Ты и я

Веселая и жизнерадостная, всегда улыбчивая и смеющаяся, Леся Мирова попала в затруднительное положение. Или точнее ее к этому привела родственная связь. Лия Мирова – та хрупкая нить, которую стоит только оборвать, и все самообладание Леси идёт по наклонной. Все эмоции скатываются в неприятный вязкий ком, подступающий к горлу, и хочется не то что плакать, а по-настоящему реветь. Особенно вспоминая, что ее любимая младшая сестрёнка, которую она так берегла и опекала, ушла навсегда.. Даже не так, ее оторвали, как от сердца кусок. Гнилой, кровоточащий кусок, место которого теперь всегда будет напоминать о потере. И вот, встретив на пути ещё одно зеркало, бедное сердце не выдерживает нагрузки и надламывается, но не ломается окончательно. Все его трещины и раны латает тот человек, чьё внимание и поддержка - единственное, что может хоть как-то утешить бедную девушку. Или не совсем человек. На полу сидят два тела – одно в слезах и агонии, а второе, как ни странно, спокойное, умиротворённое. Оно помогает. Ну, или пытается. – Я отпустила ее.. это я виновата... Мне вообще не стоило... ничего..– горячие слезы ручьём текли из глаз, а сердце непрерывно билось. Его гул отдавался звоном в ушах, и то, что пыталась донести Дар было уже не слышно. – Тише, ты не виновата. Она сама сделала этот выбор.. хватит винить себя просто так,– она тщательно подбирала слова, хотя в подобной ситуации нужно было говорить все, что приходит на ум: слишком мало времени что бы выбирать. – Я это она! Мы близнецы, мой выбор – её выбор! Я не правильно поступила, мне не стоило брать сестру с собой!.. Она бы не умерла, если бы не я! Это всё я.. Я и она.. она... – Ну все, хватит! Леся, слышишь? Послушай меня, мой голос, услышь же что я говорю!– голос Дар срывался, но и этого не хватало, чтобы до отчаявшегося человека дошло, что он-то и не виноват. Она взяла красное, мокрое от слез лицо в свои руки. Глаза девушки были широко распахнуты, и в них не было ни намека на спокойствие или хотя бы здравый смысл. Губы, полусухие и искусанные, слегка дрожали и шептали все одно – это всё я, я и она. Решив, что так больше не может продолжаться, Дар решила действовать: – Послушай, забудь про неё. Здесь никого нет, сейчас в этой комнате только ты и я. Слышишь? Ты и я, больше никого. Повтори. – Я, я.. Я... – Ты и я, ты и я. Давай, ты и я. Мы вдвоем. – хнн.. ты и.. я. – молодец, теперь видишь? Только ты и я,– перегруппировавшись так, чтобы Леся могла лечь в ее ногах, Дар медленно гладила ее по голове и тихо шептала,– только ты и я.. Мы одни, только ты и я. Нежный голос любимого лекарства помог, и, наконец успокоившись и залечив все раны, она может спокойно уснуть и не думать о том, кто оставил такой глубокий, вечный шрам на сердце.