Face time

Время близилось к ночи. А Чонина всё нет. Неужели, отец его не отпустил? Звонок в дверь оповестил об обратном. Радостно подскочив, словно ребёнок, Чан подлетел к двери. Когда он её открыл, перед ним предстал его парень. Такой красивый и милый, в объёмном пуховике, с ярко-розовыми от мороза щеками, с растрёпанными и присыпанными снегом рыжеватыми волосами, с рюкзаком через плечо. — Проходи. Опять без шапки? — укоризненно добавил Чан, быстро чмокая младшего в холодную щеку и забирая у того рюкзак, а затем и куртку. — Я в ней выгляжу как пингвин. — недовольно буркнул Ян, разуваясь. — Меня отец еле отпустил. Ты ему не нравишься даже как мой друг, а ты предлагал рассказать ему про наши отношения! — Да ладно тебе, он просто плохо меня ещё знает. Потом он поменяет своё мнение. — улыбнулся Бан, показывая ямочки на щеках. Он придирчиво поправил на себе тёмную безрукавку и кивком пригласил младшего следовать за ним на кухню. Там старший быстро налил в две кружки воду из недавно закипевшего чайника, заваривая чай, и поставил на стол. Сел напротив Чонина и начал вновь его рассматривать. Как он, пытаясь согреться после улицы, уютно натягивает на ладошки длинные рукава ярко-оранжевого свитера. Как он осторожно берёт горячую кружку двумя руками, поднося к лицу и дуя тихонько. Как поправляет пушистую чёлку, что так и норовит залезть в кружку. — Ты сахар не размешал. — тихо, по-доброму усмехнулся Чан, смотря безумно влюблённым взглядом и расплывшись в глупой улыбке. — Ой… Две? — коротко уточнил Ян, намекая на количество сахара в ложках. — С половиной. Инни улыбнулся смущённо, поражаясь тому, насколько же хорошо всего за полгода отношений старший успел его узнать. — А ты чего не пьёшь? Хватит на меня так смотреть, скоро у меня на лбу две дырки прожгутся. — с вызовом, но не теряя счастливой и немного смущённой улыбки, проговорил Чонин через пару минут односторонних гляделок. — Ты интереснее чая. — Ой, ой! В прошлый раз такой подкат был, не засчитываю. — закатил глаза Ян, деловито попивая уже остывший до состояния «горячо, но можно пить» чай. — Ну что у тебя нового? Всё к экзаменам готовишься? — завёл разговор Чан, всё же отпивая тёплый напиток из своей кружки. — Да… Нас учителя так запугали, что грех не сидеть над учебниками днями и ночами. ЕГЭ и всё такое… — уныло проговорил Чонин, бесцельно помешивая чай. — Ночью спать надо, котик. — неодобрительно проговорил Бан, склоняя голову. — А сам в ночную смену устроился работать. — Ну я хотя бы на полставки. А у тебя школа каждый будний день. Ещё и по субботам репититор. — продолжал «отцовствовать» старший, всё не отрывая взгляда от чужого лица, что от этого откровенного взгляда покрылось лёгким румянцем. — Ну кто виноват в том, что я все десять лет ничего не учил, и только на одиннадцатом понял, что я ради этого, оказывается, в школу ходил? — совершенно серьёзным тоном спросил Чонин, отодвигая опустевшую кружку от себя. — Ну, как тебе сказать? — рассмеялся Чан, понимая, что это была вовсе не шутка, и что младший и в правду немножко не понял, что сказал. — Ой, а ведь и в правду! — тоже подхватил смех Ян. — Ума не приложу, кто же это мог быть! На такой позитивной ноте они перебрались в спальню, и пока Кристофер упал на кровать, рассказывая о чём-то, Айен сел за его стол, рассматривая ноутбук. Чёрный, невероятно чистый и блестящий, без единого отпечатка пальцев. Стоит открытый и такой величавый, что невольно ощущаешь себя по социальному статусу ниже его. — У тебя новый ноутбук? — воспользовавшись паузой в речи Чана, спросил парень. — Да, наконец накопил. Как тебе? — довольно улыбнулся старший, приподнявшись на локтях, но оставаясь в лежачем положении на спине. — Прекрасный. — промурчал Ян, вставая со стула и начиная игриво ползти по кровати в сторону возлюбленного. — Прекрасному папочке прекрасный ноут? Миленькие ладошки, переступающие по простыни, внезапно превратились в глазах Чана в когтистые лапы хищника, а сам лисёнок — в дикую лисицу-искусительницу из корейских легенд. Чего только стоят эти хитрые огоньки в мило прищуренных глазах. Такой контраст заставил закусить губу и попытаться не подпустить возбуждение даже близко к сознанию. Словно хищный зверь, Чонин подполз достаточно близко, чтобы усесться на чужие бёдра опасно близко к паху и опереться ладонями о твёрдый рельефный пресс, от вида которого постоянно всё скручивало в животе. Длинные наглые пальчики одной руки переместились за спину и по внутренней части бедра, от колена, пробрались под чужие свободные домашние шорты. Взгляд очаровывающе очерчивал линии лица напротив, стараясь вновь и вновь запомнить их, словно в первый раз. Когда взгляд остановился на губах, внезапный порыв заставил приблизиться и мягко коснуться чужих пухлых губ. Но, в разочарование прикрывшего глаза в предвкушении поцелуя Бан Чана, Чонин сразу же отстранился. Он сфокусировал всё своё внимание на вырисовывании невидимых линий на чужом бедре в опасной близости от паха. — Тебе не жарко в свитере и джинсах? — внезапно заботливо спросил Бан. Чонину даже немного обидно стало, что он так старается завести своего парня, а тот так абсурдно и не вовремя решает позаботиться о нём. Он же не может знать о том, что таким образом старший просто пытается отвлечься от надвигающегося возбуждения. — Жарко. — не смог не согласиться Ян, потому что капелька пота уже скатилась по спине. — Давай дам футболку и шорты. — Крис поспешил встать с кровати и начать рыться в шкафу, в поисках нужных вещей. — Можно и без шортов. Чан обернулся в недоумении, но, встретившись с игривой улыбкой, лишь тихо усмехнулся и покачал головой. — Озорник. — Твой озорник. — поправил Чонин. — Мой озорник. — согласился старший, закрывая шкаф и передавая большую, не по размеру младшему, но так им любимую футболку. Признаться, Чан залип на то, как его парень переодевается. Худощавое тело, избавляющееся от объёмного свитера, выглядело, как маленький хрупкий дорогой флакончик, закутанный в множество слоёв защитной плёнки, лишь бы не повредился при транспортировке. — Стой. — Чан удивился, поняв, что только что услышал свой голос. Ян застыл на месте, с футболкой в руках. Бан просто последовал внезапному порыву, что и заставил сказать то самое слово. Он просто подошёл и обнял сидящего на кровати, растерянного, полуголого, с предметом одежды в руках юношу. Чтобы быть ближе. Просто хочется быть ближе. Тело к телу. Кожа к коже. Без пошлого подтекста. Чонин же умилённо проскулил и обнял старшего в ответ, довольно улыбаясь и забывая про предмет, что он держал в руках. — Прости, просто резко захотел тебя обнять. — смущённо проговорил Чан, отходя от парня и уводя взгляд. В ответ последовал только смешок. Когда наконец Ян соизволил одеться, он выдал: — Мы с ребятами договаривались сегодня поздно вечером устроить фейс-тайм. Фейс-тайм. Внезапно в голове всплыла строчка из песни популярной матерой рэперши. Чан её не уважал, нисколько, и не слушал, но почему-то именно сейчас вспомнилась её песня. Песня с недетским текстом. — Что устроить? — Фейс-тайм. Созвон по видеосвязи. Неужели в свои двадцать один ты настолько отстал от прогресса? — рассмеялся Ян. Затем продолжил — Они просили их с тобой познакомить, а когда узнали, что я у тебя буду этой ночью, они решили устроить фейс-тайм. Ну, чтобы я смог тебя им показать. Ты же не против? — Ну… нет, не против. А что за ребята? — Чан даже раздумывать долго не стал над своим решением. Он полностью доверяет своему парню, и уж точно не против знакомства с его друзьями. — Одноклассники, Сынмин, Феликс, я тебе про него рассказывал, и Черён. Они все были в восторге, когда я рассказал, что у меня появился парень. И поэтому они очень хотят тебя хотя бы увидеть. — воодушевлённо рассказывает Чонин, а Бан искренне рад тому, что у его мальчика есть понимающие и поддерживающие друзья, помимо его самого. — Хорошо, я не против. Когда вы договаривались созвониться? — с мягкой улыбкой спросил Кристофер. — Ровно в десять. Сейчас уже… ой, четыре минуты осталось. Надеюсь, кто-нибудь напишет в общий чат. — легко начал комментировать всё подряд Йена по своей старой привычке, к которой старший уже давно привык. Ещё с момента, когда они не встречались, а Чан всего лишь вызвался к Чонину в качестве репетитора по английскому, когда тот был в шестом классе, и с иностранными языками у него вообще не ладилось. А сейчас этот мальчик уже вырос, ему давно не двенадцать, заканчивает одиннадцатый класс, сдавая экзамен как раз по тому самому английскому языку. Бан Чан не совсем уловил момент, когда Чонин отсел так, чтобы его парня не было видно на камеру, и начал наконец звонок. — О, вижу незнакомые обои. — женский голос из телефона младшего. Явно Черён. — Ты уже у него? — довольно низкий для подростка голос, будто далеко не восемнадцатилетний парень. Ага, это Феликс. — Да, у него. Я же даже его имя вам ещё не называл, какие же вы Незнайки! — насмешливо ответил Чонин. — Да не томи! Я сейчас обижусь! — третий, довольно приятный и мелодичный голос. Остался только Сынмин, верно? — Только не опять! — измученно протянула Черён. — Чан-и… — Ян обернулся на Бана, держа телефон перед собой в горизонтальном положении. Он дрогнул. Яркая улыбка плавно сменилась на нежную, влюблённую. Что-то внутри Чана дрогнуло от такой резкой смены настроя младшего от простого взгляда. Ян же протянул призывно руку, приглашая появиться наконец в кадре. Крис послушался и придвинулся, позволяя себя обнять за плечи. — Это мой парень, Бан Чан. Секунда — и на экране все зашевелились. Черён радостно захлопала в ладоши, у Сынмина, кажется, отвисла челюсть, так что всё, что он смог сказать, было короткое «Вау», а Феликс резко выдал: — Ну ты себе отхватил, конечно! А мне? — Будь ты рядом — я бы тебе треснул! — челюсть вернулась на своё законное место, стоило Мину возмутиться. — Я сделаю это за тебя. — успокоила Черён и резко пропала из кадра. Послышался хлопок двери. Затем на заднем плане экрана Феликса распахнулась дверь, и к парню сзади стремительно подошла Черён. Влепила ему несильный подзатыльник и с испуганным визгом понеслась прочь из комнаты, в то время как Ликс уже вскочил с места с намерением догнать девушку. — Что происходит? — рассмеялся Чан, с неподдельным интересом следя за событиями, перешедшими на экран Черён. — Они родные брат и сестра Ли. У нас ни один фейс-тайм без подобного не обходится. — ответил Сынмин, открыто рассматривая кавалера своего младшего. — Эй, ты на моего Чани не зарься, он мой! — заметив этот взгляд, Чонин предпринял попытку загородить собой старшего, однако у него ничего не получилось, и он просто плюхнулся на чужие бёдра, забавно при этом ойкнув. При этом лицо Чана оказалось настолько близко к боковой части лица Чонина, что Мин невольно пискнул он восторга и резко воскликнул, привлекая внимание обоих Ли: — Ребят, хорош драться! Тут контент! Как и ожидалось, и Феликс, и Черён резко подскочили к экрану Феликса, потому что тот оказался ближе. Чан решился на небольшую шалость. Он провёл носом от шеи, по линии челюсти младшего, заставляя того немного испуганно подскочить, а затем и вовсе приник губами к его шее. На долю секунды, не более. — Чан-хён! Не надо при всех, пожалуйста! — краснея всем лицом и шеей, проскулил Ян. А сколько же эмоций вся эта сцена вызвала у «зрителей»! Ещё немного пообщавшись, все попрощались и видеозвонок закончился. — Ну что, спать? — Не-ет, ты с ума сошёл? Ещё даже одиннадцати нет, а мы на ночёвке, вообще-то! — повёлся на уловку-дразнилку Чонин, разваливаясь досадливо по всей кровати. — Тогда… устроим фейс-тайм? — Какой? — не понял Ян. Чан, не теряя настрой, продолжил: — Кто у нас английский у репетитора бесплатного уже какой год учит? — Face time… хм… «время лица»? — во взгляде Чонина внезапно проскользнула догадка, оставляя после себя розоватый след румянца на щеках. — Да, я об этом. — подтвердил Чан. Его рука, будто отдельное существо, начала гладить чужую коленку, медленно перебираясь по бедру к скрытым только нижним бельём ягодицам. Ян задержал дыхание, ожидая дальнейших действий старшего. А тот не заставил долго ждать: сразу же пробрался рукой под тонкую ткань, обхватывая уже полувставший орган. По-прежнему лежащий на спине Чонин вздрогнул и коротко проскулил, переставая контролировать выражение лица и полностью сосредотачиваясь на ощущениях внизу. Его брови слегка поднялись, рот приоткрылся, а в глазах застыло что-то отдалённо похожее на испуг, хотя о нём тут и речи не шло. Большой палец мягко надавил на головку, пуская по чужому телу мурашки. — Чан-и… — сладко проскулил младший, прикрывая глаза и слабо толкаясь бёдрами навстречу чужой руке. — Непослушный. Хватит дёргаться. — притворно-строгим тоном приказал Чан. Но, несмотря на это, он всё же начал слабые движения рукой по чужому члену, заставляя тот затвердеть полностью. — О Боже… Пожалуйста… — тихо попросил Ян. — Что ты просишь? М, малыш? Что же мне тебе дать? — насмешливо проговорил Бан, ещё больше замедляя движения руки. — Или уже не терпится оседлать моё лицо? — Ах, чёрт, да, Чан! Хватит издеваться… — сбиваясь на слабые, неуверенные стоны, начал молить младший. — А ты заслужил? — Да, заслужил. — язвительно ответил Ян, поворачивая голову и укоризненно смотря на своего парня. — Уверен? На это Айен лишь закатил глаза, чем вызвал смешок сверху. ‐ Ладно, иди сюда, малыш. — слабо смеясь, подозвал Чан. Он усадил младшего к себе на колени и тут же впился в губы нежным, но требовательным поцелуем. Поймал губами возмущённый стон. Однако сопротивления никакого не почувствовал. — Так не честно! Ты обещал другое! — возмутился Чонин, стоило старшему отстраниться. — Чонин, с тобой невозможно трахаться! — рассмеялся Бан, быстро целуя парня в уголок губ. — Ой, ой! Слово сказать нельзя! Ты ещё скажи мне молча на твоём члене скакать! — вновь закатил глаза Ян, слезая с чужих колен. — Ладно, всё, шутки в сторону. Дело серьёзное, вообще-то. — старший принял лежачее положение, как бы приглашая. — Очень серьёзное. — саркастично подтвердил Ян, снимая наконец осточертевшее бельё, но не футболку — знает, что так Чану нравится больше. Паренёк подполз ближе, перекинул ногу через чужую массивную грудь. Замешкался. — Что, прямо сесть? — неуверенно уточнил он, закусывая губу от лёгкого смущения. Кивок вместо ответа. Юноша осторожно, всё больше смущаясь, подполз ещё ближе к чужому лицу. Сообразив, как будет удобнее и ему, и его парню, он развернулся и подполз совсем близко уже спиной вперёд. Как только Ян оказался промежностью прямо над чужим лицом, он замешкался. Однако чужие сильные руки до того неожиданно надавили на бёдра, что Чонин ойкнул и невольно опустился, стоя на коленях. — Блять… Чан-и… — сдавленно простонал он, почувствовав мокрое прикосновение на колечке мышц. Ответа он, конечно же, никакого не получил. Возможно, даже к лучшему. Через несколько минут Чонин устал сдерживать стоны, распирающие грудную клетку, и даже сам начал слегка насаживаться на чужой язык, проникающий всё глубже. — Блять! — резко воскликнул он, почувствовав, как язык надавил на самую чувствительную точку внутри. Почувствовал ягодицами удовлетворённый хмык, а затем начал извиваться он резких движений в сторону комочка нервов. — Блять, Чан-хён, переста-ань! Ах. стой! Иначе я… чёрт… не продержусь… — Чонин весь задрожал от резких волн удовольствия, накрывающих его с головой. Он самостоятельно попытался слезть с чужого лица, однако крепкие ладони на бёдрах и собственные ослабшие ноги не позволяли этого сделать. — Пожа-ах.луйста, остановись! Я не- не хочу так быстро за…канчивать… Бля-я-ять… — мучительно протянул парень, противореча своим словам, продолжая насаживаться самостоятельно. Узел в животе начал развязываться, как вдруг туман в голове развеяло неприятное ощущение тугого кольца из пальцев у основания члена. — Твою мать! Хён! Нет, пожалуйста! — от резкости ощущений глаза заполнила влага. Они ни разу не практиковали сверхстимуляцию — эта перспектива обоим казалась какой-то дикой. Однако, всё бывает в первый раз. Вторая рука также переместилась с бедра на член, интенсивно его надрачивая. Чтобы не упасть от очень острых, в какой-то степени, болезненных, но таких приятных ощущений, Чонину пришлось опереться дрожащими руками о чужую грудь. Он уже не пытался что-либо говорить, потому что язык больше его не слушался, а мозг забыл все слова, кроме одного — его имени. — Чан… Чан-и… — словно мантру, повторял парень между стонами. Ещё немного — и он бы потерял сознание, если двухсторонняя стимуляция резко не прекратилась бы. Ян облегчённо простонал, падая на чужой торс и случайно сталкиваясь лицом с внушительным бугорком в чужих свободных шортах. — Ну как тебе? — вытирая одним движением руки собственную слюну с подбородка, спросил Чан. — Я чуть не умер. — измотанно пожаловался Чонин, совершенно не обращая внимание на своё положение. — Не преувеличивай! Значит, понравилось. — сделал свой вывод Бан и снял наконец младшего с себя. Аккуратно уложил его на спину. Задрал футболку. Принялся оставлять на его впалом животике и плоской груди нежные поцелуи, дожидаясь, пока Чонин придёт в себя. А тому много времени и не надо: уже лежит и смотрит на увлечённого старшего глазами-бусинками. — Чего ты так смотришь? — хихикнул Бан, обращая своё внимание на паренька. — А дальше?.. — растерянно спросил тот, заставив Чана снова рассмеяться и умилённо потрепать чужие рыжеватые волосы. — Ну и чего ты смеёшься? — уже более требовательно начал Чонин, кивая на собственное возбуждение. Возмутился — Сам меня спровоцировал, а теперь дразнит! — Ладно, не злись, лис. Всё будет, не оставлю же я тебя вот так. — успокоил Крис, опускаясь рукой к чужой промежности, по-прежнему нависая сверху. Сразу проник одним пальцем на всю длину несмотря на то, что собственная слюна уже полностью высохла. Этим он выбил из парня стон неожиданности, а затем ещё и заработал недовольный взгляд. — Хм, как думаешь, хватит тебе этой растяжки, или помучать тебя ещё? — наигранно-задумчиво проговорил Бан, двигая пальцем внутри, растягивая чувствительные стеночки. Ян простонал, запрокинув голову, и показал старшему средний палец за то, что дразнится. Вызвал этим только тихий смешок. Не отрываясь от Чонина, Чан быстро выудил смазку из шкафчика прикроватной тумбочки и щедро вылил её на нежное колечко мышц, вызывая недовольный скулёж. — Холодно, что б ты знал! — пробурчал Ян, показательно складывая руки на груди. Однако уже через секунду он сам принялся жадно насаживаться на уже два пальца, оставив бунтарский настрой. — Настолько хочешь что-то в себе, что готов оставить все свои принципы? — усмехнулся Бан, продолжая довольно резко растягивать младшего. — Нет, один принцип я не оставлю ни за что — принцип, что люблю только тебя… — простонал Ян, блаженно прикрывая глаза. — Блять… — проскулил уже Кристофер, не зная, куда деться от навязчивого возбуждения. — Согни ногу. Младший послушался, не желая задумываться, зачем Чану вдруг понадобилось это действие. Тот же схватил свободной рукой чужое колено и резко подался вперёд. Уверенно и резко потёрся пахом о чужую голень. Запрокинул голову назад, прикрыл глаза и закусил губу, совсем забывая про свои пальцы внутри Чонина. — Ну как обычно, всё сам! — негодующе прокомментировал Ян, насаживаясь на чужие пальцы сам и пытаясь найти нужный угол. — Прости… чёрт… — прошептал Бан, не желая доставлять младшему садистского удовольствия слушать его стоны. Начал таки движение пальцами, почти сразу добавляя третий. — Я заставлю тебя стонать… — проскулил Чонин, тут же отнимая свою ногу от чужого паха и слегка надавливая на него стопой. Услышал лишь тихое матное выражение, слетевшее с чужих губ. Так не пойдёт! Парень сильно надавил на чужое возбуждение, с такой же силой совершая круговые движения стопой. — Ну же, хён, не стесняйся! Давай, постони для своего мальчика! — самодовольно проговорил Ян, вновь прикрывая глаза от удовольствия и стимуляции внутри слабо двигающимися пальцами. — Блять… — Чан почти до крови закусил нижнюю губу, приглушая любые звуки. Терпение на исходе, в груди слишком сильное давление, а рвущиеся наружу стоны не дают дышать. Ещё и Чонин старается от всей души, точно нажимая на самые чувствительные точки и двигаясь в идеальном ритме. — Ну же… — предвкушающее прошептал Чонин, внезапно срываясь на громкий стон оттого, что чужие пальцы задели комок нервов внутри. Понимая, что может выиграть эту битву, Чан нажал на то же самое место, но слабо. Чужая стопа совсем остановила своё движение. Её хозяин слишком сфокусирован на стимуляции, пусть и не по своей воле. Пальцы как можно сильнее надавили на нужную точку. Ян вскрикнул и выгнулся на постели настолько сильно, что старший готов был поклясться — он слышал хруст костей. Осознание того, что он проиграл, нахлынуло на Чонина так же неожиданно, как и оргазм. Он вновь выгнулся с громким стоном, но опять почувствовал противное кольцо из пальцев у основания члена. Из обоих глаз скатилось по слезинке от слишком ярких и болезненных ощущений. Ну сколько можно?! — Рано, лисёнок. Мы ещё до самого интересного не дошли. — хитро улыбнулся Чан, вытаскивая пальцы из чужого нутра и дожидаясь, пока младший придёт в себя, чтобы убрать пальцы и от его члена. Быстро нашёл сверкающий квадратик из фольги и вскрыл. Нетерпеливо разделся полностью, обнажая идеально сложенное тело. Быстро раскатал контрацептив по невероятно твёрдому органу и приставил к уже растянутому колечку мышц. — Думаешь, трёх пальцев хватит? — немного уставшим голосом спросил Ян. — Ты мне льстишь. — Это ты себя недооцениваешь. У тебя реально большой, не хочу корчиться от боли, а не от оргазма. — отрезал Чонин. — Хорошо всё будет, я уверен. Римминг хорошо помогает в этом… кхм, деле. Будет больно — просто скажешь, и я остановлюсь. Хорошо? Кивок. И вроде бы после этого логично было бы, если бы Чан начал входить, но этого не произошло. Пальцы его вновь легли на чужое возбуждение начиная медленно надрачивать. — М-м-м… Чан-и, не тяни… — промычал младший, пытаясь самостоятельно насадиться на член, однако вторая рука Бана крепко удерживала его на месте. — Ну уж нет, мне надо убедиться в том, что ты принял поражение! — намекая на недавнюю своеобразную битву за стоны старшего, сказал Чан. Он слегка надавил головкой на колечко мышц, но дальше не стал проникать. Отстранился. Вновь протолкнул головку только на половину. Снова вышел. Рука, что надрачивала чужой член, начала ускоряться. — Блять, о чём ты? Айх… Чан! — жалостливо начал стонать Ян, надеясь, что сможет таким образом вызвать жалость к себе и заставить Чана прекратить эти игры. Но того не проведёшь так просто. — Что надо сказать? В чём надо сознаться? — продолжает дразнить старший, стараясь игнорировать своё собственное болезненное возбуждение. — Блять, ничего я не должен! Отстань! — протестующе простонал Чонин, продолжая попытки насадиться самостоятельно. — Отстать, говоришь? — Бан сжал в руке чужой орган и полностью отстранился от младшего бёдрами, но продолжил удерживать того за его бедро на месте. — Эй! Ну хён! Не в этом смысле! Чаги-я! — начал скулить Чонин, капризно ударяя кулачком по постели. — Ладно, я дам тебе подсказку — надо признать, что ты проиграл битву, и что ты теперь будешь послушным котёнком для своего хёна. — нежно проговорил Чан, склоняясь к внутренней стороне худого бедра и всасывая нежную кожу, оставляя яркий засос. — С ума сошёл? Не буду я этого говорить! — захныкал младший, хмурясь и показательно отворачиваясь. — Ну, как знаешь. Бан выпустил из руки чужой орган и отстранился полностью. Встал с кровати и принялся собирать разбросанные вещи. Чонин, наконец, осознал, что происходит, и запаниковал. — Стой! Подожди! — Бан повернулся обратно к парню, выжидающе на него смотря. Ян дал волю краске, что тут же окрасила его щёки. Отвёл раздосадовано взгляд. Сдался — Ладно. Я проиграл. И я буду послушным для хёна. Крис тут же бросил вещи, что держал в руках, обратно на пол, взобрался обратно на кровать. Вплёл пальцы в чужие растрепавшиеся волосы на макушке и впился в чужие губы невероятно нежным поцелуем. Придерживая за затылок и талию, медленно и нежно опустил парня на спину. Продолжая сминать любимые губы, сразу вошёл на всю длину, выбивая из них обоих синхронный приглушенный поцелуем стон. Начал ритмично и мягко вбивать худое тело в матрас. — Ладно, раз мой котёнок такой послушный, я дам ему послушать мои стоны. — отстранившись от чужих губ и потираясь нежно носом о чужой, прошептал Чан и ускорил темп. Стоны обоих создавали неповторимую симфонию — низкие и тихие Чана, высокие и звонкие Чонина. Они и в правду были созданы друг для друга. И пускай отец Чонина не одобряет их отношения. И пускай не самые тактичные однокурсники стебут Чана за то, что тот гуляет с «малолеткой» за ручку. И пускай хоть весь мир обернётся против них — друг друга они не оставят. Ни за что. Никогда. — Чан-а! — резко вскрикнул Чонин, надавливая пятками на чужую поясницу, дабы почувствовать старшего ещё ближе. — Кончай, малыш. Блять… — тихо простонал Чан, слабо и безболезненно впиваясь зубами в чужую шею, оставляя лишь слабые вмятины. С громким и высоким стоном, чем-то напоминающим имя старшего, Ян наконец получил долгожданный оргазм. Крис же сбился с ритма окончательно и просто старался довести себя, параллельно помогая пройти через оргазм Яну, делая его ярче. Мелко вздрогнув и всё же прокусив до крови зажатую между зубами губу, Чан излился в презерватив внутри младшего. Тут же поспешил выйти, дабы не доставлять тому дискомфорт. Завязал контрацептив и метко выбросил тот в стоящую возле стола корзину для мусора. Вернулся к Чонину и осмотрел его. — Малыш? Инни, ты со мной? — Нет, я уже в стране радужных единорогов и трёхметровых бабочек. — проговорил Ян. Открыл глаза. — Что за тупые вопросы? Конечно, я с тобой! — А вдруг ты уснул! Мне откуда знать? – Чан устало упал на спину возле возлюбленного, так же, как и он, направляя взгляд в потолок. — Назови мне хоть один случай, когда я вырубался сразу после секса. — бросил Чонин. — В прошлом месяце, на вечеринке Хёнджина. — даже не задумываясь, ответил Бан. — Я тогда был жутко пьян, это не считается! — запротестовал Йена. — Ладно, убедил. — тихо рассмеялся Крис и обнял младшего сбоку. Только почувствовав рукой влагу на чужом животе, Чан кое-что осознал. — Нам надо в душ. — Мне лень. Я устал. Ты из меня все силы вытрахал! — пожаловался Ян. — На меня ещё посваливай всё! — проворчал старший, всё же вставая с кровати и направляясь к выходу из спальни. — Тогда пока отдохни, а я наберу ванну. Хорошо? Чонин смущённо отвёл взгляд и попытался сдержать глупую влюблённую улыбку. Но у него не получилось. — Хорошо. Спасибо. — тихо ответил младший. Чан лишь улыбнулся, покачал головой и удалился. Какой же этот лис чудной! Уже через десять минут Бан Чан вернулся в спальню за Чонином. Тот потянулся, встал с кровати и тут же прилип к старшему. — И как ты мне предлагаешь с тобой идти? Нести тебя? — рассмеялся тот, не сильно то и стараясь отцепить от себя парня. — Всё равно ванну принимать вместе будем! — попытался оправдаться Чонин. С полчаса понежившись в ванне и в объятиях друг друга, парни наконец соизволили намыться. Чан, оставив возлюбленного вытираться одного, последовал на кухню, дабы поставить чайник, а затем в комнату, за чистой одеждой. Не успел уже одетый Кристофер вернуться в ванную комнату, как в коридоре увидел подрагивающего от холода младшего. — Я тебя потерял. — оправдался тот. — Я же сказал, что за одеждой. — склонив голову и улыбаясь, сказал Чан. — Я не услышал. Старший помог Чонину быстрее одеться, чтобы он не замёрз ещё больше, и повёл его на кухню, быстро заваривая чай. Поставил кружку перед Яном, уютно прижимающим к себе колени в клетчатых зелёных штанах, что он однажды принёс с собой на ночёвку к Чану и забыл забрать. Сам Чан сел напротив парня, вновь любуясь им. — Я люблю тебя. — внезапно выдал Чонин, не поднимая задумчивого взгляда от пола. — А почему так грустно? — склонил голову Бан, вновь улыбаясь так нежно, насколько это вообще возможно. — Не знаю… — Ян поднял растерянный и немного грустный взгляд на старшего. Сжал дрожащие губы, будто вот-вот заплачет. — Просто люблю. — Эй, ну ты чего?.. Иди сюда. — подозвал Крис, протягивая руки для объятий и позволяя младшему устроиться на своих коленях. — Иди ко мне… Чонин дал одной слезинке скользнуть по тёплой щеке и впитаться в чужую футболку. Слеза счастья. Он счастлив.