Небо темнеет

Ночь окутывала солнечный замок таинственным покровом, превращая его в мир сновидений подвластный богу ночи, богу тишины и спокойствия. Белоснежный кафель в свете луны переливался будто перламутровым серебром, отражая таинственные игры теней. Стены словно ловили их представляя как на сцене, которые исходили от тел, освещенных лишь небольшими и такими тусклыми фонарями золотистого цвета, подвешенные на потолке. Прохладный ветер проникал сквозь открытые арки в стенах и проносился по коридорам ласковыми порывами, раздувая занавески, которые, словно призраки, плясали в ночном ветру. Белые ткани мягко колыхались, создавая игру света и тени на полу. Издалека раздавались шорохи, словно призраки прошлого проходили мимо, оживая на мгновение. Лунный свет смешиваясь с мягким сиянием теплых ламп, покрывая напряженные, оголенные тела и белоснежные простыни, придавал им особую нежность и эфирность. Каждая линия, каждый изгиб тела выглядел прекрасным и загадочным под этим светом. Искрящиеся звезды на небосводе словно смотрели на эту красоту с завистью, понимая, что никогда не смогут достичь такой непорочной чистоты. Тяжелые дыхания сливались в одну мелодию, и вскоре протяжный голос с ноткой баса раздался разрывая тишину. Яроши:- почему ты молчишь?… Казалось, время замедлило свой бег, останавливаясь на мгновение, чтобы заснять этот момент красоты и хрупкости белоснежного цветка лежащего совсем не защищенным и таким желанным в золотых глазах. Недавно казалось такие грубые руки, что приносили жестокие удары, оставляя синяки, уже ласково проходились по изгибам груди и талии юноши, не пропуская ни сантиметр этого чудесного тела. В этой ночной сказке все ожило, приобрело совершенство и безупречность. Но вселенская гармония могла быть нарушена лишь одним звуком, одним дыханием. Яроши:- тебе не приятно?… Как то грубо прорычал мужчина сжимая пальцами нежную кожу на бедрах юноши, заставляя издать некомфортный писк, а после и вовсе ответить на вопрос, чтобы не злить старшего еще больше. -приятно… просто..мог бы ты быть нежнее? Мне..больно.. Яроши не ощущал дискомфорт, он лишь усмехнулся на просьбу юноши и сделал грубое движение бедрами вперед, заставляя голубые глаза наполниться слезами, прерывая тишину болезненным всхлипом. Желание остановить старшего прервалось как только он смотрел в золотые глаза, сверлящие его будто насквозь. Происходящее для Яроши было на грани восхищения, на грани между двумя мирами – реальностью котторую он же и выстроил между ними и сладким сновидением от этих ощущений, таких чуждых для богов. Связь между ними была такой странной и противоречивой. В их интимной близости Скай позволял Яроши трогать его тело где угодно, делать что он пожелает, пускай это будет ненавистная плеть или горячий воск, однако в его душе бушевало много совсем резных эмоций. С одной стороны, он хотел как можно быстрее закончить все это и освободиться от этой напряженной связи, оттолкнуть его, высказаться, что то как Яроши к нему относиться - болезненно, а с другой - он не мог устоять перед этими еще любимыми руками, перед этими глазами которые выражали нечто необычное, такое желание. «Почему ты всегда такой? Нет..Почему…я такой? Каждый раз мне не приятно то что ты делаешь, но я все равно не могу сказать об этом, я лишь покорно поддаюсь приказам...может я боюсь его? То что он избивает меня..и может легко сломать ногу или руки если я сделаю то, что ему может не понравиться…» Яроши пальцами грубо сжимал тело Ская, покрывая его кожу укусами до крови на шее и плечах, оставляя болезненное ощущение и пощипывание. Каждый толчок его крепких бедер заставлял слезы все сильнее идти по щекам спускаясь по щекам юноши. Он ощущал смешанные эмоции - боль и наслаждение, страдание и блаженство. Скай знал, что он должен сделать выбор, должен осознать, что важнее для него, но осознание этого факта оставалось лишь осознанием, предпринять действия юноша не осмеливался уже долгое время. Это было слишком сложно - остановиться и закончить все сейчас, получив травмы а возможно и даже смерть или продолжать удовлетворять потребности партнера через эти болезненные раны. Он не понимал, что эта связь была очень далека от здоровой, не бывая ни разу в других отношениях, всегда слушая только поучения своего господина, его страсть к Яроши была страшной точкой неплнимания, казалось она была куда сильнее разума, ставя в тупик настоящие чувства к Яроши со стороны Ская. Тело младшего пронизывало множество эмоций - боль, страх, смущение и одновременно наслаждение от смеси нежных и властных прикосновений Яроши. В его голове крутились мысли о том, насколько он зависим от этого человека, насколько он нуждается в его прикосновениях, в его одобрении. Нежные руки плавно прошлись на большую спину поглаживая лопатки и плечи бога, зарываясь в его золотые волосы пальцами. «Так почему же я черт подери продолжаю желать его?! Почему мне так важно его внимание..даже такое..» Он пытался сопротивляться с сомнениями, но взгляд, ара и сказанные когда то слова Яроши был слишком сильным и убедительным фактом. Бог солнца знал, как покорить юношу, как привести его к грани экстаза и как довести до края слез, так что от истерики уже и двигаться больно и голова начинала болеть. -Яро…ах Яро… Протягивал его имя выдыхая и каждый раз болезненный стон, смешанный с горечью от столь агрессивных движений. С каждым новым укусом и толчком Яроши, Скай все больше и больше терялся в этом заблуждении, в этой опасной страсти. Яроши видел, как тело его игрушки покрывается синяками и следами агрессивной любви, но его сердце все равно жаждало больше, почему то желание увидеть слезы парня, услышать как он издает эти жалобные постанывания и всхлипы были как сладкий нектар опьяняющий сознание Яроши. Его верная игрушка была готова пожертвовать своим физическим и эмоциональным благополучием ради этой непостижимой и такой странной любви. Яроши был скуп на нежные слова, пождать похвалы было почти невозможно, он лишь высказывал недовольства подкалывая на этом Ская. Яроши:- убери руки. Услышав приказ ручки Ская тут же отпустили золотые волосы опускаясь на простынь и сжимая её от горькой обиды, непонимания почему же Яроши можно так обращаться с Скаем, а вот юноше даже нельзя прикоснуться к его телу. Так продолжалось еще неопределенное количество времени, и ни одному из них не приходило в голову остановиться. Их связь была как наркотик, который они не могли бросить. Они были пленниками друг друга, растерянными в этой искусственно созданной ловушке. _______________________________ Наше время. Скай будто стоял на краю пропасти, его душу окутывала боль от нахлынувших старых и таких болезненных воспоминаний. Каждый раз, когда вспоминал прошлое, жгучее и покалывающее чувство на теле места, где его трогали, возвращалось желание свернуться от боли в груди и исчезнуть. Эти страшные моменты насилия заполнили его жизнь темной аурой, казалось, что боль никогда не утихнет, никогда не оставит его в покое. Тяжелое ощущение давления в голове преследовало его каждую минуту, заставляя виски пульсировать и болеть. Воспоминания о прошлом проникали в его мысли, будто невидимая рука давила на его мозг, не давая ему ни минуты покоя. Он пытался отвлечься от этих мыслей, но они всегда возвращались с новой силой. Попытки прийти в норму стали бесполезными когда наступило самое страшное – это ощущение нехватки воздуха в легких. Воспоминания о тех ужасных событиях вызывали у него панику, от представления, что он снова окажется в тали же положении что и множество лет назад, он с трудом мог дышать. Каждый вздох превращался в борьбу за жизнь, как будто он снова находился в тех мрачных мгновениях, когда его унижали и насиловали. Сердце Цыно замерло а зрачки испуганно сузились в непонимании, когда он заметил, что юноше стало резко так плохо. Волк задыхался, его глаза наполнились страхом и болезненным изумлением, он внезапно отпустил его плечи, отшатнувшись назад, испугавшись, что это его прикосновение вызвало боль. Цыно:- Скай, что с тобой? Судорожно прошептал Цыно с тревогой в голосе, его глаза наполнились тревожностью. Сердце Цыно готово было вот вот выскочить из груди, когда он нервно спросил о состоянии Юноши, поднимая руки вверх для того чтобы успокоить юношу, как то его поддержать, но тут же опуская их, боясь повторного прикосновения. Он чувствовал себя беспомощным, не зная, как помочь своему верному спутнику. Скай схватился за грудь и стиснув зубы прорычал, стараясь подавить новый всплеск эмоций. «Почему именно сейчас? Почему я все еще вспоминаю об этих днях? Об тебе…» Маиса удивленно смотрела на то, как парнишке стало плохо. Ее сердце сжалось от беспомощности, когда она видела его измученное лицо. Но вдруг она почувствовала укол удивления, что она тоже испытывала небольшое переживание за беловолосого, хотя не собиралась что-то говорить или делать. Она попыталась отмахнуться от этой мысли, ведь она еще четко чувствовала раздражение к такому обильному вниманию Цыно на Ская. Почему именно он вызывал такую заботу у старшего? Почему старший так беспокоиться о его благополучии? Маиса не могла понять этого. Она судорожно выдохнула отводя взгляд в сторону, пока лемур нервно дергала девушку за руку, пища в непонимании почему же все так встревоженны и почему волку стало резко плохо. Новый вдох Ская выразил слова. -всё…нормально… ______________________________ Тем временем Яроши, сидя на своем золотом троне, наслаждался властью которая была в его руках, закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой. В его другой, свободной руке блестел кулон с голубым камнем, который он тщательно крутил между пальцами. Злобная улыбка не сходила с его лица, а голос протягивал постоянно одно и тоже имя Яроши:- Оками С нотками сладостной жестокости имя протекало по пустому залу. Яроши прикоснулся к кулону губами судорожно выдыхая, прошептав. Яроши:- ох Оками... Оками...я найду способ вернуть тебя себе..и тогда я вытяну из тебя идиотскую версию убийцы с множеством глаз..ты станешь моим.. Сжал кулон в кулаке, не ломая его, но при этом выражая агрессию в камень. Голос стал тяжелее и грубее, такой нервный будто говорил о чем то очень важном, о чем то что пугает его до костей. Яроши:- и ты больше никогда не устроишь таких глупостей..мой покорный мальчик.