Глава 3. Сквозь густые тернии
20 апреля 2024 г., 12:09
***
Хосок внимательно смотрит на расстроенного братишку. Можно сказать, единственного родного человека в этой жизни. Хотя он готовился к этому разговору, но никак не мог представить себе, что всё будет настолько плохо! Потому что Чонгук начал: — Что мне теперь делать? Я же люблю сына того, кто, практически, угробил нашего отца! — Бросай Ви, — советует Хосок сразу. — Не могу. Я, возможно, ему ребёнка сделал! — почти плачет младший, вспоминая, что обычно он, вообще-то, предохраняется от всего подряд: от «венеры», от памперсов, от внезапных соплей. А тут, словно голову в бардачок убрал, как только этот омега на его горизонте появился! Прямо с первой секунды, как только увидел его в зеркале. И потом становилось только хуже. Хосок по-своему истолковывает и несчастный вид Гука, и расстроенный тон его голоса, поэтому тихо говорит: — Может, дадим ему денег, пусть избавится от ненужного? Чонгука даже передёргивает: — Это — мой ребёнок, Хо, а не хлам! Старший уже сердито глядит на парня. Ему такой раздрай в чувствах не знаком, он идёт по жизни легко и просто. Есть омега на ночь — хорошо. Нет — найдём. Не получится найти сейчас, всё равно кто-то прибьётся позже, поэтому грустить особо не о чем. Раньше его Гук был таким же — лёгким и простым. Но не сейчас, не с этим Ви. И это совсем плохо! Придётся всё ему рассказать. Он наливает виски в два стакана, один протягивает Гуку и говорит: — Кроме того, что ты когда-то клялся всем подряд, что обязательно найдёшь и накажешь того, кто свёл нашего отца в могилу, есть ещё кое-что. Ви — порченный омега. Но это, как я понимаю, ты и так понял. Самое ужасное то, что его, похоже, неоднократно пользовали по несколько человек сразу. Он уже несколько лет живёт на подножном корме. Ворует, снимает мужиков, опаивает их и грабит. Я знаю, что однажды его снял один альфа, а когда они пришли к нему в квартиру, то там было ещё трое самцов. Омега чисто случайно свалил от них почти через неделю! Вряд ли они всё это время ему стихи читали. В общем, это точно, потому что я с одним из них знаком лично. Он искал Ви по нашим каналам, потому что этот пацан ему что-то сделал, но что именно — он говорить отказался. Другой эпизод Мин раскрутил, так там он вообще из альф сделал скопцов! — Да, Мин рассказывал, — бурчит Чонгук. — И это только то, что я знаю точно. Но есть ещё слухи про омегу, которого неоднократно насиловали за то, что он кого-то нагибал на деньги. И, судя по описанию, это и есть наш маленький Ви. И какой из него будет муж, позволь узнать? Ему же не только задницу неоднократно раздолбали! К тому же, он самый натуральный псих, возможно после всех этих насилий. Попробуй поговорить с ним про то, что нужно завязывать — он тебе сразу столько добрых советов даст, куда и как запихать своё сочувствие! А в последнее время у него участились провалы, его всё чаще узнают и пытаются наказать — такая уж у него внешность, один раз встретил, хрен забудешь. Но он ведь ещё и ни советов, ни помощи ни у кого не принимает. Как только что-то идёт не так, всё бросает и сваливает на острова. И никак его невозможно отследить! Мы его однажды с Юнги так почти полгода искали — нигде не проявился. А потом приехал — красивый, загорелый, подкачанный, как будто где-то в тропиках фитнес-инструктором работал! Хотели его расспросить поподробнее, где он был, так он встал и ушёл, как будто не с ним говорили два старших альфы! А когда мы ему сказали, что больше не будем его прикрывать, он показал нам «фак» и пропал ещё на три месяца! Юнги пытался его от Чимина отвадить, но мелкий ему такой бойкот устроил из-за друга, что Мин потом полгода боялся слово лишнее при Паке сказать! В общем, моё мнение ты знаешь — забудь про этого омегу! Завтра же несём этот договор и остальные бумаги в суд. Пусть этот урод сгниёт на нарах! — скрипит клыками Хо. Однако Чонгук не спешил с ним соглашаться. Он уже зацепился за несостыковки, и всю ночь сверял даты, записывал адреса, что-то чертил. А наутро пошёл к Юнги. Тот, просмотрев его записи, присвистнул. — Где ты нашёл эти документы? — поразился друг. — Нам отчима Ви раскрутил, пообещав, что если альфе срок накинут, суд может позволить ему пользоваться деньгами мужа в своё удовольствие. Денег пасынка хватать перестало. Юнги кивнул и спросил: — Что теперь будешь делать с Ви? — Искать, — вздыхает Чонгук. — Ты уверен, что хочешь этого? — Юнги, а ты бросил бы Чимина, узнай, что у него до тебя были альфы? Мин серьёзно смотрит на друга и говорит: — Я его с панели забрал, если что. — Ты же говорил, что на хакерстве его поймал! — поразился Чон. Юнги закуривает и снова говорит: — Поймал. Только перед этим он бомбанул одного богатого урода. Деньги они с Ви, как всегда, распихали по больницам, себе даже на горстку риса не оставили! А этот богач возьми и вычисли их! Ви, как жопой чуял, в тот момент на острова свои свалил. А моего Пака поймали и потребовали бабки вернуть. А денег-то у него и не было! Вот этот урод его на точку и поставил отрабатывать. Полтора месяца он на панели простоял, пока я его не нашёл. Пришлось тому богачу немножко рожки подпилить видеороликом про то, как он с альфами развлекается. Он мне своего должника отдал. А я принял его со всеми проблемами: больным отцом, папой алкоголиком, братиком, которого старший пытался выучить и в люди вывести. Вытащил, отчистил и больше не отпустил. Он мне не говорит, что «путанил», я тоже делаю вид, что ничего не знаю. Ну вот, теперь ты знаешь, как я отношусь к «омегам лёгкого поведения»! Не всегда у них это от лёгкой жизни. И Ви твой тоже прошёл через Ад не потому, что его задница хотела приключений. Просто выбора у него особого не было. Так что, Чон, решай сам. Со своей стороны обещаю тебе поддержку в любом случае. Чонгук едет к Джину. Он уверен, что если Ви так и не появился в доме отчима, а охранники Дона уверяют, что омега так и не проявился, то он обязательно вернётся к кузену — ну не бросит же он его с больным сыном одного! Омега с удовольствием встречает гостя, приглашает пройти в гостиную, где он спал в прошлый раз. С радостью рассказывает, что Бинги идёт на поправку, завтра его выписывают! Вскакивает и до пола кланяется Чонгуку, снова благодаря его за спасение сына! Сам же Чон видит, как осунулся юноша. Как и без того большие глаза стали вдруг просто огромными! Да, перед такой красотой у Намджуна не было ни единого шанса! А если вспомнить, насколько он чист и наивен, то понимаешь друга и того лучше. Когда же Чонгук интересуется, где сейчас Тэ, юноша почти весело отвечает: — На острова свои уехал. Боюсь, опять вернётся только через несколько месяцев, потому что оставил мне деньги и инструкции, чтобы я переехал в его квартиру в городе. Чон чуть было не ляпнул, что Тэ, вообще-то, с отчимом живёт! Но потом подумал, что если уж его кузен про него не всё знает, то стоит ли ему думать, что он уже в курсе всего, что происходит с мальчишкой? Он просто предложил: — Когда будете переезжать — зови, помогу. Джин улыбнулся и сказал: — Да что нам перевозить? Тэ сказал, что в квартире всё есть. Даже одежду он нам купил. Так что, мы просто соберём что-то необходимое, вызовем такси и уедем. Чонгук напрягся и ещё раз предложил: — Не надо такси, я могу вас перевезти. Даже бесплатно. Омега сильно покраснел и тихо сказал: — Тэ попросил никому не говорить, куда именно мы переезжаем… Чонгук настороженно поинтересовался: — Ты и Наму не скажешь? Джин опустил голову и покраснел ещё сильнее. Чон, понимая, что больше ему тут, в принципе, делать нечего, встал, поклонился и покинул дом. У выхода он встретил рабочего. Остановил его, предложил сигарету и спросил: — Хорошие у вас хозяева? Альфа, уже с удовольствием раскуривая дорогую сигарету, строго посмотрел на чужака и ответил: — Были хорошие. Какие теперь приедут — не знаю. После вашего приезда продал нас господин Ким. Не желает жить там, куда могут приехать «всякие»! И работник ушёл от опешившего Чонгука, ворча под нос, что жили вот они, не тужили, пока «эти» не припёрлись! Дома Чонгук принялся обзванивать отели на всех островах и требовать пригласить к телефону господина Кима Вихёна. По второму кругу просил позвать уже Кима Тэхёна, но и такого нигде не было. Местные курорты были отметены. Чон позвонил знакомому хакеру, который не Чимин, и попросил его «пошукать» данную персону по всем видам транспорта, уходящих за границу в любом направлении. И снова ничего! Тогда он сбросил другу фото Ви и попросил поискать не по документам, а по фото. Друг прислал несколько отчётов, но всё было не то! Чонгук крепко задумался: был человек — и испарился! И тогда он, отбросив гордость, пошёл к Чимину на поклон. Мальчишка, как всегда, торчал в компьютере. Чонгук присел на диван, вспомнив, как вальяжно сидел тут Ви. Не хватает пива, чтобы повторить его расслабленную позу. Чон погладил поверхность лежанки, совершенно забыв, зачем пришёл, потому что уже начал представлять, как однажды приведёт сюда Ви, выгонит Чимина и… — Чего припёрся и молчишь? — влетает в его мечты голос Пака. — Я про Ви… — Тема закрыта, — отрезает омега. Чонгук вздыхает и заходит с козырей: — Чимин, представь, что твой Юнги свалил в неизвестном направлении и потерялся. Я, возможно, знаю, где он, но молчу. Что ты будешь делать? Пак резко крутанулся на стуле и уставился на Чонгука. Потом так же резко отвернулся и сказал: — Хреновый пример, Чон. Мин не пропадает для меня. Он всегда говорит мне, куда и насколько сваливает. И если планы меняются — не поверишь! — у него имеется некая штучка, называется телефон, и он умеет ей пользоваться! Так что, придумай другой пример. — Джин уезжает с фермы… — В курсе. Дальше. Чонгук горестно вздыхает и говорит: — Я боюсь, что потеряю Ви. И, возможно, не только его. Он же все концы обрубает: Джин даже Джуну ничего не скажет, куда свалит! И в городе искать омегу, который постоянно сидит дома с ребёнком, практически провальная затея. А ведь Нам всерьёз влюбился в него. Но этот омега так ценит своего кузена, что готов пожертвовать своими чувствами. А сам про него почти ничего не знает! Вот где сейчас Тэ? В какой стране? У него что, поддельные документы? Чимин снова поворачивается к альфе и долго смотрит на него. Тот вначале пытается тоже ловить зрительный контакт, но огромный работающий монитор за спиной омеги превращает его в силуэт, на который тяжело глядеть. Поэтому Гук опускает глаза и снова говорит: — Я сам не понимаю, почему так на него запал? Он, конечно, красивый. Но, к примеру, тот же Джин меня восхищает, но желаний не вызывает. Или ты — тоже, есть, на что посмотреть. Но я тебя воспринимаю только как друга. А он мне с первого момента душу наизнанку вывернул! И чем больше вы старались меня от него отвратить, тем сильнее я к нему прикипал. Словно, все сложности мне даны, как в квесте — чем больше испытаний, тем достойнее приз. Наконец Чимин протянул руку, открыл маленький холодильник, достал оттуда две банки пива, одну бросил альфе, другую открыл сам. Чонгук вздохнул и приготовился услышать ещё несколько душещипательных историй, которые ещё сильнее заставят его влюбиться в Ви. Однако Пак сказал: — Тэ в стране. Он никуда не выезжает, потому что сын мошенника. Его острова — это не курорты. Это — рыбацкий посёлок. Там нет даже телевизионной вышки, не говоря про какую-то связь. Если будешь его искать сам — никогда не найдёшь. Он выходит на связь крайне редко. Когда хочет сам. Или по чистой случайности его можно выловить, если они слишком близко около какого-то цивилизованного места. Поэтому я не могу сказать тебе точно, скоро он свяжется со мной или нет? Будешь ждать? — А может, ты мне координаты нарисуешь? — пробует зайти с другой стороны Чонгук. Чимин снова отхлебнул пива, поморщился, поставил подальше от своих «железок» и, словно через силу, ответил: — Точно не скажу. Однажды он сказал, что до Йосу добираться с каждым разом всё сложнее. И ещё. Острова небольшие, где он постоянно зависает, всего несколько семей живут. У меня всё. Чонгук вздыхает. Вот это он влип! Но, кто сказал, что будет легко? Он допил своё пиво, поблагодарил омегу за информацию, съел таблетку «антиполицая» и поехал домой. Юнги просил его отложить дела на два месяца. Но Чонгук уверен, что должен поспешить, чтобы Ви не сделал ничего непоправимого. Поэтому он звонит Хосоку и спрашивает: — Когда я нужен? — Через неделю, дней десять. — Я уехал за Ви. Хосок вздыхает: — ОК, мы с Юнги тут пока всё порешаем. И с отцом и отчимом Ви тоже. Чонгук, пока ехал, связался со всеми службами, которые могли бы помочь ему в поиске омеги. Поднял всех бывших товарищей, которые не светились лишний раз в полицейских отчётах. Даже через Мина вышел на местных воров. В том числе подтянул торговцев рыбой — а что, красивый омега может сразу запомниться если даже случайно светанулся где-то. И когда Чон почти приехал, ему позвонил один из рыбаков и за отдельную плату сообщил, что в соседней артели периодически то появляется, то пропадает омега, по приметам похожий на того, кого ищет господин. Парень нанимает катер береговой охраны и мчится на остров, про который сказал ему неведомый помощник. Чонгук приказал команде ждать его, а сам сошёл на берег, и словно оказался в прошлом: небольшие бедные домики на сваях, к которым привязаны утлые лодочки, повсюду висят сети, гремит просушиваемая на кольях посуда. Где-то тихо переговариваются омеги. Чонгук весь напрягается, потому что явственно слышит голос своего Ви. Он говорит на наречии, но Чон прекрасно его понимает, потому что приходилось ему работать с парнями из этих мест. Он осторожно ступает по хлипкому настилу, чтобы не спугнуть своего мальчишку. Тот лежит в гамаке, рядом с ним сидит пожилой омега и чистит рыбу. Ви продолжает рассказывать: — Мы его привезли в больницу, и ему тут же сделали операцию! Дедушка, я так рад, что с Бинги всё в порядке! Но я решил отправить Джина в город. Это не дело — жить с ребёнком в такой глуши! — А я тебе про что толкую? — видимо, не в первый раз возмущается старший. — К нам сюда вообще никогда никто не приезжает! Тэ, мальчик мой, мы всегда тебе рады. Но ты сам понимаешь, что это — деревня! Здесь тебе ни помощи, ни поддержки ждать не придётся. Тут каждый кусок еды на счету, и его ещё заслужить надо. А если ты останешься, то кто за тобой будет ухаживать? Ты вот сегодня не смог выйти на воду, все уже косо смотрят на тебя. А когда это станет очевидно? Что нам с дедом делать? Да и дяди твои тоже разозлятся, что ты не замужем… — Он замужем! — врывается в их разговор Чонгук. — Почти. Ви, не смей от меня убегать! — хватает он за ногу дёрнувшегося омегу. — Я задрался тебя искать и ловить! Дедушка, будьте добры, скажите ему, что нельзя бегать от отца своего ребёнка! Тэхён продолжает барахтаться, стараясь подняться. Однако Чонгук понимает, что тот снова готов сорваться на побег, и где его тогда искать? Меж тем Ви ругается на наречии, уверенный, что Чонгук всё понимает — Чон, ты придурок? Какого ребёнка? На таких сроках об этом говорить рано! — Да чего уж, — говорит пожилой омега. — Я и без врачей тебе скажу, что там у тебя альфа сидит, поэтому тебя с первых дней и мутит! Уж поверь папе шестерых детей! Тэхён, наконец, садится в гамаке, вырывает из рук альфы ногу и внимательно глядит на него. Потом спрашивает: — А если дедушка ошибается? — Тогда надо срочно сделать так, чтобы он не ошибался, — смеётся Чон, падая в гамак рядом. Тэ хватается за него, чтобы не вылететь из сетки, и пожилой омега, собрав трупики небольших рыбёшек, говорит: — Я пойду, приготовлю обед. А вы пока поговорите. Тэхён уставился на Чонгука. Тот смущённо молчал. Потом выдал: — Я про тебя всё знаю. Тэхён хохотнул и спросил: — Какой был мой вес и рост при рождении? Альфа смутился: — Не настолько. Но про то, как ты продал чужие яйца на «чёрном рынке», я в курсе. Тэхён покраснел и сказал: — Они это заслужили! — Согласен! Я бы убил! Но ты поступил рациональнее. Ви отвернулся и даже прикрылся от собеседника рукой. — Это не я. Чимин всегда за то, чтобы все ответили и пострадали за свои «добрые» дела. Он мне помогал почти всегда. Советами. Но делал я всё сам, так что не подумай про моих друзей ничего плохого, они практически ничего не знают. Чонгук кивает. Он снова ищет слова, и опять говорит не в такт: — Мне по фигу, что с тобой было! — и, увидев ошалевший взгляд Кима, быстро поправляется: — Нет, не по фигу. Просто я считаю, что ты такого не заслужил! Поэтому хочу, чтобы ты оставил всё это в прошлом. Я всегда буду рядом и не позволю ничему подобному повториться. Тэхён недоверчиво смотрит на альфу. — Ты в курсе, что Хо против того, чтобы мы встречались? Не говоря уж про женитьбу? — Это неважно, Ви. Он смирится. Так-то ты ему нравишься, иначе он с тобой не общался бы, не возился бы, не защищал. Поэтому просто забей и подожди, со временем он сам всё поймёт. Тэхён чешет нос и снова говорит: — А что же мне делать с отцом? Юджун не позволит нам… — О! Не успел тебе сообщить последние новости! Нас срочно ждут Мин со товарищи! Так что, собирайся, едем домой и быстро! Как ты говорил: валим-валим-валим!***
Юнги приподнимает голову Чимина с клавиатуры, затем берёт его на руки и несёт в кровать. Там он раздевает мальчика и укрывает одеялом. Снова садится за документы. Их последнее дело продумано до мелочей. Однако что-то напрягает Мина. Он снова смотрит на список тех, кто погонит их «добычу» в разные концы страны. Сегодня он потребовал у Хо фотографии водителей, потому что некоторые имена его сильно напрягали. Он всматривается в каждое лицо, пытаясь понять, что именно его тревожит? И вдруг видит прекрасные грустные глаза. Забыть такие практически невозможно. Поэтому он поднимает досье Канджуна и внимательно его изучает. И понимает, что всё оно — сплошная фальшивка! Никогда этот пацан не учился в кулинарном институте! Он помнит, что в бытность, когда они его ограбили, юноша был финансистом. А если наврали в маленьком, то нужно копать глубже! Чимина жаль, но без него Юнги не сможет свести концы с концами. Поэтому он подходит к мальчику и просит: — Чим-и, проснись, дорогой, у нас срочное дело.***
Тэхён просматривает документы, которые ему предоставил Чонгук и сразу говорит: — Так Юджун подставил отца! Чонгук, посмотри сюда, это ведь явная подстава! Чонгук кивает. Они снова и снова находят несостыковки. Помесь шалавы и мопса вёл свои грязные делишки уже давно, ещё до встречи с Кимом Чанджоном. Покопавшись в его прошлом, Юнги обнаружил, что этот омега был замужем уже четыре раза. И всякий раз, когда его муж попадал в тюрьму, омега через какое-то время сливался, забирая иногда всё состояние, иногда половину, но ни разу не ушёл с пустыми руками. Все мужья отбыли сроки за мошенничество. И практически все мужья просили не волновать «беременного омегу», у которого к сорока годам так и не нарисовалось ни одного ребёночка. Тэхён скрипит клыками, словно уже вгрызается в кадык Юджуну! Чонгук гладит его по руке и просит: — Не нервничай, малыш. Мы его обязательно накажем!***
Хосок с интересом рассматривает омегу. Тот нисколько не волнуется, и это напрягает ещё сильнее. Канджун сидит привязанный к стулу в окружении альф и спокойно отвечает на их вопросы: — Зачем ты к нам пришёл? — Мне нужны деньги. — Единственному сыну высшего чиновника? — Мой отец не берёт взяток, поэтому у меня нет денег, чтобы закрыть все свои потребности. — Три года назад у тебя была машина, которую нам заказали. — Мне её подарил дедушка, когда продал свою ферму. Я даже не успел к ней привыкнуть… — Кан, хватит юлить! Мы в курсе, где ты работаешь на самом деле. Юноша улыбается и пожимает плечами. Юнги швыряет ему под ноги горящий бычок, который рассыпается на кроссовки омеги яркими искорками. Хосок подходит к Ли и хватает его за волосы: — Или ты нам всё расскажешь, или никогда отсюда не выйдешь! Однако Канджун снова улыбается и говорит: — Я работаю в пекарне, денег не хватает. Увидел в интернете предложение подработать, позвонил, мне объяснили, что от меня требуется. Машину водить я умею, вот и вписался. Где ещё я могу заработать такие деньги? Альфы отошли в сторону. Юнги, который не видел смысла прятаться, предложил: — Надо его запереть, пока мы всё не закончим. А там напоим его липрумом и отпустим. Он ничего не будет помнить за последние полмесяца. Другого выхода я не вижу. — Можно продать его. По частям, — смеётся один из их постоянных водил. — А сначала, пока целенький, можно попользовать. Хосок шваркает альфу по затылку. — Завязывал бы ты уже отмороженные боевики смотреть! Никто уже лет тридцать так не делает! Омега усмехается. Эти самоуверенные самцы его просто веселят!***
Тэхён резко дёрнулся и проснулся. Чонгук обхватил его поперёк талии и притянул к себе, шепча на ухо: — Не бойся, всё хорошо, Ви. Юноша блаженно улыбнулся. С непривычки у него всё болело, но по телу растекалась приятная усталость. Никогда у него не было такого! В голове замелькали моменты, как его насиловали раз за разом! Словно он был бесчувственной игрушкой для ублажения альф. Первые пару раз он сильно переживал, страдал, мечтал сдохнуть. А потом просто ставил галочки, придумывал, как отомстить, приводил план в действие и забывал. Человек такая тварь — ко всему привыкает, в том числе и к насилию. Тэхён сам не понимал, почему он согласился отдаться Чонгуку в первый раз? Всё случилось так внезапно, так непривычно! Никто не тыкал в него членом — ни в лицо, ни в другие места. Он потерялся от непривычных ласк, а его зверь просто сошёл с ума от того, сколько внимания было оказано именно ему! А потом он сбежал и почти сразу понял, что его тело отозвалось на призыв пары. В нём появилось нечто, ради чего стоит завязать со своими делами. Как ни странно, к этому времени Тэ уже и сам подумывал, что такая жизнь его активно напрягает. Он уже решил вернуться в школу и, наконец, доучиться. А потом получить какое-нибудь образование, чтобы пойти работать в государственную структуру. Возможно, как сына мошенника, его не примут на ответственную должность. Но он слышал, что государство хорошо заботится о своих служащих, даже самых незначительных. Тэ уже видел себя секретарём какого-нибудь небольшого чиновника. И мечтал о том, что со временем перестанет презирать всех альф и найдёт одного, с которым будет жить в одной квартире, спать в одной кровати. Но тут появился Чонгук и подкорректировал его планы: предложил просто быть вместе, заботиться о нём и их будущем ребёнке. А как только решится вопрос с отцом Ви, они поженятся. Так сказал Чонгук, вылизывая его шрам на шее. И Тэхён ему вдруг поверил. И просто растаял в удовольствии! И сегодняшнее утро снова принесло какую-то неведомую для юноши радость. Тэ попробовал подняться, но голова закружилась, и он снова брякнулся на подушку, скрипнув клыками. Потолок пошёл волнами, стены стали опасно приближаться, кровать зыбко закачалась. Тэхён слабо пискнул, и Чонгук встревоженно спросил: — Что с тобой? — Щас я, кажется, блевану! И тут же альфа вскочил, схватил его в охапку и отволок в туалет. Постоял, посмотрел на согнувшегося в три погибели Ви и сказал: — Это не дело! Сегодня же отвезу тебя в больницу! Однако Тэ в больницу не спешил. Он поморщился и сказал: — Мой дедушка шестерых детей родил без лекарств и врачей… — Ви, не будь врединой! Ты бы ещё привёл пример, как омег в гаремах бросали на выживание, считая, что так рождаются и воспитываются самые сильные дети! Спросил бы у дедушки, что бы он предпочёл: ещё раз пройти через всё, что было или получить на всех этапах квалифицированную помощь, которая облегчает всю беременность и роды? Уверен, он выбрал бы второе! Кстати, — вдруг заинтересовался Чон, — на островах живут твои родственники? Тэхён, уже закутанный в тёплый халат, снова побрёл в постель. Там он улёгся поудобнее, потому что рассказывать придётся долго, а стоять или сидеть сил просто не было! Как когда-то рассказывал отец, он случайно встретил его папу. Просто «мажоры» катались на яхте и сбились с пути. Прибились к острову, а там он сразу приметил красивого омежку, который носился по берегу, собирая выброшенные на берег ракушки. Парень попытался познакомиться с мальчиком, но тот, словно дикий, сбежал в одну из хижин. Альфа пошёл за ним, и обнаружил, что омега — пятый сын в семье рыбаков. Его отец и старшие братья ушли за добычей, а папа и трое младшеньких были дома. Тогда молодые балбесы решили, что могут позволить себе всё, пока в посёлке нет альф. Они схватили понравившегося им омежку и утащили на свою яхту. Ким Чанджон был в компании заводилой, но в этот раз он превзошёл сам себя — похитил человека! Он сделал всё, чтобы соблазнить мальчика: напоил его шампанским, окутал вниманием, подавил феромонами. Ночь прошла приятно для обоих. Так как альфа был у мальчика первым, то он отказал своим друзьям, уверяя, что нашёл «своего омегу». Наутро Поиль метался по каюте и выл, требуя отпустить его! Он теперь нечист, и ему одна судьба — покинуть этот мир! Ведь кому он будет нужен — порченный омега? Чтобы успокоить мальчишку, Чанджон приказал команде пристать к первому порту, сошёл на берег, стащил сопротивляющегося Поиля, приволок в католический собор и обвенчался с рыдающим мальчиком. Его друзья были свидетелями того торжества. Кажется, обряд, на котором у них даже не спросили никаких документов, немного успокоил юношу. Да и сам Чанджон вдруг понял, что привязывается к этому полудикому, но такому забавному существу, которое вначале бьётся, словно продолжает верить, что ещё невинен, а потом отдаётся с такой страстью, будто в последний раз занимается любовью с тем, кого ждал всю жизнь. Однако когда парни вернулись в город, то поняли, что шутка зашла слишком далеко — мальчик из рыбацкого посёлка не был равнозначен по ценности единственному наследнику одной из самых богатых семей их страны. Дед Тэ потребовал от Чанджона, чтобы он вернул омегу туда, откуда взял, и забыл про него, как будто ничего и не было. Однако на тот момент Поиль уже носил под сердцем Тэ. Молодые, по словам отца, так и не стали нормальной семьёй. Папа Тэ всякий раз шарахался от мужа, предпочитая спать где угодно, только не в их общей постели. Поэтому Чанджону приходилось каждый раз завоёвывать его. И когда Тэхён перестал остро нуждаться в постоянном присутствии папы, Поиль их оставил. Он не вернулся в семью, а затерялся среди монахов — таких же, как он, разочарованных в этой жизни омег. Семья отца не простила строптивого сына, не приняла «это рыбачье отродье», поэтому про них Тэ мог сказать одно — они живы и здоровы. Однако ни сын, ни внук их не интересуют. И когда отца посадили, и Ви примчался к родственникам за помощью, его не пустили на порог дома. Про семью Поиля Тэхён расспросил у папы, когда ему было ещё десять лет. Он попросил отвезти его к дедушкам и дядям. Там их вначале встретили не слишком дружелюбно. Что и говорить — украли ребёнка! Однако отец повинился перед роднёй мужа, помог им привести в порядок дела, предложил перевезти их в город. Но даже со временем рыбаки не простили Чанджона и с пренебрежением относились к Тэ, нещадно гоняя его на рыбалку, когда мальчик сбегал к ним от сурового мира. Ведь когда-то отец лишил их таких необходимых рабочих рук! Чонгук слушал Ви и всё чаще прижимался губами к его волосам — сколько же выпало проблем на долю этого ребёнка! Но теперь всё позади. Он обещает сам себе и всем, кто над ними, что больше никто и никогда не посмеет обидеть его Тэхёна!***
Намджун смотрел на окна девятиэтажки и курил одну сигарету за другой. Он нашёл Джина сразу, как только они переехали. Вернее, он проследил, куда его Джин сбежал от него. И сейчас ему было очень обидно, потому что ему казалось, что для Сокджина их отношения так же важны. Наконец омега вышел, видимо, дождавшись, когда Бинги заснёт. Он быстро побежал в соседний дом, где была аптека. Намджун бросился следом. Он очень хотел понять, насколько у него всё плохо. Поэтому встал перед стеклянной дверью и стал ждать. Джин увидел его и остановился, не решаясь выйти на улицу. Тогда Намджун вошёл, взял омегу за руку, вывел его и повёл к дому. Они вместе вошли в подъезд, молча поднялись на шестой этаж и вошли в небольшую квартирку. Джин провёл гостя в кухню, усадил за стол, налил ему и себе кофе и только после этого сказал: — Извини. — И всё? — возмутился Намджун. — Ты просто решил порвать со мной, но даже говорить об этом мне не собирался! Сокджин, для тебя что, норма — так играть с чувствами других? Омега закрыл лицо руками. Он только качал головой, а Намджун смотрел на него и думал, что если сейчас его начнут прогонять, он не сможет уйти! Парень придвинулся к Джину, отнял его руки от лица и попросил: — Объясни мне, за что ты так со мной? Джин всхлипнул и сказал: — Прости, я не мог тебе сказать. Тэхён попросил не светить эту квартиру. Я не знаю, почему он настаивал никому не говорить, куда мы уехали. И я боюсь, что он рассердится, если узнает, что ты нас нашёл. Намджун вздохнул. Он понимал, что Тэхён так старается защитить своего кузена от профессионального «Жигало». Но альфа ведь почти завязал! Последний, кого «обработал» Намджун, был Юджун, да и то по большой просьбе Чонгука. Немного подумав, альфа рассказывает любимому, по какой причине Тэ не желает их отношений. — Решать тебе, Джин. С тех пор, как мы с тобой начали общаться, у меня не было ни одного омеги. И я уверяю тебя, что готов оставить это дело и жить только ради тебя! Джин снова прикрыл лицо руками и буквально застонал от обрушившейся на него правды. Он тихо попросил: — Ты мог бы уйти сейчас? Я позвоню тебе, когда пойму, что мне нужно. Намджун встал и вышел. Он уже открыл дверь, уже перенёс через порог ногу, как вдруг какая-то сила развернула его, бросила в сторону Джина, заставила упасть на колени и сказать: — Я буду здесь ждать твоего решения. Если это — последние часы, которые я могу провести рядом с тобой, я хочу быть именно рядом с тобой! Он так и остался стоять у порога в прихожей. Джин весь вечер ходил мимо него то один, то с Бинги на руках. Мальчик рвался к альфе, но папа говорил: — Бин, сегодня дядя Нам пусть побудет там, хорошо, дорогой? И Намджун стоял, то прислоняясь плечом к косяку, то упираясь спиной. Он слушал, как спят омеги и мечтал, что когда-то сможет назвать их своей семьёй. Наутро Джин вышел к нему и сказал: — Я решил дать тебе шанс. Но, — выставил он перед обрадовавшимся альфой руку, — я дам тебе испытательный срок, во время которого я снова буду тебя узнавать. Мы будем встречаться, но никакого секса, пока я не удостоверюсь, что ты мне не врёшь. Намджун то улыбался, то хмурился, то снова сверкал ямочками на щеках. И в конце реплики омеги только спросил: — Сколько по времени ты будешь меня испытывать? — Не знаю, — честно говорит Джин. — Я сильно сомневаюсь в тебе. Может, месяц. Может, год. А может, вообще никогда. Так что, смотри, стою ли я того, чтобы тратить на меня своё время? — Стоишь, Джин. Я готов тебя ждать столько, сколько пожелаешь.***
Юнги кладёт трубку. Он поправляет форменный пиджак и снова берёт телефон, набирает номер Хосока и спрашивает: — Ты уже в курсе? — Да, ищем падлу! Юн, я его убью, если он нас сдаст! Пусть я отсижу полжизни, но этот урод сдохнет и больше никому не помешает! Юнги устало кивает, отключает друга и набирает номер Чимина. Он старается, чтобы голос звучал спокойно: — Малыш, в моём кабинете есть книга «Пособие для начинающих яхтсменов». Возьми её. — Взял. — Открой. — О, Юн-и! Отличный сейф. Я и не знал… — Чим-и, под деньгами есть билеты с открытой датой. А в сейфе за картиной паспорта. Код — день нашего знакомства. Выбери, куда ты хотел бы сгонять отдохнуть. Мне не говори, просто выбери билет и паспорт, лети туда, в паспортах у тебя есть прописки. Это — настоящие адреса. Побудь там, пока я не смогу приехать к тебе и забрать тебя. Среди денег есть карта, на ней также деньги. На ту сумму, которую ты нашёл, можно безбедно жить пять лет. На то, что у тебя на карте — ещё десять. Но, думаю, к тому времени я вернусь… — Юн-и, что случилось? Ты можешь мне сказать? — чуть не плача, просит Чимин. Юнги не хочет ему врать, хотя с удовольствием опустил бы эту информацию. — Чим, Канджун всё же оказался полицейским. Он внедрился к нам под видом водителя. Я его вычислил, но минимальную информацию он успел получить. Мы его спрятали, хотели подержать на успокоительных, от которых человек теряет память. Но этот паршивец сумел обмануть охрану, вырубить их и свалить. Он всех нас знает в лицо. Поэтому прошу тебя, малыш, сделай, как я говорю, чтобы моя душа была за тебя спокойна. — Хорошо, я уеду. Но ты поклянись, что как только выкрутишься, сразу заберёшь меня! — Клянусь…
