О правильных людях в нужное время и в нужном месте

И существуют люди, что умеют слушать. Внимательней всмотритесь вы чуть-чуть. Вокруг ещё так много тех хороших, Которые ни в жизнь не предадут.

Ночь опускается на город туманом, мягко обволакивая прохладой. Моросит дождь. Капли, непрерывно падающие с туч, едва касаются объектов на поверхности и быстро стекают вниз, либо же моментально разбиваются об асфальт, позже воссоединяясь с другими капельками, образуя лужи. Они тушат непогашенные, недавно выкинутые окурки и остужают человеческие сердца, наполненные раздражением; смывают грязь, не въевшуюся в какой-либо участок, но не боль, которая может заполонить тело; очищают и позволяют растениям жить, только не успокаивают дрожь в руках, когда разум, в котором мысли устроили поединок ни на жизнь, а на смерть, отказывается приводить примеры рациональных решений проблем. Артём – взрослый мужчина, привыкший справляться со всем, что вкинут на жизненном пути, научившийся отстаивать свою точку зрения и идти на компромисс при необходимости. Ему не впервой выслушивать осуждения в свою сторону – каждый с этим сталкивался, особенно человек, выделяющийся из толпы, но почему-то именно собрание в готическом зале, после очередного испытания, забирает много сил. Не обидно и не грустно от того, что его версию вновь порицают, высмеивают, только неприятно и гадко, что на плечах этот груз кажется слишком весомым, давящим, будто ещё чуток и его вернут на несколько лет назад – в тело незрелого подростка, вечно сомневающегося в своих поступках, выводах, идеях, в себе самом, который всюду искал одобрения, малейший признак на похвалу, который запирал своё я на сотни замков и задвигал глубоко и надолго. Краснов уверен, что на восстановление уйдет не так много времени, но больше, чем он рассчитывает, потому что устал – устал быть сильным и непоколебимым, удобным и правильным, холодным, но всегда выручающим. Задерживаясь после съемок, опирается на стену особняка и курит сигарету вместо забытой электронки: всё по-новому, но без новизны. Совершает очередную затяжку, выдыхая дым, в котором растворяется всё, что не важно, и прикрывает глаза. Только с людьми так не получается–не выходит выкинуть из головы тех, кто, как кажется, не имеет особого значения. Но Артём почему-то уверен, что нет людей, которые бы не оказали какого-либо влияния на других – каждый свою роль исполняет, и он всё вспоминает прохожего музыканта, который до последнего слушателя играл, до крайнего танцующего выпившего или просто веселого человека вкладывал душу в мелодии, звучавшие из-под струн гитары, до самых громких аплодисментов и тихих подпевок к микрофону близко стоял и людям радость дарил, получая те же эмоции в ответ. Он всё вспоминает прохожую девушку в белом длинном платье в мелкий узор, в шляпе с широкими полями и с такой же широкой и искренней улыбкой, которая куда-то мчалась, чуть ли не сталкивая прохожих с ног, успевая на ходу только выкрикивать очередное извинение. В её руках был букет полевых цветов, который был от кого-то особенного, либо же предназначался для кого-то родного, возможно, даже для себя. Он всё вспоминает, как покинул рабочее место для перекура и ответов на пришедшие сообщения, а к нему, когда горло начала разъедать горечь не сигарет, а ссора по переписке, подбежал мальчик лет 6 и отдал нетронутый стаканчик мороженого, чтобы «дядя учился менять плохое на хорошее», но не перебарщивал, ведь «от хорошего мороженого тоже можно заболеть и кашлять». Артём после подобных моментов радоваться чаще стал, деталям больше внимания уделять и к тяготам, как к само собой разумеющемуся, относиться начал, ведь жизнь не меняется сама – только под чьим-то воздействием, но изменениям подлежат ещё и люди, их восприятие мира. Однако сейчас хотелось немногого: поскорее оказаться дома, завернуться с головой в плед и включить комедийный сериал, возможно мультик детства или поставить фоновую музыку для создания хотя бы фальшивого чувства комфорта, но звук приходящих уведомлений сбивает с потока желаний. Краснов делает последнюю затяжку, больше не давится, как бывало раньше, и тушит тлеющую сигарету носком ботинка, вдавливая ее в бетонную дорожку и доставая телефон с кармана брюк. Сообщения поступают от, будь он не ладен, Александра. Сашка Поттер, 21:45 –Приезжай ко мне. Заварю нам чай, поговорим по душам. –Знаю, что не любишь. Сашка Поттер, 21:46 –Но со мной полюбишь. Ветер меняет свое направление, принося вместе с тем дождевые капли на экран мобильника и, хотелось бы верить, перемены. Вечерний холод уже не кажется отрезвляющим, каким был до этого, наоборот, будто дурманит сильнее, заставляя дурацкую улыбку растянуться на молодом лице, а подушечки пальцев невпопад касаться клавиатуры

Вы, 21:49

Полюблб.

И тогда переписка затихает до момента появления двух галочек, отвратительного смайла, улыбающегося во все тридцать два зуба, и отправки сообщения с адресом. Его ждёт тот, кто назвал его версию бредом, кто оскорбил, цепляя больше всех, но тот, кто готов признать тяжесть собственных слов и искренне извиниться; его ждёт тот, кто готов говорить и слушать, вслушиваясь в мельчайшие подробности и тот, кто спасёт и спасённым будет, кто полюбит и любимым станет; его ждёт тот, кто ничего не понимая в астрономии, разглядит десятки мелких звёздочек в глазах Краснова. А он, Артём, ответив тем же взамен, позволит распуститься сирени в их невидимом саду.