Содомы и Гоморры³

Кто крал, вперёд не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся. Еф.4,28 — Мама меня не научила воровать салфетки из ресторана, поэтому после смерти матери все сухие салфетки стали мокрыми, — загадочно проговорил актив. Они наконец-то закончили свой десятый ужин в «Теремке» (сжирали объедки других посетителей), когда зазвонил телефон — на весь зал заиграла песня «фак ми ай вонт ту ти». Это означало, что Пассиву придется еще полчаса ждать продолжения гениальной мысли своего актива. В воздухе витало что-то… ЧТО-ТО… Что-то, что было незнакомо Активу, но очень знакомо пассиву. Ему было тяжело в очередной раз ощущать это напряжение. Кислород казался тяжелым, тяжелее груза ответственности и вины на плечах мамки Актива (даже тяжелее её бус из консервных банок печени трески), а взгляды — раздевающими… После того, как пассив впервые заговорил, и в его голове появились связные мысли, мать спросила его: «Поиграем в «пробить на лося?». «Я, не зная на что шёл, согласился» — подумал пассив, проживая этот сладострастный миг вновь. С этого момента он всегда ощущал фантомную боль, и она усиливалась в моменты, когда тот был рядом с Активом. Активов, инвестиций и криптовкладов у него было много, но Актив-Мать завоевал его сердце, жопу и вытекшие при лоботомии мозги. Актив повесил трубку и продолжил, словно его ничего не перебивало: — …Моя мать кормила меня опилками ДСП и топила жёлтый снег, чтобы помыть меня. Нет, подождите… Ему не удалось скрыть свое волнение. Тяжелое дыхание, дрожащий голос… Под стулом, на полу заведения, собирается лужа. Теперь он и правда растёкся в необъятное море человеческих выделений, волнуясь, как это делают настоящие волны на набережной великолепной Караганды. — К чему бы это? — кокетливо спросил Пассив. — С моих рук не съел бы? — актив показательно выставил свои огромные ладони, на которой осталось небольшое количество сметаны. Его пальцы так сильно напоминали сардели… Пассив желал, чтобы они были хотя бы с сыром. Есть с рук? Срук? Сра… Пассив брезгует, поэтому отвечает: «Нет. С ног». Ох, зря он туда полез… Актива такое заводит, хоть и заводится он как гниющий жигуль. По его сосудам, венам, капиллярам и артериям течёт перекипячённый кипяток (примечание: выучить наизусть скороговорку). Вы когда-нибудь делали расклад таро на то, что означает вагина на безымянном пальце? Пассив тоже нет. Но он видел, что у Актива была настолько сильная эрекция, что она обрела сознание. Он преисполнился, ведь в мочевой пузырь поступал кипяток. Перед этим он (кипяток) предпринял попытку поступить на Международное право, но не прошёл по цензуре, поэтому поступил на юрфак (юрфак сосите).

Лукавые глаза. Глаза от Луки. Псалом первый, часть вторая.

Пассив боялся того, что предполагается под этим поведения Актива, поэтому решил рассказать всем известный анекдот «Двое у винного магазина»: — Ну что, две возьмем или три? — Наверно, три. — Не, вчера три взяли, одна осталась. — Ну, тогда две. И обращаются к продавщице: — Девушка, четыре бутылки водки и две ириски, — ему нравилось есть свои зубы вместе с окаменевшими ирисками. — СПИД смешнее, чем ириски, — сексуально шепнул альфа своими скользкими от гидрофильного масла губами. Блядь, лучше бы он рассказал анекдот про двух геев в бассейне, — от этого был бы хоть какой-то толк и живительная сперма Актива бы оказалась в нужном месте. Вот вам и урок полового воспитания посредством анекдотов… «О нет, он серьезно намерен меня трахнуть!» — подумал пассив и неловко посмеялся: — СПИД смешнее, чем ириски — вот он гимн, сосите писки… Стратегия ошибочная. Тактика провальная. Актив уже оплачивает вип-комнату в «Теремке», ведь его так же заводят Пассивы-рэперы. Актив, конечно, стремился к идеалу, но, когда он увидел своего пассива в слюнявчике из салфеток, позирующего на фоне ножа в блине; в подгузнике с логотипом Эльдорадо… И, естественно, с соской в жопе (без нее мать отказывалась с ним говорить)… Сразу вспоминаются все родные и близкие. Царствие небесное бабуле, как же он вкусно поел на её поминках… Так мать посещала каждое родительское собрание Пассива (с маломальской надеждой на то, что удастся попасть на всё те же поминки), из-за чего родители с нетерпением ждали каждого, чтобы увидеть новый перфоманс Матери, именуемый Парадоксом либо Хаосом, началом и концом всего живого и ссущего (возможно предположить ещё какающего, но такого им хватало сполна и дома). Блиновая фиксация… Стоя перед дрожащим пассивчиком, Альфа трогал себя за яйца и думал: «С чего же все начиналось?» Волосы актива были цветом сгоревшего блина, а его пассив был Блиноделом со стажем Сметанодеда. Блиновая теория Фрейда гласит, что частички тёмной материи притягиваются, следовательно: — Ты мой кисло молочный продукт, — актив не умел говорить: его травмой стало отсутствие сметаны в такой нежный возраст (30 лет) — вместо сметаны был кисляк. — Ты чё ахуел?! Тогда ты мой блин, блин! — Ты чё ахуел?! — повторил Актив, пылая от агрессии сильнее, чем водка из «Чёрное & Белое» которой он полоскал рот каждое утро настолько эффективно, что она начинала пылать прямо в его рту. — С чего ты взял что я буду твоим блином?! — С того, что ты смотришь на меня, как кот на сметану, — красивый, но очень хуёвый каламбур (именно с такими же словами мать Актива впервые посмотрела на него). — Я, как опытный Блинодел со стажем Сметанодела говорю, что это очень реалистично. — То есть ты блядодел? — Лучше блины, чем секс © Зигмунд Фрейд ака ЧЁ Гевара Было сразу понятно: у пассива анти микра мини, а у актива анти мега много максиписечно. Поэтому пассив спросил: — Какой у тебя тип привязанности? — А я просто тип, — грубо отрезал Актив. — Го ебаться, — отчеканил Актив, пока Пассив в неведении доедал последний подгоревший блин. — А волшебное слово? — ЧБЧГ Чонгук, — за такое на их районе убивали расстрелом в очко. Пассив любил смелых людей, но не ебанутых. — Нет. — Пидора ответ. С этим Пассив бороться не смог. Так уж и быть. Даже несмотря на то, что он всегда им являлся, всё равно как-то обидно, сука.