений. Сдался ему этот сосед. — Я просто переживаю, Бинни. — Знаю. — А вдруг он не такой хороший, как кажется на первый взгляд? И что-то сделает? Не хочу, чтобы у тебя были неприятности. — Поверь, мне он и с первого взгляда показался стрёмным. — Крис тихо смеётся в ответ, потираясь щекой о мягкие пряди. Но… кое-что не покидает его голову. Он стал острее реагировать на любых парней, которые появляются рядом с Бином. Причём, очень давно. Даже Феликс! Он же просто друг, и коллега, Со говорит об этом спокойно, не как-то подозрительно. Младший никогда не скрывает от хёна свои чувства к другим людям. И о своей ориентации рассказал не остерегаясь. Но… Чану бы хотелось проводить с Бином намного больше времени, чем Ёнбок. Может быть, это нормально для влюблённого человека? Парень не понимает такой внезапной враждебности по отношению к Ликсу. Хотя, он наверно себя накручивает. Как с этим соседом. — Это хорошо, но… когда я увидел тебя с ним… хотелось вырвать ему яйца. Вместе с усами. — Крис говорит не скрываясь, искренне. А Бин тихо хихикает, ведь не каждый день такое слышит. Но вдруг… он резко вздыхает, словно от понимания, и поднимает голову. Хитрый взгляд маленьких глаз так и манит. Но в то-же время предупреждает о чужом замысле. Ухмылка на пухлых губах становится всё заметней. Чану не нравится это выражение лица. И то, что за ним следует. — Может… ты просто ревнуешь, Чан-а? — за секунду, щёки бедного Криса становятся похожи на ягоды спелой клубники. Парень до боли сжимает губы, стараясь не выдавать волнения. Он никак не ожидал, что Бин подумает об этой ситуации в таком ключе. Но… давайте честно, поведение старшего сегодня явно странное. Резкие, откровенные вопросы, и злость в голосе. Из всех предположений, ревность — наверно, самое очевидное. — Я? Ревную? Пф-ф, не смеши мои лыжи. Он же… подозрительный. Даже слишком. А Со всё видит. Как сейчас стесняется хён, как заходили желваки на его щеках, почему он так быстро тараторит, стыдливо отводит взгляд, и почему так кусает губы. Хён никогда не умел врать. Особенно по части своих ощущений к чему-то. Бин считает это хорошим качеством, и читает сонбэ словно открытую книгу. Потому что внимателен ко многим мелочам, когда общается с людьми. Не хочет делать им больно. — Только и всего? — младший даже не думает отстраняться. Наоборот, только водит ладонями по чужой шее, отвлекая. Улыбается хитро, довольно. Смог загнать дурачка-хёна в угол. Щёки Чана всё теплеют и теплеют от близости хубэ. Ему… нравится эта минута. Когда Бинни так откровенен в своём поведении. — Кажется, не только. Старший решает прекратить эту игру. Он всегда старался поддерживать дружеские отношения, ведь они со школы знакомы… кажется, сейчас, в этой комнате, всё и закончится. — Может, мне не нравится не только этот сосед. Может, все твои прошлые партнёры кажутся настоящими тиранами, когда так жестоко обращаются с тобой. Моим Бинни, — парень словно специально говорит тихо, медленно, выделяя почти каждый слог. А из глаз младшего тут-же пропала игривость. Он внимательно слушал, стерев со своих губ ухмылку. Сейчас нельзя даже улыбаться. Сонбэ слишком серьёзен. — Говорили о любви, а сами оставляли тебя одного, сразу после секса. Не ценили твою доброту. То, насколько ты открываешься для них, и на что готов пойти. Почти каждый из этих людей делал тебе больно, а я старался вынести это вместе с тобой. Чан наконец поднял голову, и столкнулся с грустным взглядом донсэна. Он осторожно кладёт ладони на чужую талию. Медленно, чтобы не отпугнуть. Думает над каждым словом, чтобы не сказать лишнего. Только не сейчас. Крис не готов отпустить Бинни. Никогда не будет готов. — Мне надоело быть твоим другом, Бинни, — это не звучало как-то враждебно. Чан не заканчивал их отношения совсем. И младший понял это. Поэтому удивлённо вздохнул, не успел хён ещё договорить. — Я… я хочу больше. Больше для тебя значить, больше проводить с тобой времени. Слово «друг» стало для меня ещё большей мерзостью, и… Но Со даже не позволяет Крису закончить, касаясь его губ кончиками пальцев. Чужой взгляд наполняется неподдельной нежностью, в то время как сонбэ удивлённо вскидывает брови, больше не произнося ни звука. Наконец, Бин шепчет в ответ, подходя к нему вплотную. — Мне знакомо это чувство, Чан-а, — лёгким бедного парня просто катастрофически не хватало воздуха, а щёки просто горели от близости младшего. Он собственной грудью ощущал, что и у Со такая-же реакция тела. Каждый удар чужого сердца отдавался мурашками по коже. Это… здорово. — Так что заткнись, и поцелуй меня уже. — возражений просто не было. Очевидно, ведь они оба сдерживали собственные чувства друг к другу, с целью просто сохранить дружбу. Крис наклонился чуть ближе, касаясь чужой щеки, и прильнул к пухлым губам донсэна, тихо простонав. Сжимает крепкое тело в своих руках, больше не желая отпускать любимого. Бин словно становится мягче в руках, нежнее. Как настоящий, ласковый котёнок. Улыбается сквозь поцелуй, и кажется довольным. Хён хотел наругать друга за соседа, а в итоге оказался пленником собственного языка, который попросту рассказал хубэ о чувствах. Но Со нравится не только это. Но и тот факт, что можно больше не сдерживаться. Целовать хёна сколько захочется. Касаться его тёплой груди, смотреть в глаза не боясь сделать лишнего, кусать за губы, и просто тонуть во всех этих ощущениях. — Хён… — поцелуй из нежного вдруг переходит в более грубый, требовательный. Чан проталкивает язык, а младший податливо открывает рот, позволяя и любимому всё, что он захочет. Парень то гладит крепкую спину, то вцепляется в неё, пытаясь оставаться в здравом уме. Крису это нравится. То, как они воздействуют друг на друга, буквально заставляя не сдерживаться. И… «хён» от Бина звучит так классно. Младший редко называл сонбэ по традициям, но каждый этот раз, у Чана мурашки по телу ходили табуном. Словно что-то необъяснимое, но до дрожи приятное. Сейчас то-же самое чувство. Старший отстраняется, и от этого, Со недовольно хмурится. Но потом чувствует, как любимый поднимает его на руки, заставляя обвить свою талию ногами. Глаз не сводит с донсэна, смущает. А потом осторожно кладёт его на постель, снова впиваясь в чужие губы. Бин понимает, что воздуха скоро совсем не будет хватать, но просто не может остановиться. Прижимается к хёну сильнее, стонет громче, когда он кусает его за губы. А потом зацепляет край чужой футболки, буквально стягивая ткань с крепких плеч. Чан, поняв намёк, снова отстраняется, и уже через мгновение, одежда летит куда-то на пол. У Бина появляется возможность повнимательнее рассмотреть любимого. А ведь когда-то парень завидовал старшему. У него идеальный пресс. Словно каменный. А у Со? Пузо какое-то, и вылепить из этого что-то хоть чуть-чуть похожее на кубики очень сложно, сколько бы донсэн не ходил в спортзал. — Подними руки, Бинни. — но голос хёна будто возвращает обратно в настоящее время. Такой… низкий, властный. А слова звучат как настоящий приказ. Младший слушается, и тут-же его рубашка присоединяется к чужой футболке. Чан даже не думает останавливаться. Уже расстёгивает чужие брюки, в желании как можно скорее увидеть то тело, которым хотел овладеть на протяжении года. Он никогда не видел Бина так близко. Никогда не ощущал тепло его кожи так отчётливо. А Со просто позволяет любимому себя раздеть. Никто из партнёров не делал этого. Просто просил снять одежду, а потом уходил сразу после секса. Крис… совсем другой. Даже это горькое ожидание близости становится невыносимым. Но наконец, одежда лежит на полу… а Чан рассматривает младшего. Мягкая, словно шёлк, кожа, но такое крепкое, подтянутое тело. Удивительная комбинация. И хубэ она как никогда подходит. Бин смущённо сдвигает ноги, словно ему хочется хоть немного скрыть свою наготу. А Чан, заметив это, снова тянется его поцеловать. Хочет отвлечь от ненужных эмоций. Показать, что для него, донсэн — желанный человек, и скрываться перед ним будет лишним. Со только отвечает на поцелуй, устало прикрыв глаза. Как-же давно у них обоих не было секса. Это время сыграло с телами злую шутку. Расслабляться придётся долго. Наконец, когда хён отстраняется, парень тихо произносит. — Смазка в… в ящике. — из-за этих частых поцелуев, приходится дышать так глубоко и часто. Словно после марафона. Крис слушается, но прежде, чем найти защиту, стягивает с себя шорты, вместе с боксёрами. Не скрывая интереса, Бин тоже принимается разглядывать любимого. А почему хёну можно, а ему нельзя? Наконец, вся одежда разбросана по полу. Да и плевать. Когда старший открывает тумбочку, чтобы найти тюбик, у донсэна появляется секунда на удивление. Чан… очень большой. Даже слишком. Сколько нужно убить времени на одну только подготовку? Это очень даже заводит. Бину всегда нравились руки сонбэ. Тонкие, длинные пальцы, на которых он часто носит кольца, венистые кисти, бледная, ухоженная кожа. Насколько глубоко может толкаться Крис? Со невольно прикусывеет губу, представляя все возможные движения. Но ворох мыслей прерывается, когда Чан снова нависает над ним, с тюбиком в руках. Первым начинает говорить младший. — У меня давно не было секса, Чан-а. — Я помню, ты говорил. — Если можно, то… — Всё хорошо, — вдруг, парень нежно улыбается, и ведёт дорожку поцелуев по чужому телу. Сначала один на щеке, потом на скуле, ключице, и груди. По коже донсэна побежали мурашки. — Я позабочусь о тебе, Бинни. Не волнуйся. Щёки Со покрылись очередным слоем багрянца. Он уже похож на гранат. Казалось-бы, это просто фраза, но… в ней столько заботы, столько искренности. Младший готов оттадаться любимому полностью, лишь-бы он не переставал быть самим собой. Даже во время секса. Донсэну, на самом деле, очень важны разговоры. Он понимает, что хочет партнёр, и наоборот. Чан садится к изголовью кровати, облокачиваясь на него спиной, и вдруг берёт хубэ за ладонь, потянув на себя. — Но, лучше сделать вот так, — а через мгновение, он уже поддерживает младшего за талию, чтобы тот сидел на его коленях, прижавшись всем телом. Хён осторожно обнимал любимого, не переставая наблюдать. Кажется, такое нежное поведение перед сексом, для Бина в новинку. Пусть привыкает потихоньку. — Не сможешь теперь от меня спрятаться. И правда. Сидя вот так на чужих коленях, и обнимая хёна за плечи, хубэ полностью открыт для ласки. Можно его целовать, кусать, сжимать, оставлять метки. И он совсем не будет против. Чан выдавливает немного смазки из тюбика, и начинает её разогревать, а другой рукой касается мягкой ягодицы, осторожно пожимая её. Теперь можно. И этот жест не покажется младшему странным. — Я… никогда не пробовал эту позу. — Просто хочу быть ближе к твоей груди, Бинни, — всё-таки, хён и правда не умеет врать. Теперь Со в этом убедился окончательно, когда смущённо прячет взгляд, утыкаясь носом в макушку любимого. — И тебе удобно. Сможешь в любой момент меня остановить. Больше не произнося ни слова, Чан вставляет сразу два пальца в чужую промежность. Младший тут-же хмурится, держится как можно крепче, царапает любимого за плечи. — Слишком тесно. — тихо произносит Крис. А потом, чтобы хоть немного отвлечь донсэна от дискомфорта, прижимается к чужой груди, и тут-же делает глубокий укус, заставляя Бина вздрогнуть. Он так сильно кусается. Сто процентов след пройдёт не быстро. Старший уже перешёл ниже, и обхватил губами горошину соска. Парень прикусывает губу, стараясь сдержать громкий стон, который так и рвётся наружу. Это слишком чувствительная зона, а движения чужого языка очень умелые, быстрые. — Мф… хён. — парень сжимает в ладонях тёмные пряди на чужой макушке, и наконец, позволяет себе не сдерживаться. Когда Чан снова втягивает кожу губами, из груди младшего вырывается приглушённый, протяжный стон. По телу сонбэ тут-же проходит приятная волна мурашек. Он понимает, что Бину хорошо. Не смотря на то, что внутри всё ещё тесно. Крис решает немного ускориться, и проталкивает пальцы глубже. С каждым его движением младший стонет всё громче, ёрзает бёдрами на чужих коленях. Запах тела хубэ, его голос, эмоции, жесты. Сейчас это всё так заводит. Чан на секунду представил, как будет выглядеть любимый, когда он наконец войдёт. И сам невольно стонет от горького ожидания. — Чан-а… слишком быстро, — но вдруг, парень крепко сжимает несколько прядей в ладони, на чужой макушке, чтобы остановить. Заметив это, уже недовольный, хён отстраняется. — У меня очень… чувствительная грудь. — Не скажу, что не заметил, — Со громко вскрикивает, когда старший резко нажимает на его простату, всматриваясь в аккуратные черты чужого лица. Щёки так ярко краснеют. Бину и правда хорошо, но признавать это, ему, похоже, не хочется. Хотя, Чану достаточно реакции его тела. Всё тут-же становится понятно. — Мне всегда хотелось узнать, насколько она мягкая, — пока младший старается быть потише, сонбэ касается свободной ладонью искусанной половинки чужой груди. А потом томно шепчет, снова собираясь укусить нежную кожу. — И насколько громко ты можешь стонать, когда тебя ласкают. — Бин запрокидывает голову, прикусив губу, когда старший начинает оставлять метки. Внизу всё невыносимо тянет от возбуждения, и становится очень стыдно. От того, насколько много смазки между их телами. А довольное мычание Чана, и стоны Со объединяются в одну мелодию. Донсэну кажется, что он и правда может кончить от одних лишь ласок. Хён умело обращается с его телом, и так нежен. Он не наплевал на то, что младшего стоит хорошо растянуть, начал с долгих прелюдий, прежде чем заняться сексом. Хотя, наверняка сильно хочет наконец войти. Со уверен, сонбэ и на ночь останется, потому что прекрасно помнит, что Бин не любит быть один после процесса. Много раз это говорил. — Хён! Н-не так быстро! — парень протяжно вскрикивает от каждого движения. После нескольких минут, три пальца входили с лёгкостью, заставляя его вздрагивать. Толчки стали увереннее, быстрее, а укусы старшего теперь украшали крепкие плечи. Будто ему мало одних меток, и одной зоны для них. Чану хочется искусать всё мягкое тело, словно его ревность управляет здравым смыслом, и вырывается наружу, показывая себя. Но наконец, Крис осторожно убирает пальцы, в очередной раз услышав над головой тихий стон. Он с трепетом кладёт размякшего от ласки Со на кровать, и нависает сверху, оставив на горячей щеке нежный поцелуй. Парень всё ещё держится за чужие плечи, тихо вздыхает. Но потом отпускает, чтобы сонбэ нашёл защиту в ящике. Внутри стало неприятно пусто, и его хочется поторопить. Но вместо возражений, донсэн просто устало прикрывает глаза на секунду, пока любимый занят резинкой. Оба тяжело дышат, и складывается ощущение, будто окна в спальне вспотели от жара, который исходит от их тел. Бину никогда не было так классно от простых ласок. Нет сил даже посмотреть на то, как изувечена собственная грудь. Хочется… просто лежать вот так. И ждать разрядки, которую даст хён. Но сквозь свою усталость, Со открывает глаза. Наконец, сонбэ снова появляется в поле зрения, встав между ног хубэ. Парень удивлённо таращится на старшего, не понимая смысл настолько скучной позы. Обычно приходилось стоять на коленях, обжимаясь лицом с подушкой. Видимо, Крису важно видеть эмоции донсэна. Это неплохой плюс. — Можешь держаться за меня, Бинни. — возражений не последовало. Младший тут-же обхватил чужие плечи, прижимаясь к макушке. Чан с нежностью разглаживал талию любимого, чтобы расслабить до конца. Он очень горячий, словно теремпература слишком высокая. Пухлые щёки не переставали краснеть, и Крис представляет, что будет с его горлом завтра, раз Со издаёт такие звуки. Наконец, старший медленно, осторожно входит, ощущая как мгновенно напрягается собственное тело. Словно каменеет. Бин открывает рот в немом крике, тихо хрипя, и царапая крепкие плечи. Чан болезненно хмурится. Но всё равно позволяет донсэну это делать. Потому что сам знатно его покусал, и прекрасно видел чужое лицо. — Блять… т-ты такой большой. — тихо произносит Со, когда Крис останавливается, чтобы парень к нему немного привык. Он прижимается к любимому как можно крепче, словно тот сейчас собирается уходить. Но старший не торопится, и ему это жуть как нравится. Поверьте, иногда, медленный секс может доставить намного больше удовольствия, чем быстрый и бесчувственный. — Бинни. — вдруг, сонбэ с нежностью касается чужой щеки. Снова отвлекает, и делает это мастерски. Ему удавалось отвлечь его на протяжении всех ласок. Младший смотрит на хёна таким-же взглядом. Изучает его выражение лица. Приоткрытые, искусанные губы. Настолько тёмные глаза, что зрачков почти не видно. Острые скулы, большой нос, над которым они вместе смеялись. Каждая черта в любимом нравится парню. Он вдруг сам тянется за поцелуем, и тут-же получает ответ. Со крепче держит ноги на чужой талии, когда Чан наконец делает первый толчок. Плавный, медленный, от которого сразу бегут мурашки по телу. Парень блаженно стонет прямо в чужие губы, не сдерживаясь. Просто нет смысла, когда заводит каждый вздох, каждое движение, и запах чужого тела. За первым толчком идут следующие, более уверенные, и Чан сам начинает тихо постанывать, постепенно набирая подходящий обоим темп. Со расслабленно кладёт голову на подушку, полностью открыв доступ к своей шее. Для старшего это как зелёный свет. Он тянется к любимому, и начинает вести дорожку нежных поцелуев. Начиная от скулы, и до самых ключиц. Ему нравится целоваться с Бинни. Теперь, это его Бинни. Единственный, кто заводит, любит, и греет. Никакой сосед даже рядом стоять не должен с этим прекрасным парнем, не то что заходить в его квартиру. Хотя… если подумать, то зачем тут ревновать? По красоте, росту, телосложению, он явно уступает Чану. Причём очень сильно. Старший уверен. Как и Бин. — Хён… — каждое движение словно эхом отдаётся в теле младшего. Нежная кожа покрывается мурашками, когда Крис легко задевает его простату, не прилагая никаких усилий. Парень выгибается под ним словно кошка, а стонет всё громче. На чужой спине красуется всё больше краснеющих следов. Кожу неприятно щиплет, но Чану плевать на это. Он возбуждается ещё сильнее, когда младший вдруг оттягивает любимого назад, за пряди на макушке, заставляя отстраниться. А потом, начинает сам покрывать его шею мокрыми, развязными поцелуями. Стонет сквозь ласку, и ощущает, как напрягся от этого хён. Бин всё равно продолжает дразнить. Он медленно, невыносимо медленно проводит языком от ключицы до кончика уха. И хрипло шепчет. — Сильнее, — по спине Криса проходит табун мурашек, он еле сдерживается, чтобы не сорваться на бешеный темп. — Я хочу ещё, хён. — Блять… Но поняв провокацию, Чан делает резкий, более глубокий толчок в ответ, Бин протяжно стонет, прижимаясь к чужой щеке. Чтобы любимый каждой клеточкой своего тела почувствовал, как делает ему хорошо. Он сжимает пряди на затылке старшего, чувствует, как грубо он стал толкаться. Словно заставляет стонать ещё громче. Парню вовсе не жалко голоса, и сонбэ это понимает. Но вдруг, он отстраняется от чужого тела, удивляя этим любимого. А потом кладёт его ноги на свои плечи, и придерживая за бёдра, начинает двигаться из последних сил. Резко, быстро, не сдерживаясь. Бин хватается за подушку, за своей головой, не ожидая подобного. И не смотря на это… слишком приятно. Из глаз текут слёзы от перевозбуждения, он почти хнычет, ощущая, что совсем скоро кончит. — Да, хён! — а Чан до крови кусает губы, чувствуя то-же самое. Всё тело горит. От приближающейся разрядки, от царапин на спине, от их ударов о бёдра друг друга. Голова отключилась окончательно. Остались одни лишь ощущения, запахи, взгляды, и звуки. Словно вокруг больше ничего не существует. — Бинни! — Крис сам не сдерживает стонов, сжимая мягкие бёдра всё сильнее. Внизу приятней с каждым толчком, и наконец, младший вдруг жмурится, сильно выгибая спину. Он кончает с протяжным, высоким вскриком, до побеления костяшек сжимая подушку. Старший не думал, что когда-нибудь увидит настолько яркий оргазм. И… это выглядело слишком хорошо. Хотя, Бин говорил, что стесняется, когда на него долго смотрят. Вспоминая эту сцену ещё раз, буквально через мгновение, Чан останавливается, и запрокидывает голову, получая разрядку следом. Стонет громко, прикрыв глаза от удовольствия. Как-же давно ему хотелось это сделать. Заняться сексом с единственным любимым человеком. От этого понимания, ощущения ещё острее. Словно это первый раз в жизни. Он осторожно опускает чужие ноги, и так-же выходит из колечка мышц, заставляя совсем размякшего Со вздрогнуть. А потом бросает защиту а мусорное ведро, чтобы лечь рядом. Всё тело дрожит. Но это приятная дрожь. Самая приятная после самого приятного секса. Чан не помнит, чтобы когда-то чувствовал себя так. Парень всё ещё старается отдышаться, но всё равно поворачивается на бок, чтобы прижаться к любимому. Старший с охотой отвечает, и заключает его в объятия, устало зажмурившись. На постели сейчас так мокро. Даже грязно. А в самой спальне жарко. — Знаешь, — вдруг начинает Бин, спустя пару минут тишины. — Тот сосед приходил не познакомиться, или что-то предложить. — Правда? — после этих слов, Крис тут-же открыл глаза, невольно нахмурившись. Ведь он с самого начала именно так и подумал. Согласитесь, когда ревнуешь, то можно и забыть почему у тебя возникли такие чувства. — Да, — Со говорит совсем тихо, хрипло. Утыкается носом в чужую шею, продолжая. — Он работает в энергетической компании. И сказал, что завтра вечером выключат свет на пару часов. Предупредить хотел. Пока Бин наслаждается близостью с хёном… этот хён чувствует себя настоящим идиотом. Ведь прежде чем сразу, не стесняясь, предоставлять свою ревность, он мог просто поговорить спокойно. Старший шлёпает себя ладонью о лоб, и тянет тихое. — Бля-я-ять, — а хубэ тут-же громко смеётся, немного отстраняясь от его груди. Замечает, насколько сильно покраснели чужие щёки. И насколько милым может быть Крис, когда смущается собственной ошибки. — Не смейся! Знаешь, как мне стыдно?! — вместо того, чтобы послушаться, парень словно нарочно хихикает сильнее, сжимая себя за живот. И заставляет хёна улыбнуться. Смех Бина всегда был заразительным. С самого детства. — Получается, я зря ревновал? — но немного успокоившись, и увидев, что любимый спрашивает всерьёз, Со касается чужой щеки, не переставая ласково улыбаться. — Ну почему зря? Благодаря твоей ревности мы многое сделали и узнали сегодня, — голос донсэна казался Чану самым нежным, а след от поцелуя, который он оставил на носу — самым тёплым из всех, что он получил. — Ты — признался, что любишь меня. Я — ответил взаимностью. Мы занялись, наверно, самым лучшим сексом, который только был у нас обоих. Так что не жалей о том, что пришёл ко мне с возмущениями сегодня. Хорошо? — Хорошо, Бинни, — сонбэ широко улыбается, и окольцевав чужую талию, льнёт к губам любимого, затягивая его ещё в один нежный поцелуй. Донсэн прав. Если-бы он не захотел делиться ощущеним ревности, если-бы не пришёл злым, и не рассказал о любви, то они бы так и молчали. А Чану, кажется, просто надоело скрываться, раз это всё случилось сегодня. — Кстати, давай завтра пойдём на свидание? У тебя же выходной? — Да, Чан-а. Я с удовольствием. Впервые пойдём куда-то в качестве пары. — Почему впервые? Я могу прямо сейчас отнести тебя в душ, в качестве своего парня. — Ну тебя.