seoul story

Конец июня. Воздух в Итэвоне был густым и тяжёлым, как сироп. Он вбирал в себя все запахи большого города: сладковатую вонь переполненных мусорных баков, пряный дымок уличной еды, дешёвый парфюм из раскрытых дверей магазинов и едкую автомобильную гарь. Со всех сторон лилась музыка — клубящийся клубок басов, синтезаторных трелей и приглушённых голосов, в котором уже не разобрать, откуда доносится тот или иной мотив. Эта какофония сливалась с гулом толпы, с её смехом, криками и бессвязными разговорами, создавая иллюзию кипящей жизни. Но стоило свернуть в чуть более тёмный переулок, как иллюзия таяла, обнажая грязные стены и запах затхлости. Подпольный клуб «The 7th Sence», расположенный на нейтральной территории, был полумёртв, но внутри ещё копошились люди. Внутри было тесно и душно. Воздух колыхался от тяжёлых басов, пахло старым пивом, потом и сладким, липким одеколоном. Именно в эту полумёртвую утробу и ввалились Дримы, словно стая голодных псов, внося с собой свежий вихрь уличной энергии. Их появление было подобно взрыву. Хэчан, нервный и на взводе, ёрзал на месте, облизывая потрескавшиеся губы. Его пальцы безостановочно барабанили по бедру, а глаза бегали по залу, будто выискивали что-то. — Наконец-то, блять, — парня трясло, будто он был под веществами, — я сегодня выебу кого-нибудь! Марк хрипло рассмеялся, поправляя серебряную цепь на шее. — Выебешь? Тебя от местной бормотухи разнесёт, как в прошлый раз! Только штаны обоссышь. Ченле загоготал, пнув Хэчана под зад, но тут же получил пинок в плечо от Джемина, которому пару часов назад пришлось разнимать этих неугомонных. У стойки бармена начался ад. Дримы заказали весь «топовый» алкоголь, который могли себе позволить — а позволить они могли иллюзию роскоши. Дешёвый вискарь с колой, разбавленный в три раза, лился рекой, распространяя терпкий, приторный запах и обжигая горла. Джисон хлестал его как обычную воду, а Джено и Ренджун как всегда предпочли разбрасываться тупыми шутками и ржать как кони, привлекая к себе внимание остальных. Именно в этот момент Марк обернулся и увидел её. Тонкая, как тростинка, в обтягивающем чёрном платье. Она сидела одна, путая коктейльной соломкой лёд в бокале, длинные ноги были перекрещены, а отсутствие крепких парней поблизости выглядело заманчиво. Мысли об изнасиловании стрельнули в голове Марка как само собой разумеющееся. Джемин, отвлёкшись от трапезы, присвистнул. Он кивком указал в её сторону, губы растянулись в хищной ухмылке: — Китайская шлюха прямо по курсу! Хэчан оживился мгновенно, всем телом рванувшись вперёд, но Марк грубо схватил его за плечо, пальцы впились в ткань куртки так, что тот хрякнул от неожиданности и едва не рухнул на пол. — Школоте рано, хуй свой придержи. Сначала смотрят старшие. Он демонстративно, с размахом, уселся рядом с девушкой, раздвинув ноги, занимая собой всё пространство. Китаянка отвела взгляд, показывая, что знакомиться не собирается. — Нормальные мужики в Китае передохли? — начал он, скаля зубы. — Вот и к нам, голодным, ебаться припёрлась? Китаянка вздрогнула, будто её ударили током. Вся её фигура съёжилась, отпрянув в сторону, а глаза, широкие и тёмные, испуганно забегали, дав Марку понять, что она даже не поняла его слов, а испугалась тона. — Простите... Что? — пролепетала она, проклиная всё на свете. — О, ничего... — Марк злорадно зыркнул, наклонившесь к ней вплотную. — Познакомимся. С внезапной звериной скоростью, его пальцы впились в её тонкое запястье. Девушка вскрикнула — коротко, отрывисто, звук потонул в музыке. Дримы, как по команде, начали сдвигаться, образуя живое кольцо, скрывая происходящее своими широкими спинами и плечами. Джено и Ренджун подошли вплотную со спины, отрезая путь к отступлению. Марк зыркнул на них — и кольцо сомкнулось окончательно. «Не рыпаться», — процедил сквозь зубы Марк, одним движением руки подсыпав в коктейль незнакомки белый порошок — кетамин. — Выпьешь, или мне самому влить, а? Ченле окончательно заблокировал проход сзади. Девушка попыталась вскочить, но Хэчан, проскользнувший между своими, как змея, схватил её за бёдра, грубо прижав к сиденью. Марк с новой силой сжал её запястье, а другой рукой грубо схватил за подбородок, резко раздвинув ей челюсти. Стеклянный край бокала со звоном стукнулся о зубы, и мутная жидкость хлынула ей в горло. Зрачки девушки расширились, ноги лихорадочно затряслись, телефон выпал из рук. Она закашлялась, тело дёрнулось, как у рыбы на крючке. Джено ловко, почти автоматически, подхватил её, не дав упасть. — Везём на штаб? — глухо проронил Джисон, подхватывая безвольное тело с другой стороны. Марк поморщился. — Бля, там Карина... — Прям тут её? — перебил Хэчан, с горящими азартом глазами. Спор прервал Ченле. Он молча поднял с пола упавший телефон девушки. Экран был весь в паутинке трещин, но он горел, вибрируя в его ладони. — Чё за хрень?! — коротко бросил он, показывая экран остальным. Шёл звонок. Имя на дисплее было написано китайскими иероглифами. — У меня для вас плохие- И в этот момент дверь в клуб с оглушительным треском распахнулась, ударившись о стену. Трое китайцев в кожаных куртках стояли на пороге. — Кто трогал её?! —крикнул один из них на ломаном корейском. Джено и Джисон одновременно отпустили девушку, но было уже поздно. Драка вспыхнула мгновенно, без криков, лишь с глухими ударами, хрустом и тяжёлым дыханием. Ян Ян бросился в толпу, провёл лезвием бритвы по лицу Джисона. Тот, с рыком ярости, сбил китайца с ног, добивать и пинать бросились Ченле и Ренджун. Джемин выхватил складной нож, но Кун оказался быстрее. Его удар в печень уложил корейца на колени. Будто из ниоткуда вылетел Джено, всадил кулак в солнечное сплетение Куна, и тот рухнул, выплёвывая кровь. Сяоджун схватился с Марком, их тела сшиблись в яростной борьбе. И тут общий гул наконец прорвался отдельными криками: «Вызовите полицию!» и «Держи их!». Хэчан увернувшийся от удара ЯнЯна, завопил: — Шухер, разбегаемся! Администраторы клуба, не желающие проблем с полицией, мчались в сторону банд. Дримы, как тараканы при свете, рассыпались в разные стороны. — Уёбки!— заорал Сяоджун, отбросив Марка и успев скрыться в хаосе. Он подбежал к углу, где лежала девушка, и опустился на колени, тряся её за плечо. — Ниннин, ты слышишь меня? Отвечай! Нин!..

***

— Двое на восьмерых? В безлюдном переулке, куда долетали лишь отголоски уличной жизни, Дримы выстроились неровной шеренгой. Перед ними, тяжело дыша, стояли двое — Кун и ЯнЯн. На их лицах и кофтах были следы борьбы, но они держались прямо. Марк шагнул вперёд, его взгляд скольнул по ним. — Имена,— потребовал он коротко. — Цянь Кун, — отчеканил первый, выпрямляясь. Его голос был низким и спокойным. — Лю ЯнЯн, — добавил второй. — Сяо Дэджун был в клубе. Он с ней. — Он ваш главарь? — уточнил Марк, хотя уже чувствовал подвох. — Нет, — Кун покачал головой, и в его глазах вспыхнула искра гордости. — Мы основной состав. Марк не дрогнул, не моргнул и глазом, но внутри у него всё похолодело. За его спиной Дримы переглянулись, и в их взглядах мелькнуло не столько опасение, сколько дикое, злорадное возбуждение. — Вы посягнулись на Нин Ичжо, — собственность Сяо. Всё, что принадлежит ему — принадлежит Юкхэю, — продолжил Кун, почувствовав уверенность, — наш лидер будет поставлен в известность. — Это расценивается как призыв к войне? — Да. Лицо Марка медленно расплылось ухмылке. Адреналин снова запел в его крови. Теперь уж мы повеселимся. — Через две недели. Хондэ, клуб «New Axis», танцпол. Передай Юкхэю, понял? Семь на семь, мы и ваши. Без выебонов, кулаками. До последнего.

***

Пьяные и возбуждённые, Дримы летели по ночным улицам Сеула в сторону северных районов. Хэчан, размахивая руками, с азартом спорил о чём-то с Джисоном, их голоса сливались в оглушительный гам. Марк шёл позади всех, на удивление парней, не проронив ни слова после стычки. — Мы этих пидоров за два удара уложим, да? — орал Хэчан, и его голос эхом отскакивал от глухих стен. — Одной левой! Марк молчал. Сердце билось сильнее с каждым шагом. Беспечная улыбка пропала с лица, а в глазах на мгновение сверкнула тревога. Он сжал кулаки, чувствуя, как ладони потеют. Основной состав. Не просто шайка идиотов, а приближённые Юкхэя и он сам, собственной персоной. «Повеселимся»,— снова подумал он, но теперь эта мысль отдавала неопределенностю.