я уж думала она упадёт

      Солнце в небе светило, будто в последний раз. День был жарким, погода замечательной. Дети бегали по улицам, играя в догонялки, прятки, они дурачились друг с другом, наслаждаясь каждым часом.       Площадка, находящаяся между тремя домами и маленьким магазином, в который то и дело забегали подростки и взрослые, желающие купить перекусить или выпить воды, сохраняла в себе черты свежести, хотя поставлена была десять или двенадцать лет назад. По горке съезжали ребятки, кошки, бродящие вокруг, прыгали на скамейки, ласкаясь к прохожим, надеясь на билет в тёплый и уютный дом. Только к одной-единственной не подходили, кошки шипели на неё, как на собак, с которыми они так часто дрались. Соседи оглядывались, как на ведьму, избегая зрительного контакта. И её разного цвета глаза, настолько живые, что казались мёртвыми, следили за всеми, перебегали с одного силуэта на другой, а потом ещё раз, и ещё. Столько интересных лиц!       Кошки прыгали вокруг, уклоняясь от рук девочки-подростка. На лице промелькнула печаль — всего на секунду, прежде чем улыбка вернулась. Какие они смешные! — Ну-ну, милашечка! — Она воскликнула, голос Алекс мешался в одну кучу с другими голосами, звуками, смехом и радостями. — Куда ты убегаешь? Совсем недавно лезла к другим!       Алекс рассмеялась, расправляя плечи. Лёгкий холодок прошёлся по спине, пока она наблюдала за девочками, играющими в догонялки. Кажется, одна отстаёт, ещё чуть-чуть и она упадёт, споткнувшись о чей-то рюкзак, который не видит. Вот черноволосая девочка ближе, ещё ближе. Вот уже упадёт! — И в самый неподходящий момент она моргнула, и за секунду, пролетевшую так незаметно, девочка уже встала, гонясь за подругой. — Оуу. Я уж думала она упадёт, — промямлила Алекс, улыбка спала с её лица так, будто она только что поставила деньги, и только что их проиграла. — Неа. — С другой стороны скамьи послышался голос, очень знакомый, как будто она его уже слышала. — Ты просто моргнула, когда она упала.       Голова Алекс тут же повернулась к собеседнику, — о чудо! кто-то заметил её, она не одна! — однако, как только взор упал к человеку, он... она... они… отвернулись. У них такого же цвета волосы, такая же белая футболка, серые шорты. Чёрт возьми, у них одинаковые браслеты — ярко-голубые с прозрачными бусинами и маленьким тамагочи из акрила на верёвочке! — А, да? — Алекс сказала, проворачиваясь к собеседнику всем телом. — Да ну, она не могла так быстро встать! — Могла. Я тоже так могу. Это легко, если ты попробуешь.       Собеседник обернулся, и предстал перед глазами Алекс девушкой того же возраста, у них, казалось бы, даже один нос! Но вот её глаза были разными, как, впрочем, и длина волос…       Волосы были длинными, она доходили до лопаток и мягко спускались на плечи маленькими прядками, а вот глаза были тёмно-карими. Настолько тёмными, что если бы не солнце, освещающее лицо, Алекс подумала бы, что они вообще чёрные! — Так ты у нас… Алекс, правильно? — девушка начала. — Я недавно переехала, но уже знаю кого. Слышала про тебя — у тебя ведь маму Клара зовут, да? — Да-да! Всё верно! У меня ещё брат Рун есть, он такой лапочка! — Не сомневаюсь… - Её голос раздавался будто громче остальных, может, Алекс просто так казалось, а может это всё из-за того, насколько близко она подсела к ней. - И.. Э... Моё имя Циан.. Циан Торрес, я приехала с папой, он к вам заходил уже.. Вчера, например, с пирогом... - О, помню! Помню!! - Алекс воскликнула, хлопая в ладоши. После вчерашнего на её языке ещё остался вкус черничного пирога, такого сладкого и вкусного. Мм! Она улыбалась во все 30 зубов, вспоминая яркий кусочек выпечки на любимой тарелке. - Он такой вкусный был! Я ещё хотела, но мама сказала, что будет вредно.. - Это правда, глупышка. Сладкое вредно, особенно для зубов. Хотя, если ты ежегодно посещаешь врача, то бояться нечего. - Ты совсем как моя мама, она так же говорит...       Алекс надулась, отводя взгляд в сторону. Коты и кошки, бегающие по площадке, теперь подбегали к Циан, тёрлись об её ноги и мяукали, желая быть замеченными. Одну такую, чёрную кошечку с белом мордочкой и лапками, Циан взяла на руки, поглаживая удивительно мягкую шёрстку. Она была так ласкова, так мила, что Алекс даже не поняла, как начала пялиться с нахмуренными бровями. - Почему они лезут ко всем, кроме меня... - прошептала она, протягивая бледную руку к кошке и наблюдая, как всего за секунду её поведение меняется. Она шипит, выставляя когти и вникая ими в мягкую кожу Циан. - С давних времён считается, что кошки чувствуют человека как изнутри. Если ластится, то человек надёжный. Если же нет, то человек - лицемер. - Циан сделала небольшую паузу, поглаживая кошку, после чего она посмотрела на Алекс. - Но ты не кажешься лицемерным человеком. Не мне судить, конечно, мы только встретились...       Лёгкий разговор продолжался до тех пор, пока кошки не убежали, пока фонари не зажглись, пока они не остались одни на площадке, за исключением нескольких подростков, гуляющих до поздней ночи.       То, как завибрировал телефон, можно было почувствовать даже на другом конце площадки, хоть звонили и без звука. Рука Алекс ловко вытащила из кармана мобильник, пробегаясь глазами по экрану. - Ой, мама! Минуточку... - Она пробормотала, отворачиваясь на другой конец скамейки. Перекидываясь фразочками с мамой, Алекс продолжала кивать. Спустя короткие три минуты оживлённого разговора с любимым человеком, девочка в последний раз кивнула, так же ловко убирая телефон в карман. Циан уже, кажется, догадалась о чём был звонок. - Уже домой пора? Поздно ведь, я не удивлена. - Агась! Так что я быстрее сейчас побегу... Хочешь со мной?       Циан удивлённо наклонила голову. - С тобой? А не наругают? - Да не! Мама твоему позвонит, всё хорошо будет! - и спустя секунду лицо кареглазой озарилось мягкой улыбкой. - Ну, давай тогда.       Небольшой домик переполнился запахом вкуснейшего кофе и чая огромные запасы который хранились в доме Хендерсонов. По первому этажу бегали Рун с котом, в подсобке, около большого, пыльного зеркала, сидели девочки. - А откуда у вас такое... красивое? - спросила Циан, её пальцы едва дотрагивались до поверхности стекла, прежде чем содрогались и утягивались в кулак, словно боясь случайно сломать великолепное наследие. - Это подарок от бывшего мужа мамы! Ну, точнее от его мамы, ну в чём суть то... На свадьбу было! Оно тогда так сияло! Это мне мама рассказывала, меня ещё не было тогда! А, ещё вспомнила...       Тёмная комната была освещена потоком историй от милой девицы, и не смея прерывать, Циан даже не дышала, улыбаясь в отражение лиц. То, как сильно они были похожи, не могло быть совпадением. Особенно когда Торрес казалось, что где-то Алекс она уже видела. Уж больно знаком ей этот разрез глаз, словно нарисованный неумелым художником, слишком открытый, этот нос, внимания которому она не придаёт при знакомстве. Даже губы, которые, казалось бы, у каждого разные, у них были похожи: уголки рта приподняты в лёгкой улыбке, и даже трещинки от недавних зимних морозов не успели зажить, хотя у Алекс их было немного меньше. Надо будет спросить, какими гигиеничками она пользуется... - Интересно, ничего не сказать... - мямлит Циан, её глаза смотрят на всё ещё говорящую Алекс в отражении зеркала. Интересное зрелище, и смотря на неё, девочка не может не чувствовать, что что-то с младшей Хендерсон не так. Слишком живые глаза. И Циан, сама не являющаяся человеком, даже очень хорошо знала, что в неживое жизнь вдохнуть нельзя. - Девочки! - дверь в подсобку отворилась, впуская главу семейства и по совместительству маму Алекс. - Вы засиделись, милые... Проходите на кухню, я приготовила поесть, а потом Рун проводит Циан домой! Договорились?       Аромат ужина проходил по дому ещё задолго до конца готовки. Это был тот запах, который однажды почувствовав, можно было представить дом. Любовь родителей. Если, конечно, детство не состояло из серости и пыли. Честно сказать, Циан давно так не ела. Умалчивая, весь её рацион состоит из нескольких просмотренных грустных видео, и, вроде, пока достаточно. Вилки гремели о посуду, когда семейство и их гость сидели за столом уже какую минуту, обсуждая долгий день за их спинами. Разговоры лились реками, и Торрес, ненароком подслушивая, узнавала всё больше и больше о людях вокруг. Такую тактику она использовала уже очень давно, но она работала, как швейцарские часы. И потом, когда шум за столом сменился вздохами в прихожей и льющейся водой на кухне, Циан надевала кроссовки, слушая сводного брата Алекс. - А потом она взяла, и не поверишь, - он сделал драматичную паузу. - ОНА взяла и скормила это коту! Я так испугался, честное слово..       На Руне уже надеты кроссовки, пока Циан всё ещё пыталась схватить шнурки мокрыми пальцами. да, она помыла руки после еды. потому что грязнуля. - ... Ты шнурки не умеешь завязывать или чё... - Умею! Щас, ещё секунду... - пальцы протиснулись сквозь тугое кольцо мокрых и неприятных на ощупь верёвок, и наконец затянули потуже. - Всё! Готово, хотя я и сама дойти могу. - Ага, конечно..       Дорога была долгой, с учётом того, что Рун то и дело останавливался, чтобы поговорить с Циан. В основном это самые простые разговоры, о жизни, людях вокруг, школе... - Угу... И после этого мне оставалось только наблюдать, как эта необразованная девчонка получала по заслугам.. - Не слишком ли жестоко? - Какое жестоко! Ты бы слышала, что она творила с младшеклассниками..       И под самый конец дороги, Циан заговорила о самой Алекс. О том, какая она в жизни, насколько хорошо учится, работает ли где-нибудь или ещё только ищет подработку на лето. Много, много вопросов, и обычно она столько не задаёт. Она наблюдает, как биолог за бактериями и микроорганизмами, а потом из наблюдений делает выводы. Но можно и порасспрашивать. Сегодня можно.       Наконец, наблюдая из окна, как Рун возвращается домой, Циан вздохнула с облегчением. Конечно, в доме не было отца. Не было животного. Была только сама Торрес и её тень. Незажжённые свечи красовались на столе, и девочка, смотря на них, в груди чувствовала только злобу. Ненависть. Прошло четыре года, может пять лет, с того рокового момента. Зажигалка, ещё пригодная для использования, отправилась в мусорку. Перед сном стоит умыться, не так ли?       Зеркала, разбитые и сложенные в кучу в ванной, сверкали в полумраке комнаты, пока единственное целое висело на стене. В его пыльном отражении Циан увидела себя прошлую, ещё такую молодую. Зелёные глаза, огонь, зажигалка. Это всё преследует её повсюду, и не смотря на усилия, всегда будут рядом. Даже Алекс. О, Алекс. Сквозь тьму наших страхов ты смотришь на нас без ужаса в глазах. Мы ведь так похожи - нас обоих презирают, это знак. А может, мы просто сошли с ума от одиночества и постоянной погони от прошлого...             Громкие шаги трясли дом, пока до "гнезда" на втором этаже доходила уже не Циан, а её тело, требующее отдыха. Одеяла скомканы, как и подушки. Разорванные и украденные игрушка разбросаны внутри, и девчонка забралась туда, как животное, свернувшееся калачиком. В какой-то степени они им и была, поскольку с того дня человеком себя не считает. Но, пожалуй, это история для следующей части.             Дети спят, а свечи, оставленные на столе, так и будут молчаливо таять от жары, приносимой солнцем...