Девушка с большим сердцем

Тишина нарушалась лишь каплями воды, падающими со сталактитов. Щека высчитала, что звук доносится каждые пять секунд. Больше ей нечем было заняться в камере нового пленника. Ему хорошо – он спит, а Щека должна умирать от скуки, присматривая за ним, в ожидании её пробуждения. В животе заурчало и звук оказался необычайно громким в этих каменных стенах. Сейчас бы спокойно пойти и хорошенько пожрать, но нет, она должна сидеть здесь. Хотя ей не привыкать – она всегда прислуга: принеси, подай, иди и т.д. Её очень волновал вопрос, когда наконец проснется чертов пленник, поэтому она поспорила сама с собой. Щека поставила на то, что пройдет ещё пару часов, а Щека – что он проснется в ближайшие минуты. Его безмятежный вид явно говорил о том, что победит всё-таки Щека. За клеткой послышались приближающиеся шаги. «Наверняка, сейчас мимо пройдет Шнурок и точно оставит колкий комментарий,» — предположила Щека. Звук шагов прекратился. Кто-то стоял в дверях за спиной у Щеки. Она не проявляла никакую заинтересованность в госте — если это Штрих или Шнурок, им лучше не давать лишний повод посмеяться. — Привет, — это был мягкий и добрый голос Чайника. — Что надо? — не оборачиваясь, грубо спросила Щека. — Тебе, наверное, тут скучно? — Чайник подошел и сел рядом. — Хочешь, я тебя подменю ненадолго? — Иди лучше книжки свои читай, я справлюсь, — огрызнулась Щека. Казалось бы, прекрасный шанс пойти перекусить, но у неё нет привычки быть кому-то благодарной. Щека всегда может справиться сама. Не говоря уже о том, что если их тайную пересменку засечет Старшая, то опять устроит истерику. — Я, кстати, принес книжку. Можешь взять почитать, пока сторожишь, чтоб не скучно было. Она про то, как человек выживает на необитаемом острове. — Не нужны мне твои книжки. — Ладно, я вижу, что ты не рада меня видеть. Книжку я оставлю тут. А ещё, — он залез в карман, достал оттуда яблоко и положил на книгу, — вдруг проголодаешься. Чайник улыбнулся так, как он всегда улыбается — с теплом и нежностью — и ушёл. Щека проводила его надменным взглядом. Когда она вновь осталась наедине со спящими пленниками, она взяла яблоко, её лицо расслабилось и на губах появилась улыбка. Щека откусила яблоко, взяла книгу, посмотрела на обложку. На обложке был бородатый мужчина на фоне морского пейзажа и надпись, которую она не могла прочитать. Она распознала только буквы «Р», «О» и «Н». Остальные не были ей знакомы. Её начало это злить — подсунул ей книжку, а ведь она даже не умеет читать. Издевательство! В ярости она бросила книгу обратно и звук удара отскочил эхом. Пленник пошевелился и начал приходить в себя. Ура — очухался!

***

Разносить еду — одна из основных задач Щеки. Этим она и занимается. Уходит за подносами проходит пару клеток, потом обратно и так несколько кругов. Последней обязательно остается она, когда вся еда уже остыла. Забирая очередной поднос, она увидела кучу пустых тарелок, которые опустошила вся остальная команда и разошлась по своим делам, и Чайника, не притронувшегося к еде. Он сидел перед тарелкой с книжкой в руках, внимательно изучая её содержимое. — Ты что не ешь? Еда ведь остынет, — возмутилась Щека. Пусть ещё сейчас скажет, что не хочет есть её стряпню. — Так ты же не ешь. Я подумал, что ты часто ешь в одиночестве, а разве это хорошо? Я составлю тебе компанию. — То же мне герой, — закатила глаза Щека и пошла разносить последний поднос. Слишком уж заботливый этот Чайник. Всегда спросит, всё ли хорошо, предложит помочь, теперь ещё и компанию составит. Влюбился что ли? Ещё не хватало! Но эта мысль сразу улетучилась — нельзя было в Щеку влюбиться, когда она вечно плевать бы хотела на всех и вся. Нет в ней ничего, во что можно было бы влюбиться. Просто Чайник — странный. Может, даже особенный, что-то в его мозгу не так. Все делом занимаются, а он вечно летает в облаках, да книжки свои читает. Щека вернулась, взяла свою последнюю тарелку и села рядом с Чайником. — Приятного аппетита, — улыбнулся Чайник, отложив свою книгу. — Ага, — кивнула Щека. — Ну что? Приятно есть остывшую еду? — Зато рот не обожгу! Как-то раз я был настолько голодный, что целую картошку в рот запихнул, а она горячая оказалась! Потом ходил молчал целый день — говорить было больно. Щека снова кивнула, уплетая свою похлебку. — А ты читала книгу, которую я тебе давал. — Нет, — по телу Щеки прошёл разряд раздражения. — А почему? — Не хочу. — Книжка действительно интересная. Прочитай хотя бы главу, может понравится! — Да не умею я читать, понимаешь! — Щека в гневе бросила ложку в тарелку. — Я не такая умная как ты, господин учёный! Всю жизнь по приютам катаюсь, я там выживать училась, а не читать. Щека тяжело вздохнула и снова уткнулась в тарелку. Ей уже хотелось, чтобы Чайник ушёл и не унижал её своими знаниями. — А хочешь я тебя научу? — Не нужны мне твои подачки. Сама справляюсь. — Да брось ты. Мы же команда. Ни один из нас не выжил бы в Подземелье сам по себе. Хотя, может, и выжил бы, но это совсем другое. Вместе мы сила. И должны помогать друг другу. — Да какая мы команда… — Настоящая. Вот ты больше всего для нас делаешь: и готовишь, и убираешь. А я могу тебе помочь научиться читать. Щека прожевала ещё одну ложку в раздумьях. — Ладно, — угрюмо буркнула она.

***

— И всё же… черев… — Через. — Точно, через.. нес-коль-ко меся… — Ц. — Месяцев я… бежал из род-но-го дома. — Молодчина! — А почему тут не «родново», а «родного» написано? — Пишется «г», а читается «в». — Зачем так усложнять? — Согласен, дурацкие правила. Это ты ещё французский не видела! Там в конце каждого слова пишутся буквы, которые не читаются. — Ты ещё и французский знаешь? — Нет, — Чайник посмеялся. — Я слышал об этом. — Слушай, Чайник. Прости, что я огрызалась… — Щека тяжело вздохнула. — Спасибо, — ей непривычно быть искренней, а тем более благодарной кому-то. Чёртов Чайник со своей заботой и вниманием. — Не за что, — Чайник улыбнулся своей теплой улыбкой, нежно взглянув на Щеку. Та, под воздействием этого взгляда, тоже улыбнулась. Внутри разлилось какое-то незнакомое, чужое, но приятное чувство. — Главный, — послышался игривый голос Луны, прокатившийся эхом по подземелью. Она пробежала мимо «комнаты» Щеки. Подростки удивленно переглянулись между собой и пожали плечами. Через несколько секунд появилась Старшая, со свирепым взглядом оглядела комнату Щеки, и пошла дальше. Щека сразу вскочила. — Пойдём посмотрим, что там происходит, — она направилась в направлении Старшей. — Ты иди, я догоню. Щека с подозрением посмотрела на Чайника. — Тронешь что-то в моей комнате — убью. Чайник с улыбкой поднял руки вверх, сдаваясь. Щека пошла наблюдать, не происходит ли новая драма. В камеры Хлеба она застала неразлучную пару: Шнурка и Штриха, и услышала их разговор: — Чувак, мне вчера приснился лютый сон, где мы с тобой трахались. — Капец, чувак, это просто сон. — Конечно, я бы так не сделал. — Не сделал бы? — Нет, если бы ты не захотел… В камере Хлеба Щека застала Старшую, демонстративно сидящую на пленнике. — У Старшего с Главной семейная ссора, — усмехнулась Щека. И пожалела об этом. Старшая сразу набросилась на неё с пощечиной. Так уж и быть, заслужила. Но на этом её оплошности не закончились. Едва она заикнулась про знаменитого певца, так сразу Старшая к ней направилась, собираясь уже не только пощечину оставить. На кону стояло выживание. Но тут появился Чайник и встал на пути Старшей к Щеке и попытался отвлечь рассказом про слепого. Ярость Старшей теперь рассеялась на них обоих. Они оказались зажаты в угол. Вот ещё спаситель нашёлся! Но это всё равно приятно кольнуло в сердце Щеки. Она поддержала рассказ про слепого, надеясь, что это отвлечет Старшую. Даже Главный подключился. Но вечно добрый Чайник вновь спровоцировал Старшую, вернув Стельке потерянную заколку. — А скажи-ка мне, Чайничек, — Старшая схватила его за шею и прислонила с столу, — кто таскает из общака деньги на цветы всяким шлюхам, которые тут, между прочим, когда никого нет, глазки строят нашим подопечным? На Чайника накинулся и Главный. Щека бросилась на защиту: — Это я! Это я взяла деньги из общака! — Ты? Тебе-то зачем? — Жрать хотела. Оставили одну на дежурстве, — нашла очевидное оправдание Щека. — Трусы она новые купила. Ночью к Чайнику ходила. Только он её отфутболил, — ехидно вставила Луна. Щека покраснела от возмущения. Не ходила она к Чайнику. Она уже не слышала спор остальных, а пыталась успокоиться. Ей хотелось либо драться, либо плакать, но она ещё не понимала, что её так задело. Драться нельзя — тут Старшая и Главный. А плакать уж точно. Убежит — поймут, что её задели. Она напряглась и вернулась в свой привычный образ безразличия и грубости. Думать о еде — за это она зацепилась. К чёрту всех, вот сейчас они успокоятся, и она пойдёт состряпает вкусный ужин. Но когда они закончили «мексиканские страсти», Щека убежала к себе в комнату и забилась в угол, прислонившись к стене, где её никто из коридора не увидит, она расслабилась и проронила слезу. Почему ей хочется плакать? Да что тут думать, ей начал нравиться Чайник. Влюбилась дура. Хотя нет, это он дурак. И зачем вообще ей столько внимания проявлял, если за Стелькой ухаживает? Идиот. Упомяни говно, вот и оно. Чайник появился в «дверях». Лишь шагнув внутрь, он нашёл Щеку. — Что с тобой? — он обеспокоено направился к ней. — Уходи! — яростно крикнула Щека. Чайник остановился. — Это из-за Старшей? Брось, она же… — Нет! — в гневе бросила Щека, шмыгнув носом, собирая силы обратно, чтобы не быть такой размазней, особенно перед этим идиотом, который её и довел. — Я не буду. С тобой. Об этом. Говорить, — по словам отрезала она. — Щека… — Чайник шагнул к ней. — Свали к чёрту, — она схватила книгу, лежащую рядом на столе, и кинула её в Чайника. — И книгу свою дурацкую забери. Не хочу я её читать. Чайник поднял книгу, отошел к камню. — Я не хочу бросать тебя одну в таком состоянии, — он сел на камень и положил книгу рядом с собой. Тут уже Щека не выдержала. — Идиот, — она встала и направилась к Чайнику. — Из-за тебя у меня такое состояние! Чайник поднялся и отступил назад, чувствуя, что сейчас может получить. — Из-за… меня?.. — Да, глупый. Зачем ты тут мне книжки, яблоки таскаешь, сидишь со мной, всегда спрашиваешь, всё ли хорошо, блин, — Чайник уже стоял в дверях, а Щека продолжала наступать, — а сам за Стелькой бегаешь. А обо мне ты не подумал? — она ударила его по груди и вытолкнула в коридор. — Что я могла влюбить…ся, — Щека удивленно посмотрела на Чайника, поняв, что признала это, и сразу пожалела об этом. Она мигом развернулась и убежала обратно в комнату. Ей стало ещё больнее, захотелось стать песчинкой, уничтожить Чайника, чтобы он не видел, до чего он её довёл, слабачку. В комнате она оперлась руками о стол, зажмурилась и глубоко вздохнула. Ощутила запах… цветов? Откуда в Подземелье цветы? Он открыла глаза и только сейчас увидела вазу с цветами у себя на столе. Букет алых роз поражал своей красотой. Она достала одну розу и вдохнула яркий аромат. Настоящие. — Это я принёс, пока тебя не было. Хотел сделать сюрприз, — Чайник снова появился в дверях и с опасением шагнул в сторону Щеки. Та ошарашенно стояла, он аккуратно шагнул ещё. — Я надеялся вызвать у тебя улыбку. Для меня это очень ценно. — Но ты за Стелькой… — с трудом произнесла Щека. — Что мне Стелька. Я просто был добр к ней, а остальные подумали, что я за ней бегаю. Я просто такой… добрый, — Чайник подошёл совсем близко и Щеке пришлось приподнять голову, чтобы смотреть на него. — А ты крутая, огненная, боевая. Ты меня зацепила в самое сердце. И я тебя… — Ты не мог. Я тебе всё время хамила. Я грубая и противная. — Но я знаю, что это только снаружи. Настоящая ты — совсем другая. — Влюбчивая плакса… — Прекрасная девушка с большим сердцем, — он взял её за руку. Мурашки побежали по всему телу Щеки. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. — В которую я влюбился. Он нежно поцеловал Щеку. Она растаяла в единении сердец. Ужин она приготовит не скоро…