Как успокоить друга

Курильщик лежал на своей кровати, уже давно расставшись с одеялом, что так заботливо забрал Шакал во время сна. Он обдумывал произошедшие в спортивном зале. В его голове вновь возникла картина: Помпей лежит в луже крови, над ним стоит Слепой, и. все просто смотрят на это. Никто не смеет даже пискнуть. Вдруг ему стало плохо. Поражаясь, с какой быстротой он это сделал, художник перелез в свою коляску и помчался в мужской туалет. Курильщик чуть ли не вырвал прям в раковину: настолько тошно и одновременно страшно ему было. Он пытался успокоиться, но ничего не выходило: он всё так же тяжело дышал, а сердце билось в бешеном ритме. Курильщик ещё пару раз умылся и посмотрел в зеркало. Отражение выглядело до смерти напуганным, хоть сам Курильщик более‐менее успокоился. Через несколько секунд он услышал шаги. Как оказалось, это был Чёрный. — Можно? — Он аккуратно заглянул и, не дождавшись ответа, зашёл. — Я видел, как ты резко выехал. Как ты? Курильщику захотелось съязвить, заказав: «А ты не видишь?» — но отчего-то он так не сделал, а лишь улыбнулся одними уголками губ, даря Чёрному хоть и слегка фальшивую, но улыбку, которую тот так горячо любил. — Если честно, то не очень… почему никто ничего даже не сказал? Будь я на месте Псов, давно накинулся бы на Слепого… Чёрный понимающе посмотрел на Курильщика и, подходя к его коляске, встал на колени и взял художника за плечи, сказав: — Потому что всем им страшно, ведь одно неверное движение — и окажешься на месте Помпея. — Он посмотрел в глаза Курильщику, будто пытаясь что-то найти, и продолжил: — понимаешь? А ведь завтра придут наружные и будут обыскивать Дом вдоль и поперёк… и ни одна тварь из этого зверинца ничего не скажет. — Чёрный снова замолчал и продолжил смотреть Курильщику в глаза, немного приблизившись. А вот Художнику хотелось плакать: он понимал всё, что вокруг происходит, но не хотел понимать. И вдруг Чёрный заметил это и, решив успокоить друга (друга ли теперь.?), поцеловал того в губы. Курильщик же, не ожидая такого, приоткрыл рот, тем самым немного смазывая поцелуй и делая его мокрым. А за первым поцелуем последовал второй… и третий… и… Они так и процеловались до утра, пока не кончился кислород.