Птицы

-- Марк, дорогой с днём Рождения тебя! -- вот, что за привычка у Виолы поздравлять меня в пять утра? Она каждый год проворачивает этот трюк. Я каждый раз зарекаюсь выключать телефон в ночь на десятое декабря. -- Ви, ну, как тебе хочется вставать в такую рань, чтобы поздравить меня в пять утра? -- Очень просто. Меня будит будильник. Зато мои поздравления всегда первые. Вообще-то, ты уже должен был привыкнуть. Я тебя уже четвёртый год так поздравляю -- вот, как рано утром у неё может быть такой весёлый и бодрый голос? -- Кстати, дорогой, у нас сегодня всё в силе? В девять вечера в "Verrückter Fuchs"? -- Да -- Я заказываю столик на пятерых? И Настёна остаётся у меня ночевать? -- Ага. Ви, ну дай поспать ещё три часа, а потом меня ждёт работа в мастерской -- недовольно пробурчал я. -- Марк, ты что? Совсем с ума сошёл? Какая работа, у тебя сегодня праздник? -- Виола, мне надо деньги зарабатывать, ты же в курсе? -- Ну да, ну да. Ладно, иди спи, вечером увидимся -- подруга сбросила звонок и я снова провалился в сон. Из которого меня вывел на этот раз уже будильник. Я, кое-как разлепив глаза, поплёлся в душ. После позавтракал и отправился на работу. На улице выпал первый снег и я, нехотя, отметил, что пора загонять байк в гараж на зиму. На дорогах становится опасно ездить на мотоцикле, так как очень скользко. А это значит: прощай мой байк, и привет общественный транспорт. До мастерской я добрался без происшествий, и с завтрашнего дня пообещал себе пересесть на автобус. В десять утра мне позвонил Рома, также поздравил меня. Я так давно его не видел. Вместо обещанной одной, он почти три недели был в Германии у родственников и прилетел только вчера вечером. Скорее бы дождаться вечера, он сегодня тоже будет в "Бешенном Лисе". В обеденный перерыв я съездил за Настей в детдом и оставшуюся половину дня она тусовалась со мной в мастерской. Петрович не дал мне работать полный день и уже в пять вечера выгнал меня с работы. Перед этим напоив нас с Настей чаем с тортиком. Не устаю удивляться, какой же он всё-таки классный мужик. Домой мы с Настей приехали рано, по-очереди приняли душ, и полностью собравшись, я отвёз сестру к Дэну, а сам поехал за Ромой. Я не удержался и поднялся к нему в квартиру. Он открыл дверь в каком-то взъерошенном состоянии, наполовину одетым и с взволнованным взглядом. Увидев меня, он затащил меня за руку в квартиру и быстро закрыв дверь, бросился мне на шею. -- Ром, я с улицы, холодный -- но он даже не собирался меня отпускать и я в ответ тоже заключил его в крепкие объятья. -- Я скучал -- проговорил он, немного отстраняясь и поцеловал меня в губы. -- Я тоже по тебе очень соскучился -- сказал я, кое-как оторвавшись от столь желанных губ -- Ты собрался? -- Не-а -- помотал он головой -- Никак не могу выбрать что надеть. -- Ром, надевай что хочешь. Это непринципиально. Там будут все свои -- улыбнулся я, видя как он немного успокоился -- Ну давай, мой хороший, я тебя жду -- он быстро поцеловал меня в губы и умчался в свою комнату собираться. До бара мы добрались уже в десятом часу. На дорогу ушло много времени. Из-за выпавшего снега я ехал медленно, соблюдая все правила. За нашим столиком уже все собрались. Какое-то время мы просто общались, потом меня задарили подарками. Рома подарил мне Толстовку с надписью «Берлин», под которой была нарисована местная достопримечательность и гибкую USB клавиатуру, о которой я так давно мечтал. Её очень удобно носить с собой, так как она не занимает много места. Я знаю, что он привёз подарок из Германии, в нашем городе, точно такую «клаву» не найдёшь. В этот момент я так хотел его расцеловать, но всё-таки сдержался. И одарил его такой искренне-довольной улыбкой. Рома мне понимающе улыбнулся в ответ. Это был мой самый лучший день Рождения. Во первых, сегодня мне исполнилось восемнадцать и я наконец-то смогу забрать сестрёнку к себе. Во вторых, все самые близкие мне люди были сейчас рядом. Я был очень счастлив в их окружении. Вот, только в жизни не бывает всё просто. И всегда есть какое-нибудь злосчастное «но». -- Марк, милый... -- я вздрогнул и развернулся к источнику этой фразы, чтобы удостовериться. И не ошибся. Это была Юля. Я не видел её больше месяца, после нашего расставания. И искренне надеялся больше её никогда не видеть. Выглядела она как-то необычно. Макияжа практически не было, что придавало её лицу ещё более бледный вид. Одежда на ней была оверсайз, что очень странно. Юля всегда предпочитала исключительно обтягивающие вещи. И как всегда она была в компании своей подруги Светы. -- Зачем ты здесь? -- недовольно спросил я и уставился на бывшую девушку. Вся наша компания также пристально смотрела на неё, в ожидании ответа. -- Я хотела поздравить тебя. -- Поздравила? Всё, можешь уходить. -- Зачем ты так? Марк, я скучала. -- Всё, Юль, заканчивай этот цирк. Мне от тебя больше ничего не надо. -- Ты ещё об этом пожалеешь -- проговорила она со злой интонацией в голосе. Бросила на стол небольшую коробочку, перемотанную ленточкой, и исчезла в направлении барной стойки. -- Ты ещё точно пожалеешь об этом -- сказала Света и окинув меня злобным взглядом, рванула вслед за Юлей. -- И что это такое было? -- не выдержала Виола -- Они что, тебе сейчас угрожали? -- Не бери в голову Ви. Она просто злится из-за того, что мы с ней расстались месяц назад -- попытался успокоить я подругу. -- Нда, братик! Где ты вообще нашёл эту кикимору? -- ах, Настя - Настя... -- Такой вечер испортили -- сказал я, тяжело вздохнув, и под столом погладил Рому по коленке. Он повернул на меня голову и посмотрел таким пронзительным взглядом, что я аж забыл, как дышать и провалился в синеву его глаз. Из этого состояния меня вырвал знакомый голос со стороны барной стойки. Это был Соколов. Его здесь только не хватало. Рома проследил за моим недовольным взглядом и тоже увидел его. -- Ворон? Ворон, ты с нами? -- Дэн перегнулся через столик и потряс меня за плечо. -- А? Прости, я задумался -- очнулся я от своих мыслей. -- Я говорю. Ты петь сегодня будешь? Полночь уже. Ты же всегда поёшь, когда мы в этом баре -- мой друг повторил свой вопрос и все уставились на меня в ожидании ответа. -- А почему бы и нет -- я с улыбкой посмотрел на Рому и пошёл в направлении сцены. Вот, кто бы знал, что эта песня изменит всю мою жизнь.