А если так?

улицы санкт-петербурга, романтизировать прошлое и царскую россию, кованные лестницы, в тысячный раз блуждать между картинами в эрмитаже, чтение бродского и достоевского вслух, письма, написанные от руки, носить легкое пальто даже в — 30°, пить вино из граненных стаканов, холодные руки и убийственные взгляды. Василиса, или же по-другому коробка, лежала в одиночестве. Её бросало то в холод, то в жар, а всё это было из-за одного парня. Он был… Прекрасен. Его глаза, характер, внешность, манера общения. Для неё он был Богом, без которого она не могла жить, и, если бы он про неё забыл, то возможно она бы вскрылась. — Оу, я уже не «представитель народа» и не «холоп», а целый «сударь»? — Хах, усмешка. Опять. Начнём всё заново. Она помнит смутно. Помнит, как пришла в школу, помнит, как опять прыснула что-то однокласснику, пообщалась без проблем с Деном, и началось общение в подворотне в стиле 19-го века. — Хах, да. Сударыня, не хотели вы бы сходить со мной в кино-с? — сказал Василисе её враг Егор. — Оу, а что? Понравил… — она остановилась, когда увидела в руках его нож. — Что ты задумал… — Милая, я просто разрежу немного и оставлю, — он рванул к ней и схватил за руку. И начал её резать. — ОСТАНОВИСЬ, ПОЛУДУРОК! — Пыталась вытянуть руку обратно, но всё было тщетно. Егор был немного сумасшедший, она это знала, но не настолько же… Она лишь слышала маты, по типу «мразь», «сучка» и тому подобное. — Будешь знать, как бить мою телку! — Егор слышал лишь всхлипы Коробки, крики с улицы и… Падение? — Что? — В момент она потеряла сознание. — Где я?.