Вспомни обо мне

... Он проснулся в холодном поту. Аккуратно поднялся, чтобы не разбудить Каденс и вышел в коридор. Тревога бушевала в его сознании. Уже не первый раз этот сон приходит к нему. Он возвращался к нему раз за разом, напоминая о произошедшем. По загривку ползали мурашки, а волосы слиплись от пота. Ему было холодно. Пройдя дальше не включая свет он ввалился в душ и оперевшись спиной о стену, он крутанул вентили. Горячая вода хлынула на него. Неужели чары Кризалис так и не рассеялись? Он знал, что это невозможно. Что энергетика организма очищается сама через несколько дней. Даже без постороннего вмешательства он бы освободился за полдня, если бы Кризалис не поддерживала каст. Врачебный осмотр тоже не дал каких-то негативных результатов. Он был чист и здоров, с какой стороны не посмотри. Но почему тогда он не может забыть? Когда Кейденс видит его ,проснувшемся в поту. От ее взгляда у него разрывается сердце. Тоска, и чувство вины снедает ее. Она ненавидит яблоки - это то с чего все началось. Смешно же. Принцесса любви ненавидит яблоки, то что обожает каждый жеребенок и содержится в половине рецептов кулинарной книги Эквестрии. В тот злосчастный вечер, за неделю до свадьбы, он увидел Кейденс жующую зеленое яблоко. Она сидела в беседке и смотрела на закатное солнце. Селестия специально задержала светило по его просьбе. Красные всполохи света падали на ее прекрасное лицо, в его голове не было уже ничего кроме сладкой патоки, намазанной на каждую извилину. И ведь в глубине души он сразу понял, что это не Кейденс. О чем она думала? О чем думала королева, глядя на тот закат? Это не был безразличный взгляд убийцы. Он подошел к ней с намерением утешить. Тогда ему подумалось, что невеста хандрит из волнения. Он обнял ее нежно, как только мог. Она вздрогнула, не ожидая его приближения и когда его копыта легли на нее плечи, она обернулась к нему. На ее лице на секунду промелькнуло непонимание, затем грусть и в конце этого мгновения она растворилась в его объятьях. Может для нее это был шанс забыться в иллюзии? Отвращение к себе и злоба наполнили его. В бессилии он колотил копытом по кафелю, пока боль не притупила обиду. Ему надо разобраться с этим наверняка. Это больше не может продолжаться. ему надо встретится со своим страхом и сново посмотреть в его зеленые глаза. *** Идя по узким, петляющим улицам старого Кантерлота, хотелось потеряться, раствориться в ночном воздухе. Хоть она и могла ненадолго стать невидимой, это не спортивно и стоит приберечь это на потом. Совершая свой привычный ночной моцион, Кризалис уже почти закончила программу. Осталось последнее место в ее списке. Ее личина сегодня статная, высокая единорожка. Она была одной из ее любимых. В ней сочетались детская наивность мерцающая в глазах и хищная грация движений. Мягкие розовые локоны, ниспадали по алебастровой шерстке, подобно волне соленого моря. Жаль, что ее нельзя было использовать чаще, был риск засветиться. Подходя к старому бару который облюбовала городская стража она надеялась подцепить быструю жертву. К этому времени уже точно есть подвыпившие, бравые воины, которым требовался лишь небольшой толчок, метко брошенный взгляд. Она даже воспринимала это, как небольшую месть, тем кто помешал ее планам, в прошлом. Хотя сейчас это было скорее озорство, забавлявшее и дарящее ложное чувство, что это все не напрасно. Что она не напрасно пытается собрать любовь, что она возродит улей, что ее дети сново почувствуют землю под ногами. Она пыталась не потерять надежду, что все это не зря, даже если это лишь баловство, оно приближало ее к цели. Но в то же время, ее цели теперь казались ей бесконечно далекими, она осталась почти в одиночестве на территории врага, без ресурсов и четких планов. Попытка захвата власти обернулась для нее тяжелым бременем. Однако жалеть не о чем. Сколько бы неудачных попыток не пришлось совершить, чтобы добиться успеха, она не остановиться. Благополучие ее народа может быть достигнуто только страданиями других. Это то из чего состояла их жизнь и она давно смирилась и приняла это, смотря на свои жертвы, как хищник. Вывалившийся с грохотом из дверей жеребец, пикировал прямо в направлении грязной лужи. Она вовремя возвела тонкую пленку магии вокруг себя. Грязь осела на практически невидимой преграде, точный контроль магии был необходим, чтобы не тратить лишние силы. Она крайне хорошо проработала эту свою ошибку тренируясь в свободное от быта время и это принесло свои плоды. Заклинания стали даваться ей легче и даже в таком простом, казалось бы, магическом щите она нашла множество новых возможностей, как бытовых так и боевых. Это также помогло ей понять, что чистая сила не всегда может решить все проблемы. Иногда малое усилие приложенное в нужную точку может расколоть камень, который оставил нетронутым ураган. Ей также нравилось, что тонкие манипуляции энергией были очень элегантными и не привлекали много внимания. Поэкспериментировав ей даже удалось сделать процедуру смены облика менее заметной. Теперь превращение не излучало столько лишнего света, а скорее было похоже на прозрачную зеленую волну пробегающую по телу. Кризалис отпустила струны магии и пленка пропала, уронив грязь на безопасном расстоянии. Обогнув лужу, она проследовала к входу и отварила увесистую дверь. Запах солений и кислого пива окутал ее . Звон столовых приборов и заразительный смех часто пробивающийся, сквозь гул пьяной толпы наполнил ее уши. Это было по своему прекрасно и напоминало ей о доме, скоплении черного и зеленого хитина мельтешащего по тонелям улья. Тавернщик встретил ее улыбчивым взглядом и налил в достаточно чистый стакан южного вина, который поставил перед ней. Отвечая на его улыбку своей, она также молча положила на стойку пару битов. Этого молчаливого жеребца звали Поваром и он никогда не задавал вопросов, только дружелюбно улыбался и наливал выпивку, что было просто идеально. Где-то в глубине Кризалис считала, что он знает ее тайну, потому что каждый раз его взгляд встречал ее с одинаковой интонацией чувств, было ли это невероятного рода интуицией или он встречал так всех гостей, ей было не до конца ясно. Но это были лишь догадки, которые уже почти что рутинным мысленным пинком, были задвинуты куда-то в глубину ее мозговой клоаки. Не об этом она хотела сейчас думать. Жеребцы за столом по левое копыто от нее уже довольно громко спорили, кто из них пойдет к ней знакомиться. Каждый раз этот мнимый обряд,посланников пьяного стола, повторяет сам себя, с ее разными обликами. Но эта кобылка так дешево не продается. Развернувшись в пол оборота, она бросила испепеляющий взгляд прямо в компанию жеребцов. дьявольски приятно наблюдать, как полупревставший… в намерении уже выйти из-за стола победитель спора, резко меняется в лице и опускается обратно на табурет. Его лицо подобно застывшей восковой маске оплывает вниз под ее обжигающим взором и становится немного потерянным. О Селестия старая сука, как же она любила это делать. Есть в этом что-то неповторимое. Ее правого копыта кто-то коснулся. Волнительно. Как же не хочется ей сейчас повернуться и увидеть нечто разочаровывающе, нечто что сново потратит ее время впустую. Но шанс не всегда разочаровывающее явление. Она чувствовала там много магии, сильный единорог пришелся бы сейчас очень кстати. Она не была разочарованна. Она была поражена, обескуражена, раскрыла рот от удивления, но не разочарованна. Справа от нее за стойкой сидела лавандовая единорожка. Очень конкретная лавандовая единорожка, с похотливым взглядом пялящаяся на ее круп. В ее немного трясушемся телекинетическом поле висела, наверняка уже не первая кружка пенного. Спаркл подняла голову и посмотрела прямо в ее глаза, ох какой же букет эмоций хлынул бурным потоком на Кризалис. Похоть, неуверенность, зашкаливающее нежелание отступать, как будто доведенный до ручки офисный работник, которому нечего терять пошел ва банк. “Привет красотка, ты здесь одна?” - тонн у Спаркл был спутанный.- “Не составишь мне компанию?.” Телекинезом Спаркл поправила выбившуюся из прически, Кризалис прядь. На секунду на лице Спаркл проступило более осмысленное выражение, из ее сумочки вылетел носовой платок, в быстрой вспышке лиловых искр, он превратился в красную розу, которая была помещена за ухо Кризалис. Шок, а за ним, черная зависть охватили Кризалис. Чтобы вытворять такие фокусы, с пол оборота, играючи превратить объект одного типа в совершенно другой, и мало того еще и в живой, пахнущий, наполненный влагой - цветок. О таких: контроле и скорости Кризалис могла только мечтать. Чтобы делать такие вещи, надо не просто иметь впечатляющих размеров резерв, а крайне хорошо представлять себе строение цветка. Это не считая того, что превращая объект одного типа в другой ты должен преодолеть несколько последовательных преобразований. Ткать, хоть изначально и сделана из хлопка, то есть по факту из растительных волокон, надо вернуть до своего первоначального состояния и только после трансформировать в растение другого вида, также восполнив жидкость и соблюсти форму. Эти три сложнейшие манипуляции материей она совершила за доли секунды в состоянии крайнего подпития и волнения. Пока Кризалис не могла справиться с выражением своего лица, Спаркл похоже уже сложила в голове два и два, придя к выводу, что ее подкат ударил прямо в цель, она придвинулась еще ближе. Наглая улыбка Спакл уперлась в пришедшую в себя Кризалис. Ее лицо было совсем близко, а фиалковые глаза смотрели пылко. Стараясь не выдать своего изумления происходящим Кризалис приложилась к своему бокалу, когда вернула свой взгляд к Спаркл, та совсем не собиралась куда-то исчезать. “Учишся в кантерлотской академии?”- решила спросить Спакл. -” Ты не выглядишь, как завсегдатай библиотеки, но явно изучала теорию магии” - ее задумчивый взгляд на секунду уплыл куда-то в сторону - “Обычно те кто не сильно сведущи считают этот фокус чем-то вполне обычным. Ну знаешь - шляпа, кролики, фейерверки, все как у Трикси - обычный фокус. Удивляет он только тех кто разбирается в сути. Когда-то я тоже считала, что эта красота кажущаяся естественной или может свойственной магии -проста, но когда попробовала повторить то надолго разбилась о непреодолимую стену.” - ностальгия плескалась, отражениями счастливых времен, в ее взгляде вернувшемся к собеседнику. Кризалис не знала что ответить, и смотрела на единорожку немного потерянно. Она еще не решила, что ей следует предпринять, но лучшим ответом на неожиданную откровенность может быть только соразмерная этому глупость - ответная откровенность. Не выпуская из захвата вино, Кризалис играла бокалом перед своим носом ощущая аромат лета. “Когда-то” - улыбнулась Кризалис - “Один талантливый жеребец очень долго, ухаживал за кобылкой, но та не поддавалась на его чары и чтобы отвадить назойливого жениха, та пожелала чтобы он увековечил ее имя в веках, тем самым доказав ей свою любовь. После этого жеребец пропал из ее окружения и та подумала, что он переключил свое внимание на кого-то другого. Прошло много времени, а кобылка влекомая ветрами перемен уехала из тех мест и вернулась только через много лет, чтобы навестить отчий дом. Тогда стояло знойное лето, и ото всюду был слышен сладкий запах цветов, который она раньше нигде не встречала. Ведомая любопытством кобылка, сорвала цветок которым были усеяны все окрестные холмы и решила узнать ого название. Она очень удивилась, когда поняла что цветок носит ее имя. “ Спаркл внимательно слушала, ушки на ее голове встали торчком ловя ноты голоса срывавшиеся с уст Кризалис. Если она смотрела на нее сейчас хотя бы с частью той же учтивости, что и на Селестию в ее годы преподавательской карьеры, то можно без труда понять, почему принцесса взяла ее в ученицы. “Хризалида… Да? Это очень старая сказка. Пожалуйста не говори, что у нас будет такой же трагичный конец. Я горазда на подвиги, но только со счастливым концом!” Кризалис усмехнулась, пригубив вино. “В хорошей истории должна быть трагедия Искорка моя. Иначе, как читатели поймут, что на кону?” Спаркл немного удивилась, ведь не называла своего имени, но списала это на свою известность. У той истории действительно был грустный конец. “Я не согласна. До этого у меня все получалось, и никто не ушел обиженным.” - стоическое выражение полной уверенности сияло на ее лице. “Я могу быть только рада за тебя. “ - горько улыбнулась Кризалис. - “ Если тебе еще не довелось совершать ошибок, от которых зависит чья-то жизнь.” - ее сильно задела эта фраза, но она промолчала. Спакркл не поймет ее терзаний, точно также, как не поймет притязаний мантикоры на свою добычу. Она никогда не отбирала жизни, и тем более не поедала своей добычи. Когда-то Кризалис пыталась объяснить пони философию хищников, но это чуждо их натуре. Большая часть не переносит даже запаха крови. Видимо так повелось еще с кочевых времен. Тонкий нюх улавливал, что кому-то из стада пустили кровь, даже если не видели глазами, чтобы сразу сорваться в галоп, защититься, затоптать копытами. Гвардейцев специально тренируют, переносить страх. Группу запирают в круглой большой комнате с такой же формой столом, по центру. Перед ними ставят чашу, в которую они должны пустить своей крови, достаточно, чтобы хватило на пару глотков. Чашу передают по кругу смешивая кровь всего отряда. Того кто не смог, причинить себе такой вред или побоялся в испить крови братьев по оружию, не допускался к службе в королевской гвардии. Но отвергнутые могут попробовать свои силы в полиции крупных городов, или стать шерифом какой-то деревушки на фронтире. Те места, где не требуются такого рода таланты. По крайней мере, так было во времена, когда королевская гвардия чего-то стоила. На лице Спаркл проступило понимание и она поникла. Приложившись к кружке она повернулась к Кризалис. “Извини, я не хотела теребить твои раны, мне жаль, что тебе довелось испытать что-то подобное.” - По твоей вине! По твоей вине я потеряла всех своих детей! Я сгною тебя, в глубине тартара! Вот что пронеслось в голове, внешне непоколебимой Кризалис. Но в злобе нет смысла, Спаркл защищала свои интересы, а Кризалис свои. Кризалис проиграла в той битве, но улей не падет пока королева жива. “Я потеряла семью, но это была только моя вина. Не печалься, твоя горечь портит вкус моего вина” - в прямом смысле. Беспокойство, Спаркл было горьким, на вкус. Иногда Эмоции даже пахли, но не все чейнждинги ощущали это так остро. “Даже если ты так считаешь, ты не должна винить себя в смерти своих близких. Уверена, они бы этого не хотели.” - что-то легко скользнуло из под плаща Спаркл и легло на спину Кризалис. Мягкое и довольно большое крыло. Крыло? Кризалис, удивленно, бросила взгляд на лавандовое оперение с белым отливом. Ну вот, только еще одной принцессы аликорна ей не хватало. Видимо коронации еще не было, иначе весь Кантерлот судачил бы о новой принцесе. Спаркл быстро спрятала крыло пока никто не обратил на это внимание. “Поздравляю с повышением, теперь ты на равных с Селестией. Не думала, что она пойдет на это.” “Я не уверена, стоит ли мне радоваться” - робко улыбнулась Спаркл. - “Теперь я не знаю как вести себя в ее присутствии. Мне все еще сложно поставить себя на уровень с учителем, правителем, богиней… Ты знакома с Принцессой?” “С одной теперь точно знакома” - подала свое копыто Кризалис. Спракл, радостно стукнула по нему в ответ. “Пойдем проветримся, тебе это не помешает.”- сказала Кризалис, прикончив бокал. “Ты когда-нибудь была в висячих садах?” “Те что в замковом квартале? Да, я часто ходила туда со Спайком, он всегда брал с собой что-то вкусное и получался пикник. Я читала пока не зайдет солнце, а он сортировал почту.” - Она задумчиво улыбалась, выходя в ночь вслед за Кризалис. *** Проснувшись в щель под каменной кладкой забора, Твайлайт уткнулась носом в клумбу пионов. Запах цветов разносился в ночном воздухе. Она могла перелететь, через забор и даже телепортироваться. Но зачем портить, маленькое приключение? Это так по детски, подумала она, откусив не до конца раскрывшийся розовый бутон. Ей так и хотелось проказничать. Хмельное марево немного расселось под ночным небом и прохладой. Она услышала, шорох со спины и обернулась. Ее спутница выгнувшись, пролезла за ней. Ее удивленное лицо, спустя мгновение сменилось, довольно пошлой ухмылкой. И тут Твайлайт поняла, что все еще приподняв круп припала к клумбе лицом. Она залилась краской и отвернувшись, медленно встала на все четыре. Пройдя мимо Лида, как попросила ее называть новая “подруга” заглянула прямо в ее глаза, настойчиво скрываемые челкой. Сердце заколотилось в ушах. “А ты смелее чем я думала Твайлайт.” - улыбнулась Лида. На секунду Твайлайт показалось ,что в аквамариновой радужке блеснул зеленый всплеск. Ее цепкой хваткой сковал холодный страх, которому она не могла найти объяснения. Ее бешено стучащие сердце пропустило пару ударов, но как удар молнии это ощущение мгновенно прошло. Рарити рассказывала ей о своих любовных похождениях, но Твайлайт никогда не думала, что влюбиться это так волнительно. Лида отступила на шаг, а с ее лица все не сходила ехидство, она все понимала, и играла с Твайлайт. Твайлайт уже попала в ее ловушку, однако была абсолютно не против. “Пойдем Твайлайт, я покажу тебе кое-что.” Она развернулась, и волнующе махнув крупом, направилась вглубь сада. Твайлайт не могла понять, что с ней не так. Идти в глубь темноты вместе с едва знакомой кобылой. Принцесса Селестия припоминала бы это несколько месяцев, узнай она. Наставница обожала подколки, и в ее добром взгляде всегда проскальзывало озорство. Она умело прятала это и по ней никогда нельзя было угадать, говорит она всерьез или шутит. Но в одном Твайлайт никогда не сомневалась, в непоколебимой материнской любви наставницы и ее вожделению к тортикам. Как она не толстела? Твайлайт завидовала. Они медленно шли в глубь сада. По сторонам тянулось множество ручьев, причудливо соединенных в систему каналов орошающих сад. Плакучие ивы свисали своими ветвями к воде. Лотосы распустились неподалеку от камышей. Пахло свежестью выпавшей росы, а прохлада мягко касалась лица. Лида, на секунду, остановилась и увидев в темноте, что-то одной ей ведомое направилась под крону большого дерева, стоящего неподалеку. Подойдя, она подняла копыто и прильнув к темной расселине незаметного дупла, достала что-то. Чуть отойдя она поднесла, как оказалось, бутылку с чем-то мутным, к лицу и откупорив зубами пробку, набрала в рот жидкости, после чего прыснула, распыляя вокруг себя. Оставшиеся капельки блеснули на ее губах, отражая свет взошедшей луны. Запахло алкоголем с примесью фруктов и чего-то, что Твайлайт не смогла определить. Усевшись на траву Лида принялась вглядываться в темноту. Твайлайт присела рядом прижавшись к теплому боку и обняв ту крылом, что вызвало толику удивления. Твайлайт сама еще удивлялась, наличию у нее крыльев. “Это место напоминает мне о доме” - еле слышно раздалось в ночной тишине. - “Влажность, температура, зелень, даже твой теплый бок. Все неуловимо похоже. “ Твайлайт наблюдала за изменениями во взгляде Лиды, что отдалялся, погружался в далекую пучину воспоминаний. Что сейчас предстает перед ее взглядом? Спустя мгновение Твайлайт увидела в отражении глаз зеленоватый свет, но это было не, как в тот раз когда Твайлайт испугалась. Это было мягкое свечение. Лида перевела взгляд и Твайлайт тут же поняла, что она смотрит на светляка, но не на обычного - желтого. Этот люминесцировал мягко-зеленым. “Но больше всего эти малышки” - Лида протянула копыто и жук опустился прямо на него. Твайлайт не нашла ничего лучше чем обнять подругу еще сильнее. На глазах Твайлайт чуть не выступили слезы. За эти несколько мгновений Твайлайт неуловимо почувствовала в ее глазах очень многое. Казалось этот взгляд, он нес целый багаж эмоций, их было даже слишком много и они были такими настоящими, что Твайлайт не могла справиться с собой. “Что ради гармонии могло выпасть на твою душу, что в ее зеркале я вижу такую невыносимую печаль и тоску?” - почти срываясь на крик произнесла Твайлайт, резко обхватив опешившую подругу копытами и крыльями и заключив с самые крепкие объятия, которые она могла подарить. Она чувствовала, как по ее щекам текли слезы. Она чувствовала, как билось ее сердце, казалось разрывающееся от боли. Она чувствовала, как зеленоватый свет пробивается сквозь веки. Она чувствовала, как ее неловко обняли в ответ.