возлюби

это, наверное, дурость искать средь толпы себя, в тихой молитве соборов, в трещинах дощатых крыш, в исступление, что взирает с киот хороня и творя, богобоязненно сливаясь с молельным «услышь…» через роспуск импульсов проводов опутывающие сломанность крыльев, через бездонное море глаз хранящие столько бед, я - склонение перед тобой в таком бессилье, что от меня остаются только десятки скуренных сигарет, рассказанное чему-то ушедшему, отданное бездомным, мне бы исписать все стены заброшенных кем-то домов, тогда бы и ты узнал какой мир бывает безмолвный, и какие бывают оттенки шаркающих шагов… переломы давно срослись, а земля стала куда теплее, ярче, наблюдая, загораются на тёмном полотне огни, от этого необъятного и неизмеримого я становлюсь только злее, мне больше не присуще чьё-то искреннее «возлюби». остаётся лишь старое: расколотый нимб впивающийся в тонкую кожу, катящиеся ручейки, омывающие ланиты винных слёз, и надежда, что когда-нибудь и я с себя, как и ты, сброшу венцы из царапающих остриями лоб погибающих звёзд… нас осталось двое: кто всё это создал и кто это же и разрушил, кто стал откровением других в чужом искупление. да, и больше не нужно искать даже себя, ведь я обнаружил, распуская искрами крылья, прикасаясь к груди… сердцебиение.