Scarlet forest and blood

Под ногами шуршат прогоревшие веточки и опавшие листья деревьев. Взор голубых глаз устремлён куда-то вдаль; голова была забита горем и отчаянием, но с глаз так и не скатилась та единственная одинокая слезинка. Ханаби смотрит на выгоревшие лужайки и обломки, раньше знаменуемые прекрасными строениями процветающей фракции. Она была готова к чему-то такому. Она знала, что совсем скоро произойдет большое горе для всей Алой фракции. Он ведь обещал отомстить всем, кто когда-нибудь осмелился навредить невинной девчонке. Он всегда смотрел не читаемым взглядом, когда она просила его остановиться. И каждый раз он сдавался, останавливался от мерзкого желания разорвать на части всех, отдаваясь в хрупкие руки девчушки. Ханаби могла быть сильным убийцей предателей или проклятых, хорошо обученным ниндзя, или послушной дочкой, но она никогда не смогла бы послушаться единственного приказа: убить ниндзя, что предал фракции. Ханаби была добродушной, желала окружающим её людям только добра, но из раза в раз в её голове зарождалась чистая ненависть, когда её снова и снова отправляли на поиски сильнейшего. И ведь каждый механизм когда-то сломается. Каждая маленькая деталь большого устройства будет сломана, а после рассыпется, словно пляжный замок под давлением морской волны, когда самые близкие люди окажутся способны навредить. Ханаби не была сильнейшей из всех; она никогда не кричала о своих умениях, не доводила другим, что действительно хороша. Она не хотела быть выбранной. Да, возможно она вела себя эгоистично и аморально, уклоняясь от долга любого ниндзя — убить порождения злого демона Ханзо любой ценой, но так велело ей сердце. И она решилась впервые доверится ему. Девушка долго вертелась и старательно уклонялась от всех обязательств, что легли на её хрупкие плечи большим грузом. Но как бы она не старалась уйти от всего — это всё равно догоняло её, связывая руки и сажая в мучительный плен обмана. Ей изо дня в день пытались всунуть в голову верные мысли о победе клана над предателем. Она до сих пор помнит то разочарование на лице теневого ниндзя Хаябусы, который узнав о её отказе в едином для всех задании, примчался к порогу её дома, доказывая, что она делает всё неправильно и ей стоит одуматься. И она ведь знает, что он никогда не одобрит её решения. Но разве она может поступить иначе? Ханзо был, есть и будет сильнейшим ниндзя, даже если в его теле больше не будет содержаться демон, обладающий неимоверной силой. Это прекрасно знают все — и пожилые старейшины, и новоиспечённые ниндзя двух фракций, и даже сильный Хаябуса, что напрочь игнорирует этот факт. Она не может конкурировать с его неописуемой силой и умом. Он всегда будет делать грязную работу. Он всегда будет впереди, защищая от внезапного нападения, принимая весь удар на себя. Он всегда был таковым. Но Ханаби может пойти против всех, нарушая всем известные законы, правила и моральные принципы. Она хотела пойти против всех, но они оказались быстрее.

***

Процветающая Алая фракция знаменита своим искусным обучением ниндзя в плане боевых искусств. Их навыки в метании ножей, использовании различных холодных оружий — выделяются. Алая фракция была местом, где обитали хорошие воины и умные стратеги. Теневая фракция была схожа с Алой только тем, что учеников обучали всему с таким же рвением. Ведь каждая фракция, каждый клан, каждая семья — все желали, чтобы именно их отпрыск оказался тем, кто уничтожит сильнейшего ниндзя в порождении демона. Все были настолько увлечены поисками и сражениями, что никто даже и не задумывался насколько он силён. Ханаби, родившаяся в главном клане Алой фракции, стояла перед условным долгом — не смотря ни на что, быть сильнее других, и наконец победить демона. Ханаби была простой девчонкой в тринадцать, когда её родители впервые наказали её за непослушание. Будучи ещё совсем маленькой девочкой она случайно оказалась при важном разговоре взрослых. Тогда она впервые пошла против старейшины собственного клана. Это было неожиданно для всех, кто все эти годы занимался улучшением себя для скорой битвы с демоном. Её слова звучали дико в огромной комнате, где каждый желал забрать знаменуемую славу себе. Придя после собрания домой, Ханаби подверглась насилию. Что мать, что отец не понимали и не хотели понимать её. Пытались втереть в её голову только правильное мышление, чередуя с сильными ударами. В ту ночь она впервые не заснула, рыдая, свернувшись на постели. И Ханзо никогда не признается, что частенько подслушивал разговоры своих врагов. Также, как и не признается, что слышал ту неопределённость в девочке намного раньше, чем они впервые встретились. Ханзо никогда не расскажет ей, что всю ночь слушал тихие всхлипы, не отходя от комнаты и не позволяя никому другому подойти, пока она не уснула. После того особого дня, что оставил чёрный отпечаток на душе девочки, для неё открылась совершенно иная жизнь наполненная вечными тренировками с раннего утра и до позднего вечера. Родители серьёзно за мыслились над неправильным мнением их дочери и, решив для себя что-то, построили ей ежедневный график. Ханаби долго оттачивала свои навыки, подражая желанию старших, принимая большой удар на душу. Часто она тренировалась совершенно одна на огромной боевой площади, на территории их клана, и с каждым днём она становилась сильнее. С каждым занятием ей становилось мало тех тренировочных устройств, что были здесь. И в какой-то день ей сообщили, что тренировки теперь будут проходить в компании других учеников из различных фракций. Тогда она впервые познакомилась с улыбчивым теневым ниндзя, назвавшимся Хаябусой, и маленькой и милой волшебницей Кагурой, что всегда была рядом с ним. В неопределённый момент Ханаби почувствовала мерзкое ощущение где-то глубоко внутри себя, когда милая и улыбчивая чародейка гуляла с Хаябусой вдоль берега реки. Ей показалось, что это неправильно — даже допускать мысль, что она и Хаябуса могут быть вместе. Эти мысли не сулили ничего хорошего. А ведь из-за постоянного мышления и ежедневных тренировок, Ханаби только больше и больше увлекалась теневым. Она знает, что им никогда не быть вместе, но глупое сердце, что впервые почувствовало к себе внимание, желало встречаться на тренировочном поле изо дня в день. Ханаби долго пыталась избавиться от зудящего ощущения в груди, при виде улыбающегося Хаябусы — это казалось невыполнимой задачей. Впредь до одного вечера. Ханаби тренировалась возле реки, бросая в величественное дерево маленькие кинжалы. Она повторяла это снова и снова, даже когда её кисть болела от постоянного напряжения. Это место было далёким от Алой фракции, также, как и от Теневой. Единственным близким местом обитания людей была небольшая деревня через реку, ближе к менее густым лесам. Здесь было очень красиво, место просто завораживало своей волшебностью. Рядом течёт быстрая и мелководная речка, вокруг которой разнеслась лужайка красивых алых цветков. Это место закрывали собой густые кроны деревьев. Смотря на маленькие цветочки, она вспоминала о Алой фракции и том, через что она прошла за все последние годы. Она вынырнула из своих мыслей из-за совсем тихого шороха опавших листьев. Ханаби настолько глубоко нырнула в своей голове, что остановилась от метания кинжала и стояла подняв взгляд на огромные зелёные деревья. Послышался треск ветви позади неё. Она не успела даже повернуть голову — неизвестный стоял позади, когда холодное лезвие большого меча оказалось возле шеи. Ханаби напряглась, когда тихое дыхание донеслось к её слуху, совсем рядом с ухом. — Такая маленькая и беззащитная. — Он глубоко вдохнул воздух возле её шеи. Неприятные мурашки прошлись вдоль всего тела, она тихонько прикрыла глаза. — Что же ты здесь делаешь одна? Где твой товарищ пропал? В словах слышалась намеренная капля издёвки, но Ханаби это совершенно не смутило. В её голове вертелось лишь две главные мысли: «Какого чёрта он знает о Хаябусе?» и «Кто он, чёрт побери?» Она не успела сильно уйти в себя — внезапно он властно дёрнул её за плечо. Её лицо оказалось напротив его, и Ханаби наконец смогла разглядеть незнакомца. Лицо, как и тело были скрыты тяжёлой бронёй; когтистые ладони крепко удерживали её на месте, а такие же голубые глаза всматривались ей прямо в душу, отчего она невольно съёжилась. Ханзо был безжалостен ко всем. Он убивал всё, что оказывалось в его поле зрения. Он крушил здания, разрывал тела мирных людей, боевых ниндзя, да и в общем всех подряд, не жалея сил на кого-нибудь. Проклятый уничтожал деревни и провинции одну за другой, не взирая на любые пререкания людей. После него от земель, что раньше были усыпаны добротой жителей и умиротворением, оставались лишь чёрные пустоши, на которых было пролито многое количество мерзкой жидкости. Ханаби ступает по остаткам когда-то знакомых ей людей и не может не скривится. Даже если она знала о том, что это непременно сбудется и вскоре произойдет массовое убийство — Ханаби всё равно мерзко от этих начинавших разлагаться тел, валяющихся везде. Не помешало бы убраться отсюда как можно скорее, скупаться в горячем источнике и блаженно выдохнуть. Это кажется совсем близким будущем, но точно не мгновением сейчас. Она приближается к тёмному силуэту, что стоит посреди бурлящего вокруг хаоса. Ханаби подходит совсем близко, окольцовывая массивное тело своими маленькими руками. Она чувствует собственными ладонями вмиг напрягающиеся мышцы. Ханзо отстранено выдыхает и успокаивается. Знакомые руки на его теле чувствуется так правильно, что желание развернуться лицом к ней и заглянуть в голубую гладь глаз только растёт. Мысли о продолжении уходят на второй план. Он наслаждается мягкими поглаживаниями ладоней и невесомым дыханием ему в спину. Ханаби для него маленькая и беззащитная. Она всегда утверждает, что способна самостоятельно справиться со всем, но он всё равно, раз за разом, исполняет сложные задания и неправильные, по его мнению, для неё убийства. Она для Ханзо — добрый лучик света, среди кромешной тьмы. Она, как глоток прохладной воды — действует освежающим потоком, принося с собой долгожданное удовольствие. Он хочет всем своим каменным сердцем беречь её, не давая никому навредить. Он считает, что её руки никогда не должны быть замешаны в столь грязной работе как убийство. Ханзо всеми возможными, или не очень, способами будет отстранять её от земных грехов. И он доказывает свои слова действиями. Например, как сегодня.