Проклятье

Юноши лежали в общей гостинной. Орэцу осторожно заплетал парню косички, пока тот что-то мастерил — Атэйр, можешь передать ещё резинку? Беловолосый передал то, что требовалось и продолжил работать плоскогубцами — Спасибо, любимый… — «Всегда пожалуйста, дорогой» — Кстати, что мастеришь? Дракон слегка приподнят уголки губ и, развернувшись, показал готовую серьгу цвета огня. Крепление-гвоздик было золотым, на нём была красная нить, удерживающая на месте красно-желтый цитрин и золотистую кисточку. — Как красиво… — у юноши засияли глаза. Атир прикрепил к серьге кафф в форме Феникса и осторожно положил в ладонь Орэцу — «Твоя» Блондин немного растерялся. Ему впервые сделали такой сложный подарок, так еще и от всего сердца! — Моя? — «Да… Не нравится?» Атир слегка погрустнел, опустив кончики острых ушей и начав лениво махать хвостом. — Что ты? Она прекрасна! Просто… Я не ожидал… — Сагаки накинулся на парня с объятиями, от чего тот немного завис. Справившись с первоначальным шоком, он тоже заключил возлюбленного в объятия и, звонко чмокнув в щеку, уткнулся тому в изгиб шеи. — Мой Риса… — «Твой-твой…» Юноша нежно потерся носом о шею любимого, вызывая у того щекотку. — Ха-ха! Любимый! Ну хватит! Щекотно! Ха-ха! Вдруг он почувствовал, как кто-то укусил его за щеку — «С драконьего это переводится как «Я тебя люблю» — И я тебя люблю, мой солнечный лучик… Синеглазый немного смутился, но, взяв себя в руки, нежно поцеловал возлюбленного, придерживая лицо того кончиками пальцев за щеки. Неожиданный ответ выбил его из колеи, однако Атир вернулся в реальность и, будучи поваленым на спину, обнял Орэцу за шею, перекрещивая кисти рук — 愛してる — 我也爱你，我的小妖… — прошептал дракон, вновь сливаясь с Фениксом в поцелуе. В комнате часы пробили полночь. Наступило двадцать пятое декабря. Католическое Рождество.