Дождливые воспоминания на кровавых розах с клинком сквозь белый ханбок

Древний Чосон (В наше время Южная Корея) 1190 год. Молодой Господин, отвечающий за состояние небольшого городка, готовился к предстоящему праздненству. Сквозь прикрытые шторы в его комнату просачивался луч от утреннего солнца, начиная медленно ползти выше, плавно перетекая с груди на лицо. Господин сидел за чем-то похожим на стол и подписывал от собственной руки приглашения ко дню рождения своей супруги. Еле заметный стук отвлек его и он повернулся в сторону открывавшейся двери. — Чоль? Ты чего так рано? — Господин, мы не спали всю ночь. У меня для вас прискорбные вести. — В чем дело? — Ваша жена, Наша Госпожа скончалась. Болезнь оказалась сильнее, мы сделали все, что было в наших силах. Извините. — Когда похороны? — Через 2 дня. Мы уже готовим место, чтобы все смогли уместиться. — Не нужно. — Простите? — Не нужно всего этого. Не делайте из похорон очередной праздник, не беспокойте её душу другими людьми. Я хочу чтобы все прошло тихо. Сделай все так, как я попросил, Чоль. — Хорошо, Господин. Как Вам будет угодно. Он удалился из комнаты. Господин Ли отложил все приглашения в сторону и накинув на плечи теплую накидку, вышел в сад, а после в город. Улицы еще были пустыми, торговцы сидят по домам и готовятся к новому дню, чтобы продать товар, да как можно больше. Его взгляд зацепился за небольшую корзинку с алыми, почти кровавыми розами, и сидящему около нее парня, который кутался в свой старый, грязный ханбок. — Доброе утро, Господин. — подал голос юноша, поклонившись старшему. — Здравствуй. Откуда розы? — Я сам их вырастил, Господин. Сегодня я их продам, а на полученные деньги куплю себе хлеба и еще немного семян. — Продай их мне. В моем саду не хватает роз. — проведя лепестком между пальцами и собрав росу, сказал Господин. — Вы правда хотите купить мои розы? — смотря на мужчину, спросил парень. — Сколько будет стоить вся твоя корзинка? — Господин, моя совесть не даст мне брать с Вас деньги. Пусть мои розы украшают Ваш сад просто так. От моего сердца. — Так не пойдет. Тебе тоже нужно на что-то жить. Поднимайся, иди за мной. Господин развернулся и медленно пошел в сторону дворца. За спиной слышалось шарканье, которое иногда сопровождалось тяжелым дыханием. — Господин, куда мы идем? — Во дворец. Парень резко остановился и оперевшись руками о ручку корзинки, непонимающе уставился в спину Господина. — Ты чего остановился? Нам недалеко. — Зачем мне во дворец? — Я не могу забрать от тебя розы и оставить тебя ни с чем. Проходи. — Куда ведет эта калитка? — В мой сад, который вскоре будут украшать твои розы. — Как у Вас тут красиво. Только эта земля не подходит для некоторых цветов. Поэтому они начинают вянуть. Эти цветы нужно поливать больше, а эти наоборот меньше. — Значит хорошо разбираешься в растениях? — Я знаю только самую малость, о чём мне рассказывала мама. Мужчина остановился и забрал у парня корзину с цветами. Взглядом зацепился за беседку, где сидел его слуга. — Чоль, возьми и отнеси корзину внутрь. Пусть эти розы будут в хорошем для них месте. — Хорошо, Господин. — И проведи… — мужчина даже не узнал, как зовут парня, которого он привел с собой. — Меня зовут Хан, Господин. — Проведи Господина Хана в мою комнату. И попроси тётушку приготовить еды и заварить чаю. — Конечно, Господин Ли. Господин Хан, прошу проследовать за мной. — Я не достоин звания господина. Я простой парень без работы, который зарабатывает на продаже роз. Я не должен находиться у Вас во дворце. — мужчина лишь тяжело вздохнул и потер переносицу, чтобы немного успокоиться. Хан пошел за Чолем во дворец, но остановился на ступеньках и повернул голову к Господину. Тот показал ему, что он может идти спокойно и парень поспешил за удалившимся слугой. Ли побыл немного в саду и также пошел во дворец, но остановившись перед своей комнатой, решил заглянуть в мастерскую. — Суёль, здравствуй. — Доброе утро, Господин. — Забрали ткани, которые я просил? — Да, все забрали. — Тогда сделай красный ханбок по моим размерам и зеленый на размер меньше. — Второй женский? — Нет, оба мужские. Вернувшись в свою комнату, перед мужчиной предстала необычная картина. Рассевшись с гостем на полу, часто молчаливый слуга Чоль щебетал, как ранняя пташка летним утром, а почти незнакомый ему парень сидел напротив и внимательно слушал, иногда вставляя между щебетанием Чоля свои слова. — Чоль, ты не забыл о моей просьбе? — Нет, Господин. Тётушка принесет все с минуты на минуту. — сразу встрепенулся слуга. — Господин, Ваш дворец так прекрасен. Не могу представить, сколько работы было проделано, чтобы воссоздать такую красоту. — Для меня честь слышать такие слова о дворце рода Ли, Господин Хан. — Просто Хан… У меня нет имени, Хан это фамилия, доставшаяся мне от моих покойных родителей. Поэтому звание господина далеко от меня. Вы многое для меня сделали, я обязательно отплачу Вам за Ваше милосердие ко мне, Господин. — Соболезную твоей утрате, Хан… Повисло неловкое молчание, прежде чем тётушка нарушила тишину, принеся то, что просил Господин Ли. — Угощайтесь, Господин. — придвигая ближе тарелку, просила тётушка. — Сегодня у нас гость, поэтому прошу, Хан, попробуй первым нашу еду. — Благодарю Вас, Господин. — поклонившись к полу, сказал парень и приступил к еде. — Тётушка! Вы так замечательно готовите! Я давно не ел такой приятной и вкусной пищи! — Я рада, что Вам понравилось. Приятного аппетита! — с улыбкой проговорила женщина и поспешила удалиться. После обеда Чоль ушел выполнять свои дела и Хан остался наедине с Господином. — Господин, я благодарен Вам за ваше гостеприимство! — Не стоит. Для людей с доброй душой дверь в мой дворец всегда открыта. — Я не хочу употреблять Вашей милостью ко мне, не посчитайте за грубость, но я поспешу удалиться из дворца на свое место. Работа должна быть каждый день. — Северные ветра настигли нашу окрестность и все живое не вытерпит таких холодов. — Знаю, Господин, поэтому я хочу, чтобы мои розы поспели вырасти до того, как наступят холода. — Где же ты укрываешься в холода? — с неким непониманием спросил мужчина и встал с пола. — Между двумя домами у рынка, их крыши соединены и снег не попадает между ними. Да и ветер не особо ощущается там. Тем более, свернусь калачиком и спать теплее. Так и живу. — Я выделю тебе свободную комнату в своем дворце. Попрошу слуг, чтобы они все подготовили. Ты сможешь выращивать свои розы у меня во дворце. — помогая Хану встать, спокойно проговорил старший. — Господин! Неужто Вы не шутите?! — с неподдельным удивлением и радостью проговорил парень, обратно падая в ноги Господину. — Я обязан Вам буду своей душой, своей жизнью! — Ну же, ты мне ничего не должен. Этому миру должны только грешники, да нелюди. Тебе нравятся книги? — неожиданно перевел тему Господин. — Очень, мне бы очень хотелось прочесть что-нибудь новое, но все, что у меня было, это книга с кучей историй, которую я читал несколько раз, что некоторые из них могу рассказывать наизусть. — В таком случае, моя библиотека откроет для тебя свои двери. Я уверен, там тебе понравится. — Господин, я не знаю, чем заслужил такое отношение к себе от Вас! Я буду Вам должен всей своей жизнью! — продолжая кланяться, говорил Хан. — Ты мне ничего не должен, украшай своими розами мой сад, это все, о чем я тебя попрошу. — Конечно, Господин! — Минхо. — парень вопросительно поднял голову на мужчину, не понимая, что за имя произнес старший. — Когда мы одни, ты можешь обращаться ко мне по имени. На людях я всё тот же Господин Ли, но наедине у тебя есть разрешение называть меня Минхо. — Благодарю за Ваше доверие ко мне. Минхо? — Всё верно. А сейчас я должен отлучиться. Ты можешь сходить в сад, а после подскажешь мне, что нужно поменять, чтобы мой сад стал краше. Моя накидка сейчас у Ёнсу, он тебе её принесет, чтобы ты не замерз. — сказал мужчина и вышел из комнаты. — Конечно, Господин. Спасибо. — вновь поклонившись, ответил парень и приступил к делу. Отныне парень работал во дворце Господина Ли, каждый день, не покладая рук. Сам же Господин понемногу привыкал к юноше и с каждым днём разрешал ему делать к себе шаги, открываясь, как человек с большой душой. День за днём парень ухаживал за предоставленным ему садом, дабы Господин мог любоваться им, выходя на задний двор. Спустя пару недель, когда июльский день выдался непривычно холодным, проходя мимо сада, мужчина остановился, заметив, как Хан с увлечением трудится над теми самыми розами, которые когда-то сам продавал. Он был поражён тем, как младший с лёгкостью и грацией обращается с растениями, не обращая внимание на неприятную погоду. — Здравствуй, Хан, — произнёс Минхо, подходя ближе, — ты сотворил такие чудеса с моим садом. Он стал ещё красивее с твоим приходом. Парень, слегка смутившись от похвалы, поднял голову и встретился со взглядом Господина. В глазах сверкали искры, а сердце начинало биться быстрее. Младший почувствовал, как его щеки слегка покраснели. — Благодарю Вас, Господин, — поклонившись, ответил он, стараясь скрыть волнение. — Я просто делаю то, что люблю. — Я вижу, что ты вкладываешь в это всю свою душу. — Он подошел к Хану ближе. Между ними возникло напряжение, которое сдавливало воздух, не давая спокойно вдохнуть. — Ты знаешь, я всегда ценю трудолюбие и преданность, чего в тебе нельзя не заметить. — Я просто хочу, чтобы сад радовал вас, — произнёс он, стараясь не отвлекаться от работы, хотя мысли о Господине не давали дальше продолжить создавать искусство. — Ты не только радуешь меня, но и в какой-то мере успокаиваешь, — сказал Минхо, его голос стал более мягким и тихим. — Я часто прихожу сюда, чтобы отдохнуть от дел, и твое присутствие делает это время особенным. — Я рад, что могу помочь вам, Господин. — не в силах сдержать улыбку, сказал парень. Глаза старшего блестели от искреннего восхищения. В этот момент между ними проскочила искра, и Хан почувствовал, как его сердце будто остановилось, а потом начало биться ещё быстрее, чем ранее. Они ничего не говорили, просто смотрели друг на друга. Но после долгого молчания, Господин кивнул, и так и не проронив ни слова, ушел обратно во дворец. Только после его ухода Хан сел на землю и крепко прижал свою ладонь к тому месту, где в бешеном ритме билось сердце, будто пыталось сбежать от него прямо из груди. Он понял, что все это может закончится крайне печально, но сейчас ему пришлось забыть о своих чувствах и продолжить заниматься садом. Через некоторое время за Ханом пришел второй слуга Господина, Ёнсу, передавая слова мужчины о том, что его ждут на обед. Парень поклонился и пошел во дворец следом за слугой. В уютном зале дворца, Господин Ли сидел за столом, ожидая Хана. На столе уже были разложены блюда, приготовленные тётушкой, от который шел пар, а запах распространялся не только по залу, но и по ближайшим комнатам. Когда парень вошёл в комнату, лицо старшего мигом озарилось улыбкой. — Господин, — произнёс он, кланяясь, — большая честь принять Ваше приглашение и сидеть вместе с Вами за обеденным столом. — Присаживайся, Хан, — ответил Минхо, указывая на свободное место рядом с собой. — Тётушка приготовила что-то особенное. Хан ещё раз поклонился и сел рядом с Минхо. Они начали обедать. Моментами Господин что-то рассказывал о делах во дворце, которые младший очень внимательно слушал, а после мог добавить от себя, что считает правильным, дабы Господин остался доволен и не пожалел тем, что пригласил его на обед. Когда все блюда были съедены, Хан поблагодарил пришедшую тётушку и Господина, а сам ушел в предоставленную ему комнату, поскольку на улице стало ещё холоднее, тем более он сделал большую часть работы, поэтому мог спокойно отдохнуть и продолжить чтение книг, которые с разрешения Минхо, он взял себе из библиотеки. Мужчина в это время, также поблагодарив тётушку за вкусный обед, направился в свою комнату. Господин сидел в тишине над документами и неспешна проверял их. Тишину нарушил легкий стук в дверь. — Господин, можно? Я по поводу визита к Вам семьи Юн. — после обеда, заходя в главную комнату, тихо спросил Чоль. — В чем дело, Чоль? Что-то случилось? — Погода намеревается испортиться. Ливни и грозы настигают нас. — Снова не вовремя. Хорошо, тогда я попрошу Госпожу Юн повременить со встречей. — быстро чиркая слово за словом на листе, но крайне каллиграфическим почерком, мужчина написал письмо и отдал его Чолю, дабы в будущем передать его Госпоже Юн. Первые раскаты грома начались ближе к вечеру. Люди вновь злили Богов, на что те отплачивали им хаосом в мире. И вот вновь и вновь разгневанные Боги создавали катастрофу в небольшом городке. Раскаты грома, сверкания молний и беспробудно льющийся дождь заставляли думать о том, что конец наступит совсем скоро, что ещё немного, и мир разломится на части прямо у всех под ногами. Мужчина кутался в тёплую накидку и наблюдал за всем этим бушующим через окна своего дворца. Тихий стук заставил его отвлечься. — Господин, как Вы просили, чай из свежих яблок с ягодами шиповника. — Благодарю, тётушка. Одевайтесь теплее, погода в ближние дни не будет никого щадить. — Спасибо за беспокойство, Господин. Ещё поспешу Вас предупредить, что скорее всего во дворец пробиралось животное. — С чего Вы это взяли, тётушка? — Всхлипы и мычания слышны весь вечер, особенно если пройтись по коридору. — Я схожу осмотрюсь, возможно кот забежал, пока ворота были открыты. Можете идти. — женщина поклонилась Господину и вышла из комнаты. Мужчина сделал глоток горячего напитка, а после вышел в коридор. Он вслушивался, пытаясь услышать что-то кроме стука воды по крыше, но ничего не было слышно. Господин пошёл дальше по коридору и тут сквозь шум дождя он и вправду услышал какие-то всхлипы, которые доносились из дальних комнат. Минуя комнаты одну за другой, он искал нужную и когда звуки стали хорошо слышны, то мужчина заметил, что стоит не возле комнаты прислуги, а возле чужой комнаты. Возле комнаты Хана. Он не мог ошибиться, звуки точно идут оттуда. — Хан? Я могу войти? — со стуком спрашивал Господин. Ответа не последовало. — Хан, все хорошо? — и в ответ также тишина. — Почему ты молчишь? — Господин толкает дверь и перед ним предстает неожиданная картина. Хан сидел около стены, свернувшись в клубок, прикрывал ладонями уши, пока из крепко зажмуренных глаз по щекам текли слезы. И он не кричал, он скулил, как скулят раненые животные, которым все ещё хочется жить, но условия не позволяют этого сделать. — Хан, в чем дело? Что случились? — мужчина присел рядом с парнем и просил взглянуть на себя. — Почему ты плачешь? В чем проблема? Не молчи, пожалуйста. — он к аккуратно провел рукой по волосам и почувствовал дрожь, такую же сильную, как при землетрясениях, только все это оставалось в одном человеке. — Что с тобой?! Тебе нужен лекарь? Я сейчас его позову. — Господин собирался встать, но почувствовал, что за его рукав держится чужая рука. — Прошу, не уходите… Мне не нужны лекари… Мне нужен кто-то рядом… Прошу… — задыхаясь, просил парень, комкая в руках ткань на рукаве. — Что с тобой? Что тебя пугает? — видя напротив заплаканные глаза, спрашивал старший. — Погода… Гроза… Гром… Молнии… Я очень боюсь всего этого… Прошу, Господин, останьтесь со мной, пожалуйста… — Не переживай. Я останусь на ночь с тобой, если ты позволишь. — Минхо… Ты не должен спрашивать у себя во дворце разрешения… Просто останься, пожалуйста… Мужчина сел на пол рядом с парнем и пропустил между ним и стеной руку, тем самым обнимая того и дав ему уткнуться в грудь, лишь бы успокоиться и перестать слышать уличный хаос. Младший же сразу развернулся к Минхо и обхватил обеими руками того за туловище, прижимаясь ближе. — Моя мама… я засыпал у нее на коленях каждый раз, когда была гроза… — вдруг подал голос Хан. — Если тебе будет спокойнее, то ты можешь лечь также. Из-за плохой погоды я попросил Госпожу Юн повременить с визитом, поэтому на всю ночь я останусь с тобой. — А кто она, эта Госпожа Юн? — поудобнее устраиваясь на коленях спросил парень. — Госпожа Юн правительница городка, под названием Шенхёль. Будучи молодой, она познакомилась с моими родителями, а после моего рождения почти каждую неделю приезжала к нам в город, лишь бы увидеть наследника Господина и Госпожи Ли. Но после смерти моих родителей Госпожа Юн перестала нас навещать. За это время у нее появился муж и как оказалось, даже родился ребенок. Как мне стало известно, Юн Хонджу, дочь Госпожи Юн, которую она хочет выдать за муж, а в будущем получить наследников. — остановился и тяжело вздохнул мужчина. — Она хочет выдать её замуж за кого-то из твоих слуг? — Если бы. Она хочет выдать Хонджу за меня. И мне очень сложно этого воспринять, поскольку недавно моя жена скончалась, так ещё и между мной и Хонджу почти 16 лет разницы, она не достигла совершеннолетия, а её уже вписывают в жены. — Это ужасно. Может я плохо во всём этом разбираюсь, но так быть не должно. — Всё верно, но наш мир таков. Во время встречи я постараюсь вразумить Госпожу Юн, чтобы она поменяла свою точку зрения и подобрала для своей дочери более подходящего партнера, если Хонджу не сделает это раньше нее. — медленно гладил голову младшего и попутно отвечал ему Минхо. — Я уверен, что Вы сможете сделать все, чтобы этот мир стал лучше. Вы самый замечательный… человек, которого я когда либо встречал. А ещё у Вас очень доброе сердце и я уверен… что Вы найдете… и полюбите человека… который станет для Вас смыслом… жизни… — зевая и моментами останавливаясь, Хан поддерживал Господина. Минхо в этот момент почувствовал шевеление под рукой и парень на его коленях развернулся лицом к его животу и свернулся клубком, начиная медленно засыпать. Мужчина вернул руку на прежнее место и уткнулся взглядом в окно. «Я никогда не слышал таких искренних слов в свою сторону. Таких приятных слов, которые говорятся не потому что я главный, а потому что они идут от сердца. Он рано повзрослел. Он так боится быть отвергнутым, быть осужденным. Мир поиздевался над ним. Ему нужна любовь, которой ему не хватало в детстве. Но могу ли я дать её ему? Примет ли он её? Найду и полюблю человека, так он сказал? А что если… Я уже нашел его?» С новым раскатом грома будто все мысли растворились, душащая тишина прерывалась стуком дождя. Господин удостоверился в том, что парень на его коленях спит крепко и спокойно, спустился немного ниже по стене и тоже постарался уснуть. На удивление, сон овладел им довольно скоро и последующих раскатов грома никто из них не слышал. Спустя несколько дней, когда природа перестала бушевать, дворец Господина Ли начал готовится к встрече Госпожи Юн и её дочери. На заре нового дня, когда лучи солнца лишь начинали пробуждать мир от ночного сна, в доме госпожи Юн царило волнение. Она поправляла дорогой ханбок на Хонджу, которая стояла перед зеркалом, погружённая в свои мысли. — Матушка, ты уверена, что это правильный выбор? Может, нам стоило бы найти кого-то не настолько… или хотя бы подготовиться к тому, что Господин… — Хонджу наклонила голову, как будто искала правильные слова. — Не говори глупостей, Хонджу! — резко перебила её госпожа Юн, чувствуя, что её планы могут быть под угрозой. — Не думай о разнице в возрасте. Это всего лишь цифры. Увидев тебя, он захочет сыграть свадьбу уже на следующий день! Хонджу вздохнула, но в душе не могла избавиться от тревожного чувства. Она не могла рассказать матушке о том, что правая рука Госпожи, советник Сухёк, на протяжении нескольких месяцев был возлюбленным девушки. Госпожа настаивала, что муж должен быть знатным и богатым, а советник вряд ли мог претендовать на это место — Госпожа, всё готово к отправлению во дворец, — объявил зашедший в комнату слуга, поклонившись в знак уважения. — Мы идём, — ответила госпожа Юн, уверенной походкой направляясь к выходу. Хонджу, идя следом, кидала взгляд на матушку. Она не могла не испытывать смешанных чувств: с одной стороны, это было так волнительно, а с другой — ей было страшно. Когда они прибыли во дворец господина Ли, роскошные залы раскинулись перед ними, и Хонджу почувствовала, как замирает сердце. Но Госпожа была полна решимости. — Я должна убедить его. Нет, я уверена, что я смогу убедить его, — шептала госпожа Юн самой себе, когда Чоль, встретив их у входа, проводил их к главному залу. Минхо попросил Хана быть рядом, чтобы у него не было сильного волнения перед Госпожой и её дочерью. Парень согласился и на данный момент, полный волнения, стоял рядом с Господином и ждал, когда прибудет Госпожа Юн. Увидев заходящих гостей, мужчина приветствовал их с лёгкой улыбкой. Хан же низко поклонился. — Добро пожаловать, госпожа Юн. После стольких лет, я рад вас видеть. Прошу, присаживайтесь, — сказал старший, указывая им места к столу. — С какой же целью Вы прибыли к нам, так ещё и со своей дочерью? — Минхо сделал вид, что не знает цели визита, поскольку о сватовстве он узнал от пограничных стражников. Госпожа Юн села за стол и усадила рядом с собой Хонджу. Собравшись с мыслями, она уверенно начала говорить. — Дорогой Минхо, если быть точнее уважаемый Господин Ли, я соболезную твоей утрате и надеюсь, что твоя жена сейчас в лучшем месте. Но я пришла с предложением. Я хочу выдать свою дочь, Хонджу, замуж за тебя. — Госпожа, ваша дочь ещё юна. А я не молод. И 16 лет все-таки, не является ли слишком большой разницей для столь важного шага? — Я уверена, что ты сможешь позаботиться о ней, — сказала госпожа Юн, не обращая внимания на его слова. Хонджу в это время заметила, как в тени появился Хан. — Госпожа Юн, я все понимаю, но не лучше ли найти для Хонджу кого-то более подходящего, нежели я? — мужчина продолжал настаивать на своем. — Ну что ты, ведь возраст — это всего лишь цифры. Да и тем более нужны наследники, а у Вас с Хонджу они будут красивые, счастливые и… — Госпожа Юн, я прошу Вас, давайте не делать поспешных выводов — воскликнул Хан. — Неужто Вы хотите управлять жизнью Вашей дочери, будто она пешка в Ваших руках. Тем более, как сказал сам Господин, между ними велика разница, а это тоже может быть проблемой. — Кто этот невоспитанный юноша? Минхо, что он делает во дворце? — Госпожа, его зовут Хан, он ухаживает за моим садом. А также… — мужчина не успел договорить, Госпожа Юн сгоряча разозлилась, её лицо покрылось испариной. — Ты кто такой, чтобы давать советы, Хан? Ты всего лишь садовник, и твои слова мне неинтересны! — с ненавистью произнесла она. Минхо, услышав её грубые слова в сторону парня, нахмурился и поднял руку. — Госпожа, попрошу Вас замолчать. Я не позволю обзывать тех, кто пытается помочь. Особенно в моем дворце. — Но женщина не остановилась, её голос накалился. — Вы просто не хотите найти замену своей умершей жене, не так ли? А этот бесстыдник лезет туда, куда ему не следует, и мешает Вам обрести настоящее счастье, потому что ужасно боится, что придётся отодвинуться на второй план! — продолжала говорить такие вещи Госпожа Юн, пока Господин Ли не поднялся со своего места, его глаза горели гневом. — Я не потерплю подобного отношения в своём дворце, госпожа Юн! Я не потерпю такого отношения кмоемучеловеку, который ничего не сделал, чтобы Вы так о нем отзывались. Вам не место здесь. Вы и ваша дочь должны покинуть эти стены немедленно! Госпожа Юн не успела опомниться, как слуги уже начали выпроваживать их из дворца. Только тихое «Спасибо Вам» было слышно от Хонджу, когда она проходила мимо Минхо и Хан к выходу. Хан, стоял рядом с Господином, его сердце наполнилось жалостью к Хонджу. Она была юна, но за нее все решила собственная мать, из-за чего она была, есть и будет несчастна, если не найдет свою истинную любовь. — Господин, не слишком ли строги Вы были к этой госпоже? — Нет. Как я и сказал, я не потерплю оскорблений и унижений в моем дворце, поскольку это лишние хлопоты. — Я Вас понял, Господин. Разрешите попрощаться с Чолем, перед тем, как я уйду. — Куда ты? Неужто мои слова как-то задели тебя? — Вовсе нет, Минхо. Твои подчиненные хорошо ко мне относятся, но все, что я мог, я уже для тебя сделал. Не желаю больше пользоваться твоей добротой, поэтому мне будет лучше уйти. — А как же розы? Без тебя они завянут. — Нет, я все сделал, теперь они будут цвести каждый год, вне зависимости от температуры. — Тогда я должен оплатить твой труд. Ты же не уйдешь с пустыми руками? — Спасибо, Господин, но это лишнее. Увы, поспешу покинуть Ваш дворец. Если Вам понадобится моя помощь, Вы знаете, где меня искать. — с легкой улыбкой проговорил парень и скрылся за дверью комнаты. Минхо был готов поспешить за ним, но что-то его останавливало, будто давая знак, что они точно встретятся. Осень наступила быстро и незаметно, на улице похолодало, ветра становились холоднее с каждым разом, жители понемногу стали скупать более теплую одежду, дабы не заболеть и в худшем случае не умереть. Хан не виделся с Господином несколько дней или даже недель, и успел соскучиться по бархатному голосу и теплому отношению к нему самому. Да и в общем успел соскучиться по теплу, ханбок почти не согревает, а живот сводит от голода. Пара монет могла бы спасти парня от голода, но единственное на что их хватит, это небольшой кусок хлеба, дай бог свежего. С утра Хан видел, как пекарь выносил свежеиспеченный хлеб на прилавок, но вероятность того, что ему продадут еды очень мала, пекарь недолюбливал парня и только в крайних случаях продавал ему зачерствелую горбушку по цене полного куска. От голода нужно спасаться, поэтому Хан решил испытать судьбу и пошел к пекарне. — Добрый вечер, могу я попросить у Вас свежего хлеба? — вежливо попросил парень. — Проваливай вон. Я не продам тебе ни единой крошки. — узнав по голосу, грубо ответил пекарь. — Но я очень голоден. На улице стало очень холодно, прошу, всего лишь маленький кусочек хлеба, я ведь о большем не прошу. — Я сказал проваливай отсюда, пока я не попросил стражников посадить тебя в темницу, чтобы ты там сгнил остатки своих дней. — Прошу, я Вас больше не потревожу, дайте мне кусок хлеба и я уйду. — Пошел вон отсюда! — пекарь взял что-то с полки и кинул этим в сторону Хана. Тот увернулся и через мгновение сзади послышался вибрирующий звук, будто нечто врезалось в твердую поверхность и осталось там. — Что это только что было? — послышался знакомый голос и Хан развернулся к говорящему. Мужчина стоял в недоумении, потому что перед ним только что пролетел нож и застрял в неподалеку стоящем дереве. — Господин! Я прошу прощения! Просто этот наглец выпрашивал у меня хлеб. — А в чем, собственно, проблема? Разве твоя работа не продавать еду жителям, особенно если у них есть на это деньги? — дернув Хана за рукав, Господин показал монеты, что тот держал в ладони. — И какое право ты имеешь обзывать этого человека наглецом, если он для тебя ничего не сделал? — Еще как сделал, Господин! Один раз он не доплатил мне за горбушку хлеба! — Один раз? И как? Вижу обеднел ты, поэтому и не продаешь еду нуждающемуся. Еще и ножами кидаешься. Вот будь я на пару метров ближе, что было бы? — Простите, Господин! Такого больше не повторится! — Пойдем, Хан. Я вижу ты замерз, тебе нужно погреться. — мужчина снял с плеч теплую накидку и накинул её на парня. Тот, ощущая тепло, немного расслабился и пошел за Господином. Пекарь же с непониманием и некой злостью смотрел вслед удаляющимся. — Ёнсу, передай Чолю, чтобы он подготовил мою комнату к приему. — обратился к слуге мужчина. — Хорошо, Господин. Сделаем в лучшем виде. — Ты как? — Не переживайте, Господин. Всё нормально, я встречаюсь с таким не впервые. — Голоден? — Немного. — но в ответ желудок издал жалобный вой. — Когда ты последний раз что-либо ел? — Наверное, дня два назад. Не помню. В ответ старший ничего не сказал, а лишь ускорил шаг, чтобы побыстрее оказаться во дворце. Заходили они как обычно через сад, где на входе их уже ждал Чоль. — Господин Ли, я подготовил все, как вы и просили. Тётушка только что приготовила еды. — Благодарю, Чоль. — Не за что, Господин. — мужчина поднялся по ступенькам и двинулся в сторону своей комнаты. — Здравствуй, Чоль. Я очень рад тебя видеть. — искренне сказал парень, проходя мимо главного слуги. — Я тоже очень рад Вас видеть, Господин Хан. Вы к нам надолго? — Сам не знаю. Честно, думал, что буду тут не скоро. — Неужели Вы где-то встретили нашего Господина и он пригласил Вас? — Он спас меня от пекаря, который намеревался убить меня ножом. — Никакого страха перед высшими этот старик не имеет, не первый раз уже покушается. Господин Ли не пережил бы Вашей потери. — О чем ты? — Если Господин захочет, то он расскажет. Не мерзните, проходите скорее. Парень аккуратно прошел мимо слуги и направился в нужную сторону. Хан робко приоткрыл дверь и вошел в просторную комнату. Мужчина сидел за низким столиком, спиной к двери, нахмурив брови. На столе стояли миски с едой, но ни к одной из них он даже не притронулся. Воздух был пропитан напряжением. — Долго, — проговорил Господин Ли, не оборачиваясь. — Садись. Хан послушно сел напротив. Его желудок урчал от голода, но он старался скрыть это, сглатывая слюну. Руки дрожали, когда он брал палочки. Еда казалась ему особенно вкусной после пережитых ужасов. Он ел медленно, стараясь не выглядеть слишком жадным. Старший молча ел, изредка поглядывая на Хана. Наконец, он отложил палочки. — Не хочешь объясниться? — стараясь спокойно говорить, спросил Минхо. Младший резко уставился на тарелку, не смея поднять голову на Господина. — Почему же ты молчишь? Сначала ушел из дворца, потом почти замерз на улице и в конце чуть не стал жертвой этого сумасшедшего пекаря…— голос его был тише, чем прежде. Хан почувствовал, как ком подступил к горлу. Вина давила на него тяжелым грузом. Он сам покинул дворец, сам подверг себя опасности, сам чуть не погиб от руки разъяренного пекаря. Слова Господина Ли были как открытая рана, задевшая все его недавние страдания. Слезы сами собой покатились по щекам Хана. Он не мог сдержаться. Голод, холод, страх — все это вылилось в его рыданиях. Старший, казалось, ожидал этого. Он мягко положил руку на плечо парня. — Тише, Хан. Пойми, я не ругаюсь, я волновался за тебя, — сказал он спокойным, успокаивающим голосом, медленно двигаясь к младшему, чтобы дать тому уткнуться в плечо и отпустить все те эмоции, которые в нем скопились. — Ну все, тише. Все позади. Ты в безопасности. Он помолчал немного, аккуратно проводя ладонью по волосам плачущего Хана. Потом добавил: — Ешь. Ты должен восстановить силы. Парень кивнул, стараясь успокоиться. Он продолжил есть, но аппетит уже пропал. Слёзы все ещё катились по его лицу. Когда еда закончилась, Господин Ли встал. — Пойдем. Я провожу тебя в твою комнату. Тебе нужен сон. — Не стоит. Я сам смогу дойти, я помню где она. Спасибо, Господин, — впервые за долгое время подал голос Хан, кивнул ещё раз, вставая и не поднимая головы, поклонился. Они молча разошлись по своим комнатам, оставляя за собой тишину и невысказанные слова, которые витали в воздухе. Несколько дней пролетели в странной тишине между Минхо и Ханом. Они почти не общались, лишь изредка их взгляды пересекались в просторных коридорах дворца или в саду. Парень работал среди цветов, его тонкие пальцы бережно касались их лепестков, аккуратно подготавливая их к более холодному времени года. Но каждый раз, когда их глаза встречались, Хан мгновенно отводил взгляд, его лицо заливалось краской. Мужчина не понимал, что происходит. Их непринужденная беседа за обедом исчезла, также как и совместное времяпровождения, заменившись неприятным молчанием и избеганием. Он пытался понять причину такого поведения младшего, но все попытки оставались безуспешными. Сегодня, проходя мимо сада, Минхо снова заметил Хана, сосредоточенно работающего среди цветов. Он остановился ненадолго, любуясь грацией движений Хана, его внимательностью к каждому растению. Их взгляды снова встретились. На этот раз Хан задержал взгляд чуть дольше, но тут же, резко отвел глаза, и его лицо вспыхнуло алым цветом. Минхо невольно почувствовал укол чего-то необычного. Это не было просто раздражением от непонятного поведения Хана. Внутри что-то кольнуло, что-то теплое и волнующее, чему посодействовало быстрое отступление взгляда парня и его покрасневшие щеки. В этот момент, разворачиваясь на одних лишь пятках, стремительно уходя в свою комнату, Минхо осознал с ужасающей ясностью, что к Хану у него появились чувства, гораздо более глубокие, чем просто дружеское расположение. И это осознание вызвало у него целую бурю эмоций — страх, волнение, и одновременно — странное, сладкое предвкушение. Он закрыл за собой дверь, оставляя за собой тишину сада и всё растущее в нём чувство. Комната Господина начала казаться ему слишком тесной. Он ходил из угла в угол, теребя край своего красного ханбока. Мысль о признании в чувствах к Хану вызывала у него панику. Внезапный стук в дверь заставил его подпрыгнуть. На пороге стоял младший, весь румяный, не то от быстрого бега, не то от смущения. — Господин… я… простите, что без приглашения… и спустя такое долгое время… — пробормотал парень, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Он держал в руках небольшую книгу, слегка смятую по краям, вероятно от крепкого сжатия в руках. — Хан, — с некой радостью ответил Минхо, стараясь скрыть дрожь в голосе, — проходи. Что-то случилось? — Нет… то есть… да… то есть…— Хан замялся, не зная, как начать разговор. — Я… просто хотел показать Вам эту книгу… она мне напомнила о Вас… Он протянул Минхо книгу, и тот взял её, заметив, что руки младшего немного дрожат. Тотначал перелистывать страницы книги, которую перечитывал уже много раз, но сейчас будто делал это впервые. Они некоторое время молчали, оба немного смущенные. Наконец, Господин, пытаясь скрыть своё волнение, задал вопрос, который давно вертелся у него на языке: — Хан, ты считаешь влюбленность… глупостью? Парень поднял на него удивлённые глаза. Его лицо залилось ещё более ярким румянцем. — А Вы… влюблены? — спросил он, еле слышно. Мужчина, вместо прямого ответа, решил попробовать ещё один, более осторожный подход: — Представь себе, — начал он, — огромный сад, полный редких цветов. Но этот сад скрыт от всех глаз, за высокими стенами. Только тот, кто найдет тайный проход, сможет увидеть его красоту. Хан, всё ещё смущенный, немного наклонил голову, пытаясь понять, к чему клонит старший. — И этот тайный проход… — продолжал Минхо, его голос дрогнул, — это… взаимность. Без неё вся красота останется невиданной. Младший пристально смотрел на него, его глаза расширились, и в них мелькнуло понимание. Вдруг его лицо озарилось легкой улыбкой, и он тихо сказал: — Господин Ли… я…я тоже люблю вас. И эти слова прозвучали как чудо. Господин, не в силах сдержать себя, шагнул к нему, обнял крепко-крепко, и их губы встретились в нежном поцелуе. Объятия были долгими, наполненными нежностью и облегчением. Все страхи и сомнения отступили, растворившись в потоке взаимной любви. Поцелуи, объятия, нежные шепоты — все это стало чем-то новым, после долгого ожидания и напряженного молчания. Мир вокруг перестал существовать, оставив только их двоих, в объятиях друг друга, в тишине и счастье. Весь вечер и всю ночь они провели вместе. Хан уснул рядом с мужчиной, пока тот расцеловывал его лицо: щеки, веки, кончик носа и аккуратные прикосновения к губам. Впервые за долгое время все спали спокойно, никакой тревоги не ощущалось ни во дворце, ни за его пределами. Утром парень проснулся один, но на стоящем рядом столике стоял горячий завтрак, а рядом записка, написанная каллиграфическим почерком: «Вернусь к обеду. Обязательно позавтракай. Целую, твой Господин». И в груди будто зажглось пламя… Господин Ли, несмотря на бурлящие внутри него эмоции, сохранял внешнее спокойствие. Встретившись со своими слугами, он отдал категорический приказ: ни слова о его отношениях с Ханом, ни единого намека на скорую помолвку. Секретность была необходима, чтобы защититьегомладшего от неприятностей, связанных с его происхождением. Однако, как это часто бывает, секреты имеют неприятную привычку раскрываться, особенно в небольшом городке, где сплетни распространяются со скоростью лесного пожара. Слухи возникли словно из ниоткуда. Сначала это были едва слышные перешептывания, затем — более уверенные разговоры, и, наконец, — явные сплетни, распространяющиеся с пугающей быстротой. Говорили все что угодно: о темном прошлом парня, о его якобы сомнительных связях, о том, что он недостоин Господина Ли. Гнев старшего кипел, но он сдерживал себя, повторяя, что нельзя поддаваться эмоциям. В один из солнечных дней, желая отвлечься от всех этих назойливых сплетен, Минхо и Хан отправились на рынок. Мужчина хотел показать парню, что все в порядке, что их чувства сильнее любых глупых сплетен. Они вместе выбирали свежие продукты, смеялись над шутками продавцов, наслаждаясь обыденностью момента. Но эта идиллия была обманчива. На рынке все улыбались своему Господину, приветствовали его, проявляли уважение, почтительно склоняли головы. Но стоило взгляду Минхо скользнуть в противоположную сторону от Хана, как улыбки исчезали, заменяясь презрительными гримасами. Женщины шептались, мужчины переглядывались, дети показывали пальцем. За их спинами летели язвительные замечания, оскорбления, злобные комментарии о неравном союзе, о позоре, который Хан якобы принес в семью Господина Ли. Старший сжимал кулаки, лицо его стало непроницаемым, но он продолжал вести младшего за руку, тихо повторяя: «Не обращай внимания, Хан». Его голос звучал твердо, но внутри него кипела ярость, смешанная с болью за Хана. Простая прогулка по рынку превратилась в ещё одно болезненное воспоминание, предвещая то, насколько сложным будет их путь к счастью. Парень лежал на холодном полу, его плечи сотрясались от всхлипываний. Он не мог избавиться от ощущения полной безысходности. Слезы, словно потоки бурной реки, катились по его щекам. Он не понимал, почему жители так его невзлюбили. Их холодные взгляды и шепоты за спиной причиняли ему невыносимую боль. Все дело в том, что он стал возлюбленным Господина Ли, но почему это должно его позорить? Неужели в этом нет повода радоваться за счастье Господина? В этот момент дверь приоткрылась, и на пороге появился Минхо. Он зашел с улыбкой на лице, но, увидев Хана на полу, его сердце сжалось от тревоги. Мужчина быстро подошел к младшему и аккуратно поднял его на свои колени, обнимая и прижимая к себе. — Любовь моя, что случилось? — спросил он, его голос был полон заботы и нежности. — Почему ты плачешь? Хан всхлипывал, не в силах произнести ни слова. Он опустил голову, укрыв лицо руками, словно пытаясь скрыть свои слезы от мира. Старший, не дождавшись ответа, начал аккуратно гладить его по спине. — Пожалуйста, не плачь, — произнес он, его голос был мягким и успокаивающим. — Я здесь. Скажи, в чем проблема? Парень поднял голову и взглянул в глаза Минхо. В них он увидел искреннюю заботу и решимость. Но обида все еще терзала его душу. — Они ненавидят меня, Минхо, — наконец вымолвил Хан, его голос дрожал от эмоций. — Я чувствую себя таким одиноким… Я не хочу быть причиной твоих проблем, Моя душа. Мужчина крепче обнял младшего, прижимая его к себе. Он начал целовать его лицо, нежно стирая слезы своими губами. — Ты не причина моих проблем, — тихо сказал он, его губы касались щек и лбасвоеговозлюбленного. — Ты мой свет, и никто не сможет этого изменить. Ты заслуживаешь счастья, и я буду бороться, как за тебя, так и за свою любовь к тебе. Каждое прикосновение Минхо придавало Хану силы, и его сердце начинает успокаиваться. Он чувствовал, как любовь их объединяет, несмотря на всю ту ненависть, которая окружала их. — Ты правда так думаешь? — спросил парень, его голос все еще дрожал, но теперь в нем слышалась надежда. — Да, я верю в нас, — ответил Господин, отстраняясь на секунду, чтобы встретиться с глазами младшего. — Нам не стоит обращать внимание на слова тех, кто не понимает, что такое настоящие чувства. Поддержанный любовью и заботой мужчины, Хан медленно начал успокаиваться. Он почувствовал, черновые за долгое время он не одинок в этом мире. — Спасибо тебе, — произнес он, стараясь улыбнуться сквозь слезы. — Я всегда буду с тобой, — твердо сказал Минхо, обнимая его еще крепче. — Мы справимся с этим вместе, я тебе обещаю. С вновь обретенной надеждой, младший понимал: несмотря на ненависть и предвзятость окружающих к нему и теперь к самому Господину, их любовь могла преодолеть все преграды. Обнявшись, они так и уснули в объятиях друг друга, находя утешение и тепло в поддержке, которая только укрепляла их связь. На следующее утро парень передал Чолю, что сходит в город за новыми специями, чтобы его не теряли. Забрав свою корзинку, в основном предназначенную для роз, Хан ушел. Главная площадь сегодня особенно заполнена, поскольку недавно был привоз и каждых хотел себе что-нибудь новое. Справа была аккуратная посуда, слева овощи и фрукты, а в конце площади как раз были нужные парню специи. — Добрый день, могу я попросил у Вас нескольконовых специй? — подходя к ларьку, спросил парень. — Добрый день. Конечно, сейчас я Вам их соберу. — пожилой мужчина с улыбкой начал собирать товар в специальные мешочки, дабы отдать их покупателю. — Благодарю, сколько с меня? — Я Вас нигде не мог видеть? У Вас очень знакомая внешность. — Я нечасто появляюсь в городе, но возможно Вы видели меня на прогулке с Господином Ли. — С нашим Господином? Так это ты тот самый, кто оприходовал нашего Господина? И после этого ты еще смеешь приходить к нам и просить что-то? Думаешь, что если понравился нашему Господину, то и нам понравишься? Даже не мечтай! Не смей давать нам ничего от Нашего Господина! — Почему Вы так злы на меня? Я ведь ничего не сделал… — Не сделал? Ты подкосил нашего Господина, после смерти нашей дорогой Госпожи наш Господин мог бы выбрать прекрасную девушку, жениться на ней и она бы родила ему наследника, тогда бы род Господина Ли продолжался. А он выбрал тебя, что ты можешь дать ему? Ни детей, ни семьи, ты никто для Господина и никогда им не станешь! — Хан? Что происходит? Какое право ты имеешь кричать на моего человека? — из ниоткуда прямо у ларька оказался Господин. — Прошу меня извинить, Господин. Этот юноша влез со мной в конфликт. — Не смей наговаривать на него. Я слышал весь ваш разговор, я не могу ни на минуту оставить Хана, потому что каждый из вас желает ему крайне неприятных вещей. Я не позволю говорить такое про моего человека. У всех стен в этом городе есть уши и я узнаю все, что вы говорите как обо мне, так и о нем. Молитесь Всевышним, чтобы в ближайшее время никто из вас не попал в темницу за такие теплые слова. Приклоняйтесь к его ногам также, как приклоняетесь к моим и относитесь к нему также. — гордо сказал мужчина и взяв парня за локоть, развернулся и пошел в сторону дворца. Господин, заметив мрачное выражение на лице Хана, аккуратно положил руку ему на плечо и сказал: — Не переживай, все наладится. Мы найдем способ решить все проблемы. Если я принял тебя, то и народ примет тебя. Хан кивнул, но на его сердце было тяжело, хотя слова старшего немного успокаивали его. Они медленно шли по узким улочкам города в сторону дворца, пока вдруг не начали падать первые капли дождя. — Вот, как говорят в старых историях, — с улыбкой сказал Минхо, — дождь смывает печали. Но вскоре дождь усилился, и они оказались под холодными струями воды. Хан вначале недоумевал, но вскоре, увидев, как Господин смеется под дождем, не смог удержаться и тоже рассмеялся. — Пойдем скорее! — крикнул старший, стараясь перекрыть звуки дождя. — Как говорила моя мама, в каждую непогоду есть своя радость, — забегая во дворец сказал младшему мужчина, присаживаясь к столу, на котором уже стоял чайник с горячим, ароматным чаем. Хан почувствовал, как ему становилось легче, и сев рядом с Господином, расслабился, беря в руки чашку с горячим напитком. Дни шли один за другим, и с каждым новым утром в дворце Господина Ли царила всё большая тревога. После нескольких дней проливного дождя и холодного ветра, который пронизывал стены, Хан заболел. Сначала это казалось обычной простудой, но вскоре его состояние ухудшилось, проскальзывающий кашель начинал душить парня, а температура превышала нужную, отчего становилось только хуже. В один из таких дней, когда солнце наконец-то пробилось сквозь облака, Минхо вошёл в комнату Хана. Младший лежал на постели, бледный и изнеможённый. Лекарь сидел рядом, внимательно изучая состояние парня. — Как он? — спросил Минхо, его голос дрожал от беспокойства. Лекарь поднял взгляд, и в его глазах читалось сожаление. — Господин, — начал он, — болезнь Господина Хана становится сильне. Я сделал всё, что мог, но… Минхо почувствовал, как его сердце сжалось. — Но что? — настаивал он, не желая слышать худших новостей. — Я боюсь, что его будет невозможно вылечить, — произнёс лекарь, его голос был полон печали. — к сожалению, мои лекарства ему не помогают. — сказал лекарь, и низко поклонившись, вышел из комнатыя Минхо, не в силах сдержать эмоции, подошёл ближе к постели Хана. Он взял его руку, которая была холодной и слабой. — Любовь моя, — произнёс он, стараясь скрыть дрожь в голосе, — ты должен бороться. Ты всегда был сильным. Хан открыл глаза и с трудом улыбнулся, хотя это было больше похоже на гримасу боли. — Минхо, — произнёс он, его голос был тихим и хриплым, — я не знаю, сколько ещё смогу бороться. Но я не жалею о том, что я был рядом с тобой. — Не говори так! — воскликнул мужчина, его голос стал резким от волнения. — Ты не должен сдаваться. Мы пройдём через это вместе! Лекарь, вернувшийся с какими-то бумагами, наблюдал за их разговором, но во время наступившей тишины произнёс: — Господин, возможно, стоит подготовиться к худшему. Господин Хан может не выжить. Старший, не в силах принять это, повернулся к лекарю. — Нет! Я не позволю этому случиться! Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти его! Хан, с трудом поднимая голову, посмотрел на Минхо. — Душа моя, — произнёс он, — не трать силы на меня. Ты должен заботиться о своём народе. Я… я был счастлив служить тебе, быть с тобой, любить тебя… — Ты не уйдёшь от меня! — воскликнул Господин, его голос дрожал от эмоций. — Ты — человек, которого я смог по-настоящему полюбить, и я не оставлю тебя! В этот момент в комнате воцарилась тишина. Старший, полный решимости, сжал руку парня, как будто пытаясь передать ему свою силу. Он знал, что время теперь пойдет против них, но он не мог смириться с мыслью о потере. — Я найду способ, — произнёс он, его голос стал более уверенным. — Я не позволю тебе покинуть этот мир. Мы вместе, и так будет всегда. Хан закрыл глаза, и на его лице появилась лёгкая улыбка. — Спасибо, мой Господин. Ты всегда был моим светом в темноте. Мужчина, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза, кивнул, не в силах произнести больше слов. Он знал, что впереди их ждут трудные времена, но в этот момент он был готов бороться за свою любовь, несмотря ни на что. Раннее утро окутало дворец туманом, когда Господин, полный тревоги, покинул свои покои. Он знал, что его человек страдает, и его сердце разрывалось от беспокойства. Он решил, что должен сделать все возможное, чтобы спасти Хана, даже если это означало, что придетсяобратиться к нечистым силам. Лес, в который он направлялся, был полон мрачных легенд и шепотов о темных делах некой ведьмы по имени Хынбёль. Но мужчина не мог позволить страху остановить его. Он знал, что младший нуждается в помощи, и был готов рискнуть всем ради его спасения. Когда Господин достиг хижины Хынбёль, он почувствовал, как холодный ветер обдувает его лицо. Дверь хижины скрипнула, и ведьма появилась на пороге, ее глаза сверкали, как угли в огне. — Что тебе нужно, юный Господин? — спросила она, ее голос был полон насмешки. — Здравствуй. Я пришел за помощью, — произнес мужчина, стараясь говорить уверенно. — Мой возлюбленный, Хан, болен. Я прошу тебя, дай мне хоть какое-нибудь лекарство, чтобы спасти его. Хынбёль усмехнулась, и в ее глазах мелькнуло что-то зловещее. — Лекарство, говоришь? — произнесла она. — Хорошо. Я могу помочь, но цена будет крайне высока. Ты должен сделать выбор: либо я сокращу твою жизнь, но Хан снова будет здоров, либо ты уходишь, но в таком Хан будет находится в этом мире последние дни. Минхо почувствовал, как его сердце сжалось от страха. Он знал, что это опасная игра, но мысль о том, что его любовь может уйти навсегда, была невыносимой. — Я согласен, — произнес он, его голос был полон решимости. — Я готов заплатить любую цену. Ведьма подошла ближе, достав откуда то острый клинок, и, не колеблясь, провела клинком по ладони Минхо. Кровь потекла, она собрала её в колбу и склонившись над книгой с клинком, вылила кровь с колбы на страницы книги и произнесла непонятное, древнее заклинание. — Отныне вы оба прокляты, — произнесла она, ее голос звучал как шепот ветра. — Твоя жизнь сокращена, Хан будет спасен. Помни, что клинок всегда должен находиться рядом с больным, и в течение двух дней он вновь будет чувствовать себя лучше. Минхо почувствовал, как его силы истощаются, но в то же время в его сердце зажглась надежда. Он знал, что сделал правильный выбор, и теперь у него была возможность спасти Хана. С каждым мгновением ожидания Господин чувствовал, как его собственная жизнь уходит, но он не мог позволить себе сдаться. Он был готов бороться за парня, даже если это означало расплатиться своей жизнью. В его сердце горела любовь, и он знал, что ради этого стоит идти на любые жертвы. — Спасибо, Госпожа Хынбёль, — произнес он, хотя в глубине души понимал, что цена, которую он заплатил была слишком мала, по сравнению с тем, сколько он мог отдать за спасение парня. С этими словами он покинул хижину ведьмы и направился обратно в дворец, полон решимости спасти своего возлюбленного. Он помнил, что клинок должен быть рядом с больным, и его сердце наполнялось надеждой, что все будет хорошо. Когда Минхо вернулся во дворец, он сразу же пошел к младшему, лежавшему на кровати, бледному и слабому. Сжимая в руке обёрнутый в плотную ткань клинок, он осторожно присел у кровати Хана. Тот лежал бледный и неподвижный, дыхание его было слабое, прерывистое. Мерцающий холодным светом металл клинка казался чужеродным в этой комнате, наполненной запахом болезни. Минхо сглотнул, прогоняя неприятное предчувствие, и задвинул клинок под кровать, как велела ведьма, а сам сел рядом с ним и, взяв его руку, прошептал: — Я здесь, любовь моя. Ты поправишься, я обещаю. Два дня, — прошептал он хриплым голосом, — всего два дня, и болезнь отступит. Два дня тянулись мучительно долго. Мужчина не отходил от младшего, с тревогой следя за каждым его вздохом. Он смачивал его сухие губы водой, менял промоченные водой ткани на горячем лбу, шептал слова ободрения, хотя и сам едва верил в них. Но ведьма не обманула. На третий день жар действительно спал, парень открыл глаза, и слабая улыбка коснулась его губ. — Минхо… — прошептал он, голос его был хриплым, но в нём уже звучала жизнь. — Я здесь, — Господин сжал его руку, чувствуя, как колотится сердце. — Всё хорошо, ты поправляешься. — Что… что случилось? — Хан попытался приподняться, но тут же упал обратно на подушки. — Ты был болен, — мягко ответил Минхо, — но всё позади. Отдыхай, тебе нужно восстановить силы. Хан начал поправляться после болезни и стал чувствовать себя значительно лучше. Слабость отступала, уступая место приливу сил. Каждое утро он просыпался с ощущением, что мир вокруг стал ярче, звуки громче, а запахи — острее. Дыхание становилось свободнее, движения — легче. Он мог уже больше, чем вчера. Небольшая прогулка по саду, чашка ароматного чая — всё это теперь доставляло ему радость и наслаждение, которые он не замечал прежде. Запах еды приятно щекотал нос. Хан, склонившись над своей тарелкой, старательно орудовал палочками. Господин Ли, сидевший напротив, задумчиво смотрел на него. Атмосфера была непривычно тихой. Обычно за обедом они оживлённо беседовали, но сегодня старший был молчалив и погружен в свои мысли. Наконец, он отложил палочки и, откашлявшись, обратился к парню. — Милый, — начал он, голос его был немного напряжен, — я хотел поговорить с тобой о… о нашем будущем. Младший поднял голову, вопросительно глядя на мужчину. Его сердце забилось чуть быстрее. Он чувствовал, что сейчас произойдет что-то важное. — Я долго думал об этом, — продолжил он, избегая прямого взгляда, — и я понял… понял, что хочу провести с тобой всю свою жизнь. Хан замер, палочки выпали из его рук, тихо звякнув о стол. Он не мог поверить своим ушам. Господин поднял на него взгляд, полный нежности и… надежды. — Хан, ты… ты готов провести свои последующие дни вместе со мной? Ты. ты выйдешь за меня замуж? В горле у парня встал ком. Слёзы навернулись на глаза. Он кивнул, не в силах произнести ни слова. Радость переполняла его, делая речь бессвязной. Минхо улыбнулся, облегченно вздохнув. — Я очень рад, — сказал он тихо, взяв его руку в свою. — Я обещаю сделать тебя счастливым. Мы сыграем скромную свадьбу, только в кругу самых близких слуг. Что скажешь? Младший снова кивнул, сжимая руку старшего. Он был на седьмом небе от счастья. Будь то скромная свадьба или пышная — неважно. Главное, что он будет рядом со Господином. Всё остальное не имело значения. Свадьба, как и планировали, была скромной. В небольшой часовне, украшенной цветами, в присутствии лишь нескольких слуг, Минхо и Хан обменялись клятвами. В глазах обоих горела любовь и невыразимое облегчение. Мужчина достал изящно сложенный свёрток и протянул младшему. — Это тебе, — сказал он, с нежностью глядя на любимого. — Я хотел, чтобы ты был самым прекрасным в этот день. Парень развернул ткань. Внутри лежал белоснежный ханбок, расшитый тончайшими серебряными нитями. Он замер, не в силах произнести ни слова. — Минхо… он… он прекрасен, — прошептал Хан, глаза его заблестели от счастья. — Спасибо тебе. Очередной осенний день в маленьком городке стал особенно уютным для Господина и его любимого человека. Дворец был полон тепла и любви, а в воздухе витали запахи выпечки и другой еды, которые готовила тётушка. — Любовь моя, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Минхо, когда они сидели за обеденным столом, полным еды. — Ты выглядишь немного задумчивым. — Да, просто думаю о том, как быстро летит время, — ответил Хан, отводя взгляд к окну. — Кажется, только недавно мы были ещё не знакомы. А сейчас у меня уже есть любящий муж. И уже понемногу приближается зима, хотя, вроде, только вчера мы встречали летние дни. — Зима — это прекрасно! — улыбнулся мужчина, глядя на младшего с теплотой. — Особенно, когда мы можем проводить время вместе. Тем более, на грядущей неделе будет празднование в честь меня. — Твой день рождения? — Да, ты прав. Не хочется чего-либо шумного, хочу провести этот день с тобой. Несколько дней прошли быстро. Запах свежего воздуха, тонко проникающий сквозь открытое окно, смешивался с ароматом свежезаваренного чая. Мужчина вместе парнем сидели на низких подушках, разложенных посреди комнаты. Хан, сидя в подаренном белом ханбоке, читал вслух отрывок из поэмы, вновь взятой из библиотеки. Его голос, мелодичный и спокойный, заполнял пространство. Минхо, облокотившись на вышитые подушки, прикрыл глаза, наслаждаясь звуком и теплом солнечных лучей, проникающих сквозь бумажные перегородки. — Эта поэма… она так точно передает красоту осеннего вечера, — прошептал Господин, когда парень закончил чтение. Он улыбнулся, закрывая книгу. — Я всегда поражаюсь, как можно передавать чувства словами на листах. Они молчали некоторое время, наслаждаясь комфортным молчанием. Внезапно послышался стук в дверь. Это был Чоль. — Господин Ли, совет уже начинается, — сказал Чоль, немного склонив голову. Мужчина кивнул, поднимаясь на ноги. Он погладил младшего по руке. — Оставайся здесь. Я скоро вернусь. — Да, конечно, Минхо. Я буду ждать тебя здесь — тихо ответил Хан. Господин и Чоль вышли, оставляя парня в тишине комнаты. В комнате стало немного прохладнее. Как только дверь за ними закрылась, Хан подошел к окну. Он смотрел, как золото и красный цвет листьев плавно переходят в белизну. И вдруг он заметил, что за окном начали падать первые снежные хлопья. Они мягко касались земли, создавая при этом волшебную атмосферу. Не удержавшись, Хан выбежал на крыльцо, наслаждаясь холодным, но освежающим воздухом. Снег сыпался с небес, и он чувствовал, как лёгкие хлопья касаются его лица. — Как красиво! — прошептал он, восхищаясь. — Первый октябрьский снег! Вдруг он услышал какой-то шорох позади себя. В его сердце на мгновение посидели тревога и ожидание. Он не обернулся, но в темноте за ним стоял и следил силуэт. — Минхо? Это ты? Смотри как красиво на террасе! Первый октябрьский снег так красив! — облокотившись о перила, тихо говорил парень, смотря, как снежинки медленно падают с неба на растения с саду. — Так же как и твое мертвое тело! — Что? Кто вы? — Хан повернулся и увидел перед собой обезумевшего торговца, у которого в руке был странный клинок, непонятной формы. — Настало время расплаты! — Что вы делаете! Откуда вы здесь! Уходите прочь, пока стража не пришла! — Они тебе не помогут, мерзавец. — Стража! Помогите! Чоль! Чоль, где-же ты! Помогите! Минхо! — парень сбежал с крыльца, чтобы выбежать за пределы сада, но калитка оказалась закрытой. Прижимаясь спиной к изгороди, Хан надеялся, что кто-то точно придет. — Тебе. Никто. Не поможет. — оскал и бешеные глаза торговца пугали парня все сильней и сильней. Он хотел уже бежать кругом, чтобы успеть забежать на крыльцо, а после в сам дворец, чтобы оставить того сумасшедшего на улице, а после бросить в темницу, но со стороны комнаты Минхо послышались шаги. — Минхо! Минхо, я тут! Помогите! Кто тут есть! — Господин Хан? Где вы! — Я в саду! Помог… — парень не договорил, торговец прижал его рот ладонью и без раздумий воткнул клинок прямо в живот. Хан широко открыл глаза и не смог ничего сказать, боль пронзила его по всему телу, а не только в месте раны. Силы покидали тело и он схватился одной рукой за изгородь, а другой за ручку клинка. Белоснежный ханбок начал пропитываться алой кровью, словно розы, почувствовавшие тепло в морозный день, решили зацвести и показаться наружу. — Почувствуй всю боль! — безумец сначала посмеялся со всего случившегося, а после медленно отходя начал возвращаться в реальность. Руки начали сильно трястись, также как и само тело. — Что я сделал… Что я только что сделал… — Господин Хан! Вы тут? Господин… — на крыльцо выбежал Чоль, а следом за ним и сам Минхо. Представшая перед глазами картина повергла в шок обоих. Чоль и другая стража увели торговца, чтобы без раздумий отправить того в темницу, пока Господин не вернется. В глаза же Минхо сразу бросился парень, который еле стоял на ногах. — Хан! Хан, милый, что с тобой! — спеша в его сторону, кричал мужчина. Только подбежав ближе он увидел знакомую рукоять, торчащую из тела парня и перед глазами резко поплыло. Еще пара секунд и тело упало бы на землю, но сильные, мужские руки подхватили парня и аккуратно опустили его на колени — Минхо… Мне так… жаль… — Мой милый, тебе не должно быть жаль! Я сейчас позову лекаря, с тобой все будет хорошо! Ты будешь жить! — Моя любовь… не обнадеживай себя… ты проживешь… прекрасную жизнь без меня… — Я не хочу жить без тебя, без тебя я превращусь в нечто бесформенное, что не умеет чувствовать, наслаждаться, просто быть. Я хочу быть с тобой, не закрывай глаза, не покидай меня. — Мы встретимся, дорогой… мы обязательно… встретимся… в следующей жизни… — Моя любовь, моё наказание за все содеянное это потерять тебя. Не покидай меня, моё сердце пустует, в нем перестали цвести любимые тобой розы, оно растворилось, будто находилось под проливным дождем. Твое сердце бьется и я не выдержу если оно остановится. — Мой любимый человек… ты отдал все что у тебя есть, ради меня. я разрушил твои мечты… я не хочу делать тебе больнее… отпусти меня, Милый… у тебя будет кто-то лучше меня… с кем у тебя не будет проблем… — Мне не нужен никто другой. Мне нужен ты. Прошу, не закрывай глаза, прошу, прошу, прошу… Витающие снежные хлопья медленно опускались на волосы молодого господина. Он стряхивал их, держа тело любимого на руках, чтобы его душа не ушла в землю, оставив его одного в этом жестоком мире. Он вслушивается, он слышит каждый вдох, он видит как глаза Хана закрываются. — Прошу, не покидай меня, прошу… — Ли следит за тем, как поднимается грудь парня. Медленно, но он все же дышит. Минхо поднимает голову в небо, давая холодным хлопьям опускаться на свое лицо. И продолжает слушать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. … Должен быть вдох… Но его не последовало. Не опуская головы, по щекам Ли начинают течь горячие слезы и он аккуратно прижимает к себе мертвое тело парня в надежде, что его сердце услышит удары другого и вновь начнет биться, что он вновь задышит. Но этого не происходит. Горькие слезы рекой льются по щекам, впитываясь в красный ханбок Хана. Мужчина бережно, будто из все еще живого тела, достает клинок, сразу же закрывая рану ладонью. Слезы не переставали течь по щекам все еще молодого, но уже не такого счастливого господина, смешиваясь с кровью, оставленной пальцами на лице. Гул собственного сердца отбивался в ушах и сквозь всю пелену недопонимания от жестокости жизни он не слышал ни шагов, ни криков, доносящихся со стороны дворца. Он думал лишь об одном: «Мы встретимся с тобой, моя любовь». — Господин! Господин, что Вы делаете? Что с Господином Ханом? — кричал с крыльца вернувшийся Чоль. Минхо лишь повернул в его сторону голову и улыбнулся, вкладывая в эту улыбку всю боль, что он испытал за свое существование в этом мире. Только сейчас Чоль заметил клинок в руках своего господина. Окровавленный клинок. Которым был убит возлюбленный Господина. Минхо дернул рукав своего ханбока и вытер им лезвие от чужой крови. — Господин…? Что вы собираетесь делать…? — Я хочу позаботиться о нем. — указывая в сторону бездушного тела, проговорил мужчина, а после резко приставил остриё лезвия к своему животу и вставил его по самую рукоять. Слуга только успел дернуться, но тело Господина уже повалилось на землю, рядом с таким же телом, такого же Господина. Каждая снежинка пропитывалась кровью, но на оголенных участках кожи оставалась в её первозданном виде. И этот человек умер за день до собственного дня рождения, двадцать четвертого октября. В белом ханбоке. Рядом с телом своей первой любви. Холодно. «Все живое не вытерпит таких холодов». Ведь так говорил Господин Ли? Вот и они не выдержали. Пока были вдвоем у них была возможность жить, возможность быть, возможность быть бессмертным рядом друг с другом. Но один без другого становится смертным. Слишком смертным. Похороны прошли тихо. Город подносил к дворцу ценные вещи, цветы, все, чем они могли почтить память Своего Господина. Никто не спрашивал почему. Никто не спрашивал из-за чего. Вопросы были оставлены в глубине каждой проживающей души. Так спокойнее. Так безопаснее. *** — Здравствуйте, Госпожа. — Здравствуй, Минхо. Я была так рада, но в то же время удивлена, почему ты вернулся ко мне так рано. — Любовь заставляет делать немыслимые вещи. — Ах, да, конечно-конечно! Понимаю тебя, мой дорогой! Сама, конечно, ни разу не влюблялась. Зато она… Поступила также, как ты, когда он умер. — Как она? — Всё также, сидит в своем аду, иногда грешников мучает. Видимся только в дни распределения, когда она за новой партией подопытных возвращается. Тебе повезло, что мы с тобой давно знакомы. Иначе ждал бы его столько же, сколько я жду её. — Где сейчас он? — Его душа прибудет с минуты на минуту. Можешь идти к мосту распределения. — Благодарю, Маленькая Госпожа. Рад был нашей встрече. — И я тоже, дорогой. Ступай, возвращайся как можно позже! Мужчина в белом ханбоке подходил к мосту распределения душ. Время очень растяжимое понятие. То его слишком много, то его не хватает совсем. Но только в промежуточном мире каждый шаг расписан по секундам. Именно поэтому, когда мужчина остановился у самого моста, через мост летела небольшая, светящаяся сфера.Душа.Она слетела с моста, облетела вокруг Минхо и остановилась перед ним. Вдруг сфера начала светиться еще ярче, что мужчине пришлось прикрыть глаза, но из этого света образовывался силуэт. Сияние прекратилось и теперь ним предсталего любимый человек.Все в том же белоснежном ханбоке, что и при жизни, все с той же смущенной улыбкой и все с теми же согревающими глазами. — Здравствуй, Минхо. — Здравствуй, Хан. — мужчина протянул вперед руки и парень оказался в его объятиях.Он его чувствовал. — Я так скучал по тебе. — А я скучал по тебе. — Я же обещал, что мы обязательно встретимся. — Конечно. Поэтому мы снова рядом, снова вместе. — Я люблю тебя, Моя Душа. — И я тебя, Моя Любовь.