сильнейшие(?)
25 мая 2024 г., 20:15
Внешним видом, манерами и поведением Дримы не сильно отличались от других сеульских банд, но их выделяли тесные связи с местными, а также уважение и хорошая репутация среди сверстников. Пока другие банды натуженно корчили из себя «царей улиц», а потом распадались из-за глупой ссоры или и вовсе были истреблены врагами, руководство Дримов оставалось неизменным, число поддерживающих их людей росло. Их власть оставалась непоколебимой, и никто в этом не сомневался.
Хоть всем парням было всего лишь по 17-18 лет, к своему делу они относились очень серьёзно — а чего ещё можно было ожидать? Улица сама растила их, им с детства были известны все её законы. Часть беспризорников, часть просто отделившихся от семьи — они росли в своём обществе и были самодельной опорой друг для друга. Но банда — не детский сад «Ромашка», где все танцуют, поют и радуются жизни. Кто бы что не говорил, Дримов сильнее всего сплачивала ненависть.
Ненависть ко всему, что попадалось на их пути, нетерпимость и неспособность сдерживать себя в руках. Они ненавидели так, как могут ненавидеть только те, кому нечего терять. Ненавидели улицу, что их вырастила, ненавидели тех, кто слабее, и тех, кто сильнее. Ненавидели даже друг друга- но это была их ненависть, и они не позволяли трогать её никому другому. Часть их «фанатов» состояла из тех, кто видел «крутость» и превосходство только в физической силе. Другие просто боялись, что в один несчастный день станут жертвами. Но Дримы были непредсказуемы — иногда они нападали и на представителей первого типа, так что никто не мог назвать себя их другом.
На листочке, приклеееном жвачкой к стене их штаба, с небольшим трудом можно разобрать:
«На Джемин, кореец, 17 лет.
Хэчан, кореец??? лет
Ли Джено, кореец, 17 лет
Пак Джисон, кореец, 18 лет
Хван Ренджун, кореец, 18 лет
Чон Ченле, кореец, 17 лет»
И в левом углу печатными английскими буквами было выцарапано: «И НАВЕКИ МАРК И ТЭЁН» «Их уважали за то, что они были последними, кто ещё хоть как-то контролировал этот ад»***
Кажется, мы становимся свидетелями заката некогда великого мегаполиса. Ни для кого не секрет, что Южную Корею потряс экономический кризис, а миграционная политика правительства провалилась. Криминализация районов Сеула — представьте только! Вы не услышите об этом по телевизору, но, если решите посетить этот «прекрасный» город, горькая правда сама вылезет вам навстречу. Я бывал в Сеуле несколько лет назад и сделал кое-какие заметки. Возможно, они окажутся полезными — читайте внимательно. Город разделён на несколько зон с чёткими, хоть и невидимыми границами: Центр, Нейтральная территория, Север, Юг и так называемые «Нетронутые». Центр (Ёнсан) — безопасный и роскошный Сеул, каким его знает весь мир. Сохранённые памятники культуры, ухоженные улицы. Сюда вас приведут все турагенты и гиды — самостоятельно выбраться в другие районы у вас не получится. Нейтральная территория — её очертания знают только местные и банды, патрулирующие улицы. Предположительно, это Сондон, Чонгу, Мапо — районы к северу от Ёнсана. Здесь идёт настоящая бандитская война, уже не прикрытая глянцевой оболочкой. Не дай бог вам оказаться в эпицентре разборки — все жертвы тут же записывают в «несчастные случаи». О правосудии можно забыть. Полиция давно работает с группировками: одни сдались и махнули рукой, другие коррумпированы до мозга костей, получая свою долю — деньги, вещества, женщин. Держитесь от этих мест подальше. Мне довелось побывать на Юге (Донджак, Сочхо, Гванак, Кымчхон и часть Куро) — к счастью, лишь на границе, чтобы взять интервью у местного. Оказалось, корейцев здесь почти не осталось — приезжие китайцы, с которыми идёт основная война, вытеснили прежних жителей. Говорят, они массово заселяли долгострои и заброшенные здания — на Юге как раз шло активное строительство. Здесь заправляют Вэйви — мощная банда с патрулями и отрядами. Часть из них, кстати, помогает мигрантам. Вот так: благотворительность для своих и угроза для всех остальных. На Севере (Добон, Новон, Канбук, Сонбук и северные окраины Ёнпёна, Чонно и Чуннангу) живут те, кто не может позволить себе даже такси до центра. Это не шутка, а жестокая правда. Бетонные джунгли, трущобы обнищавших корейцев, за которыми «присматривают» Дримы. Огромная группировка, подчинившая себе мелкие банды, базируется именно здесь. И что же они делают? Сражаются за «Нетронутые» — оставшиеся районы, которые регулярно переходят из рук в руки. Ходят слухи, что Дримы плотно связаны с наркоторговлей, а Вэйви в своих подвалах творят вещи, достойные Ганнибала Лектора. Кто из них жёстче? Надеюсь, вам не придётся узнать это на собственной шкуре.
