Пьяное чудовище 2.0

— Хён, ну какого хрена! — вздыхает Минхо, когда находит Чана сидящего на корточках у стены в вонючем переулке рядом с ресторанчиком, где они только что пили. — Я тебе не нянька, чтоб бегать и искать тебя. Минхо подходит к Чану и опускается на корточки напротив. Тот ему улыбается ещё более дурашливый улыбкой, чем обычно. — Ты обо мне беспокоился, — довольно тянет Чан и тут же опускает голову — даже в слабом свете Минхо видит, как его бледная кожа на шее стремительно краснеет. — Ладно, разыгрывать милашку будешь в другой раз, пошли уже домой! — мягко просит Минхо. Всё-таки Чан ему нравится и таким. Может даже ещё больше. Но Чан в ответ только крутит головой: — Не хочу домой, — бормочет он — Минхо едва разбирает его слова. — Ну и чего ты хочешь? — ласково спрашивает Минхо. — Побыть с тобой, — отвечает Чан и хихикает как дурачок. — Ну давай дома побудем — посидим, полежим или ещё что, — предлагает Минхо. Чан снова крутит головой и берёт Минхо за руку, обхватывает его ладонь и неожиданно прижимает к своей щеке — трётся об неё как щеночек. Милый и дурной пёсик. Минхо теряется, совершенно не понимая, как на это реагировать — внутри всё замирает, и он просто позволяют Чану делать это со своей рукой. — Минхо-я, — вдруг говорит Чан и задирает голову вверх, Минхо следит за его взглядом, но ничего особенного не видит. — Небо сегодня такое красивое! Даже звёзды видны. А знаешь что еще красивое? Минхо крутит головой в растерянности, вообще не понимая этот внезапный порыв Чана. — Твоё личико, — самодовольно произносит он и улыбается снова, заставляя уже Минхо краснеть. Чан хочет ещё что-то сказать, но Минхо накрывает его рот ладонью, и он просто мычит в неё. А потом проходится по коже кончиком языка. Минхо сразу же одёргивает руку — его прошибает как от удара тока. Нет, если он хочет дожить до завтра с таким Чаном — нужно быть начеку. — Хён, что ты творишь? — спрашивает Минхо, но ответа не дождешься — Чан снова глупо хихикает и утыкается лицом в колени. — Не помню, чтоб ты так напивался… Минхо всё-таки пытается заставить Чана подняться, тот цепляется за его шею и повисает — слишком тяжёлый, думает Минхо. Он и сам-то не слабак и день рук не пропускает в спортзале, но куда ему до Чана, который толкает вес как два Минхо. Чан тяжело дышит ему в шею и неожиданно оставляет поцелуй возле ключицы. Влажный и довольно громкий. У Минхо по телу пробегают мурашки — это мучение не закончится никогда! Сил стоять так больше нет никак, поэтому Минхо толкает Чана к кирпичной стене: — Обопрись и стой, — командует Минхо и придерживает его за плечо одной рукой. — И только попробуй мне упасть! Чан согласно кивает, а Минхо напряжённо думает, как без последствий для своей и без того не слишком здоровой спины доставить Чана домой. Минхо и сам не то чтобы трезв: в голове постепенно мутнеет и конечности слабеют. Но соображает он пока что неплохо — во всяком случае, ему так кажется. — Минхо-я, — жалобно зовёт Чан. И Минхо снова возвращает ему своё внимание. Чан мнётся у стены, переступая с ноги на ногу, глядя исподлобья. Минхо подходит ближе и получает улыбку Чана, но когда тот тянется к нему с намерением заключить в свои крепкие объятия, Минхо выставляет вперёд руку, не давая тому до себя добраться. Но он сильный, и в конце концов это всё перетекает в возню. Как так получается, что Минхо оказывается прижатым к стене горячим и загнанно дышащим Чаном, он не понимает. Он сильный и как будто от алкоголя стал ещё сильнее и необузданнее. — И что мне с тобой делать? — вздыхает Минхо, пока Чан часто дышит ему в шею. Собственное тело предательски реагирует эрекцией на чужие прикосновения. Может быть, всё дело в Чане, может, Минхо просто извращенец, которому нравится, когда его прижимают к стене крепкие парни, может, и в том, и в другом. — Почему ты такой непослушный, хён!? Чан поднимает голову так, что их лица оказываются в каких-то жалких сантиметрах друг от друга. Его взгляд почти умоляющий и жалобный, и Минхо ощущает, как Чан трётся о его ногу своим стояком. Ну или у него в кармане большой-пребольшой телефон. Но всё же Минхо делает ставку на член и не ошибается. Чан осторожно касается губами его щеки совершенно невинно, как ребенок. Это так трогательно и вместе с ощущением его члена заводит до нелепого сумасшествия. Минхо не настолько пьян, чтобы возбуждаться от такого, но это же Чан. Он гладит его по голове, проходится ладонью вдоль линии роста волос на затылке, оглаживает крепкую шею сзади. Чан закусывает губы и выдыхает сквозь сжатые зубы Минхо в лицо. — Хочешь, чтобы я тебе помог, хён? — осторожным полушёпотом спрашивает Минхо. Чан отчаянно кивает несколько раз, и заливается краской ещё сильнее — какой же он очаровательный. — Тогда будь послушным мальчиком, хорошо? Чан снова кивает, и Минхо чешет его под подбородком как котёнка. — Ты милый, хён, — невольно вырывается сам собой глупый комплимент. Чану явно нравится, он издаёт странный звук: то ли мычание, то ли писк. И снова прячет лицо у Минхо на плече, будто стесняется. Хотя, может быть, и правда стесняется. Минхо гладит его по спине, скользит пальцами вдоль позвоночника через плотную ткань — это приятно. У Чана такая сильная и красивая спина. Минхо хотел бы прижаться к ней грудью и толкнуться своим уже возбуждённым членом между твёрдых почти каменных ягодиц Чана. От этой нехитрой фантазии его накрывает так, что скоро самому придётся просить о помощи. Пока же он останавливает свою руку на пояснице и проскальзывает ладонью под худи. Чан охает и притирается теснее — Минхо тоже не может удержаться от сдавленного стона, когда Чан бедром невольно или может специально проезжается по члену. — Ты обещал быть послушным, Чанни-хён, — усмехается Минхо, получая в ответ что-то вроде угуканья. — Если будешь хорошим мальчиком, то я сделаю тебе приятно. Минхо забавляет эта игра — азарт и предвкушение ударяют в голову. Его слова работают — Чан замирает и старается не дёргаться. Минхо убирает руку со спины и едва обхватывает его член через джинсы — у Чана уже так хорошо стоит и это заводит. Он понимает, что творит глупость: они вдвоем в каком-то ссаном переулке, куда зайти с улицы может кто угодно, да ещё и занимаются почти что сексом, Минхо как раз хочет перейти к чему-то большему. Видимо, он тоже слишком пьян, видимо, он устал дрочить на свои фантазии о Чане и его красивом теле, о них с Чаном в постели в разных позах. Минхо расстёгивает ширинку и нежно гладит член сквозь ткань белья — Чан вздыхает громко и протяжно. — Ты всегда такой чувствительный, хён? — удивлённо тянет Минхо. — Можно мне его коснуться? Чан дёргается, слышится едва уловимое «да». И Минхо довольно улыбается, не то чтобы он верил, что Чан не согласится. Но назавтра ему нечего будет предъявить — согласие он получил. Да и вообще мог бы с этим согласием уже увезти Чана домой и трахать на своей постели до сдавленных стонов, чтобы Чан сгорал от стыда и умолял разрешить ему кончить. Минхо сглатывает и запускает руку в бельё — не всё сразу, сначала он немного приласкает, чтобы не спугнуть свою жертву излишним напором. Минхо обхватывает член пальцами и ведёт вверх. Хотелось бы, конечно, рассмотреть лицо Чана в этот момент, но он довольствуется и звуками — хриплым вздохом, переходящим в стон. — Тебе нравится? — мягко спрашивает Минхо, когда обводит пальцами головку и скользит большим по щели. — Мне тоже нравится ласкать тебя, очень… Хотел бы я тебе отсосать… — Минхо-я, — умоляюще шепчет Чан ему в ухо. Его голос такой слабый, такой нуждающийся. Минхо прижимается губами к его уху, обводит языком раковину, заставляя Чана выгибаться. Пальцами он распределяет смазку и начинает неспеша дрочить. — Тебе бы понравилось, я в этом неплох. А уж для единственного и любимого хёна постарался бы особенно. — Минхо уже не очень контролирует свою речь, потому что возбуждение и близость Чана туманят рассудок. У самого стоит до боли в яйцах. Но он дрочит Чану — это его приоритет в этот момент. Минхо резко опускает руку вниз вдоль ствола, поворачивая кисть, и начинает дрочить быстро и рвано. Чан подстраивается, подаётся бёдрами навстречу и негромко постанывает Минхо в ухо. — Умница, хён, можешь кончить. Чан и правда кончает после этих слов — на руке ощущается тёплая липкая сперма. Минхо вытирает руку о худи Чана, и тот наконец немного отстраняется. — Хорошо было? — спрашивает Минхо, и Чан кивает коротко, пялясь в его лицо. Минхо не сразу понимает, что собирается сделать Чан. Только когда тот тычется своими губами в его, Минхо охватывает странная дрожь и волнение, которых не было до этой секунды. Чан целует его, проходится влажным языком по губам и кромке верхних зубов, Минхо непроизвольно тянется навстречу, подставляя голову, приоткрывает рот. Поцелуй получается слишком нежным с горьким привкусом соджу. Минхо совсем забывается, руки Чана робко скользят по бокам. Он всё ещё до ужаса хочет кончить, но не хочет прекращать это. Минхо сам отрывается от губ Чана, тяжело дышит и скользит рукой в штаны. Кажется, он с ума сойдёт, если сейчас же себе не подрочит. Чан опускает взгляд и перехватывает его руку. — Можно? — неуверенно спрашивает он. Минхо лишь кивает и прижимается лопатками к холодной стене, запрокидывая голову. Движения рук Чана не такие неуверенные, как можно было бы подумать. Он крепко сжимает член, проворачивает руку и сразу же начинает дрочить без лишних прелюдий. Минхо протяжно выдыхает — это так хорошо и правильно. Руки Чана наконец-то там, где им самое место. — Минхо-я, ты такой красивый, я хотел бы … — Чан замолкает, и Минхо опускает взгляд на его лицо. — Чего бы ты хотел, расскажи мне, ну? — умоляет Минхо и давится стоном, когда Чан сжимает его сильнее. — Я хотел бы целовать тебя всего, там под одеждой, — начинает Чан, немного запинаясь. И Минхо представляет, как его идеальные губы скользят по обнаженной коже. — Шею, грудь, соски, живот… Чан замолкает, Минхо вскидывается навстречу его рукам, цепляясь за плечи — оргазм уже совсем близко. И он не знает, чего хочет больше: кончить как можно скорее или продолжать до того момента, пока не перестанет окончательно себя контролировать. — Ну же, хён, — почти умоляет Минхо. — Я бы вылизывал твои бёдра, оставляя укусы и засосы на внутренней стороне… — Ты извращенец, хён, но мне нравится… — голос срывается на хрипы, Минхо снова стонет, рука Чана двигается в таком сумасшедшем темпе. — Я бы взял твой член до самого горла и сосал бы, пока ты не кончил мне в рот, — голос Чана такой же хриплый. Минхо улетает от этой фантазии куда-то в стратосферу и взрывается ярким оргазмом. — Блядь, — только и может выдать он. Чан скользит губами по шее, оставляя дорожку коротких поцелуев. Минхо вдруг думает, что Чан заметно протрезвел. Закрадываются смутные сомнения — правда ли он был настолько пьян, что не осознавал своих действий? Когда Чан отстраняется, Минхо внимательно разглядывает его раскрасневшегося лицо и тёмный затуманенный взгляд. Чан вытирает руку об толстовку Минхо и глупо усмехается. Ну что за дурачок? Минхо застёгивает ширинку, стягивает толстовку через голову, оставаясь в одной футболке, вручает скомканную одежду Чану и идёт в сторону ресторана за их вещами. На самом деле к вечеру заметно похолодало, но, занимаясь сексом, они этого совершенно не заметили. — Ты вернёшься? — спрашивает Чан каким-то потерянным голосом. Минхо не понимающе поднимает брови. — Конечно, вернусь, сейчас куртки принесу, — сообщает он. — Я всегда возвращаюсь за тобой, пора бы уже запомнить эту истину, глупый хён.