Снежная Мимоза

Глава 11. Из тени.              Глубокая, но совершенно не мирная ночь тонким флёром окутала штат Парадис и мегаполис Эмпайр-Сити, бодрствующий даже в самый поздний час. Лёгкой дымкой пронеслась меж высоченных небоскрёбов по дорогам и бетонной земле. Всего час оставался до рассвета, и темень готовилась спрятаться за горизонт с первыми лучами солнца.       Салли Моррисон чутко спала в своей постели — если эту дремоту в принципе можно было назвать сном. С кухни трещал холодильник, а звук падающих в раковину капель монотонно разносился по комнате, оставаясь где-то на задворках спящего сознания. Её сон прерывался на некомфортные, порой до комичности странные мысли, заставляя Салли извиваться, словно уж:        — Нет… не надо… я не буду… есть этот салат в таком виде… будь добр, добавь уксуса… – Абсурдность казалась нормальной. — М-м… Я тебя уже потеряла… потеряла… потеря-яла-а… — в поту и удивлении, Салли подскочила на месте. — А? Что?.. П-проездной?..       Она упала обратно: «Вот балда. Ну просрала и просрала, чё бубнить-то… Вот если б это была айди-карта, например, то… ах!»       И мозг, наконец, проснулся. Распахнув глаза и спрыгнув с кровати, Салли помчалась в прихожую с удивительной бодростью. Тумбочка, рюкзак, кошелёк — сквозь темноту она рылась в содержимом, как маньяк. Но пропажа не отыскалась. Ниточка за ниточкой воспоминания потянулись тонкой дорожкой. Вечер в клубе и театре, подранная кем-то одежда — пропажа, обнаруженная на улице перед такси. Нет. Салли понимала, что пропажей это назвать нельзя. Здесь подходило совсем другое слово. Кража.       — Её нет дома, нет в вещах… Значит, кто-то свистнул карту прямо из-под моего носа! — вместо оправданного испуга кровь вскипела от злости. — А вдруг это тот же говнарь, что и костюм подрал? Ну, Билли… Если я узнаю, что ты виновник всех моих проблем!..       Но Салли понимала, что уж до таких глупостей парень опускаться бы не стал.       «Тогда кто?» — слетел с губ немой вопрос.       Ответа, разумеется, не последовало.       — Что делать? Звонить в полицию? Писать заявление? — глаза забегали от страха. — А если родители узнают?.. Да и деньги за штраф отдавать не хочется… Так! Ладно! В полицию не пойду. Не сегодня… Уже время, вон: пять утра. Нормальные люди спят. И полиция спит. И я спать пойду… — Салли кивнула отнюдь не так уверенно, как хотелось.       В неважном настроении она запрыгнула обратно в кровать — всё ещё тёплую. Закрыла глаза. Прошло пара секунд, и грудь придавило что-то мягкое и тяжёлое.       — Тосик… Что ты тут делаешь?       Два лунных диска вперились в лицо, будто телепатией пытаясь дать ответ. Котик всегда был созданием непредсказуемым, однако последние сутки он вёл себя совершенно чудно.       — Может… ты знаешь, что мне делать? Мне бы совет не помешал…       Тосик мигнул жёлтым глазом, оскалив клык, и на миг показалось, что он действительно сейчас произнесёт человеческим голосом: «Конечно же, знаю, крошка!» Как глупо. Вздохнув, Салли притянула кота к себе, как игрушку, — тот не сопротивлялся. Она вновь погрузилась в мир дрёмы — воздушный, приятный. Мир, отгораживающий от настоящего. Спать было приятнее, чем решать проблемы, — и вскоре Салли окутала та же дымка уходящей ночи, что царствовала по городу и всему штату Парадис, погружая её в чуткий сон.       ㅤ

***

      ㅤ       18-е марта, понедельник. Крохотная комнатушка в Ривер-Фолсе.       По меньшей мере пара часов прошло с момента, как первые лучи солнца потянулись вдоль горизонта, обнимая крыши домов, деревья и человечков, проживающих жизнь в этом большом «человейнике». Люди нехотя выползали из уютных квартир, плелись кучками к ближайшим подземным станциям. Улицы заполнялись сонными эмпайрцами, спешащими на первый рабочий день недели.       Рассветное солнышко защекотало щёки, проскальзывая под тонкими шторами, но проснулась Салли Моррисон вовсе не от него, а от трезвонящего без умолку будильника. Она повернулась на другой бок, шепча: «Да, мам, ещё пять минуточек…» Конечно же, пять минуточек прошли за секунду, и будильник прозвенел снова. Сон сняло, как рукой, а вместо него осталось свойственное утру раздражение.       — Ну почему я не могу просто быть содержанкой… — простонала Салли в одеяло, отключая второй будильник. Но стоило чуть присмотреться к горящему экрану, и настроение испортилось вдвойне при виде вчерашней переписки с Беатрис.       «Ах, да… Насущные проблемы».       Проснувшиеся глаза замельтешили по дисплею, и каждое сообщение колом врезалось в трепещущее сердечко, заставив Салли отложить телефон в сторону. Дело было не в Бетти и не в пустых словах, отправленных друг другу в цифровом формате, — лишь темы, так и не озвученные спустя столько времени, до сих пор гложили её тревожную душу. А от вчерашних недомолвок подобных мыслей прибавилось раза в два.       — Мы поговорили — я извинилась… И перед Женевьев тоже. Но почему же тогда…       До сих пор в груди было пусто.       Хотелось поваляться ещё немного, но день грозился пройти мимо. Толчком к действу стала лёгкая музыка, донёсшаяся из приоткрытого окна. Птичкой выпорхнув из постели, Салли выглянула наружу, заодно впуская в квартиру долю свежего воздуха. И на лице тут же засияла улыбка при виде виновников всей шумихи.       — О, надо же! А я думала, фестивали только через неделю начнутся! В этом году сакура так быстро зацветает?..       Радость выместила тоску и печали при виде веселья, переполняющего улицы Ривер-Фолса. Весна — время перемен, время жизни и новых начал. Ежегодный праздник, концерты, фестивали и комик-коны: жители штата Парадис встречали этот период с шумом и блеском, закатывая целую неделю мероприятий, посвящённых встрече самого нежного из сезонов. Так называемую «Неделю Весны». И где, как не в Эмпайр-Сити, а в особенности в центре Гранд-Айленда будут самые шикарные из празднеств? Очутиться там, прямо на площади Стейтен-Пойнта, на пересечении известных улиц и авеню в День цветения сакуры — это было одним из заветнейших мечтаний Салли, связанных с мегаполисом.       Ей, рождённой в канун Хэллоуина, самой судьбой было предопределенно стать любительницей фестивалей. Так и случилось: за двадцать один год жизни в родном Баджертауне она не упустила ни одной ярмарки или празднования Дня города. Салли заряжала весельем каждого члена большой семьи Моррисон, и теперь — вдали от неё — в городе детской мечты, было бы полнейшим безумством упустить близящийся праздник!       Впрочем… собственный пыл пришлось утихомирить.       «Куда мне? С моим-то графиком…»       Работа вновь напомнила о себе, и Салли не оставалось ничего, кроме как начать собираться.       ㅤ       В царившем вокруг беспорядке было непросто отыскать нужную вещь, но Салли за годы жизни выработала к подобному иммунитет. Найти иголку в стоге сена? А может, лучше… случайно отыскать десятидолларовую банкноту в кучке грязного белья? Хотя, порой, любовь к захламлению поражала даже её саму. «Наспех сбежать» от прошлой жизни с одним рюкзаком и котом на руках, чтобы стать барахольщицей, накупающей горы одежды в секонд-хенде и блошином рынке? Такой суперспособностью обладала лишь Салли Моррисон.       Сегодняшние сборы прошли в разы быстрее вчерашних — никто не отвлекал, не ломился домой, не надоедал лишними разговорами. Не хлопал крыльями над ухом! Тосик тоже решил куда-то спрятаться — подальше от нахальной хозяйки. Умывшись и вместо пижамы напялив рубашку и бриджи, — не забыв о цветастых носочках, конечно! — Салли оглядела квартиру.       Ей повезло. Чуть меньше, чем Джози в красивом Рокфеллере. Но больше, чем Бетти и её квартире в Холбруке. Пусть крохотная ванная, такая же кухонька и спальная мостились вместе, будто засунутые в коробку, а аренда обходилась в семьсот долларов, — это была полноценная квартира. Может, Салли привыкла к ней — а может, даже она находила в подобном месте свою романтику, не обращая внимания на все невзгоды проживания на сороковой улице Ривер-Фолса. Чудом было в принципе встретить добросердечную Кристи Райт по прилёту в мегаполис — фактически, без гроша в кармане, — и получить шанс не заниматься тем, о чём усердно намекал мистер Рид.       — Поеду-ка я на велике! — почти пропела на ходу Салли, отсыпав корм в миску, и покинула квартиру.       ㅤ       Даже не глядя на соседские двери, — сидят себе, и пусть! Зачем драконить монстров вниманием? — она проскакала в две припрыжки к лифту, но тут же была остановлена табличкой: «Временно не работает!»       — Вот те нате, хрен в томате… Ночью всё ок было. Ну, надеюсь, сломала его не я. Вроде, пока не настолько в жиробасика превратилась.       За неимением выбора она направилась к кривой лестнице. Преодолела пару этажей. И тут… чуть не врезалась в человека, бодро поднимающегося навстречу.       — Ай! — раздался крик.       Следом противное гавканье, от которого заложило уши. Потерев ушибленный бок, Салли скривилась: ну, вот и чудики-соседи подъехали, какой день может пройти без них?       Держа на руках белую пушистую болонку с настолько выпученными от злости глазами, что казалось, будто та сейчас произведёт на свет нечто вонючее, перед Салли, на ступеньку ниже, стояла женщина. Чёрные пальцы в трещинках и с облезлым лаком нервно почёсывали за ухо собачку, будто пытаясь задобрить её скверный характер, — конечно же, безрезультатно.       — А, Салли… — протянула она натянутым, как струна, голосом.       — А, Нэнси…       Она задрала подбородок. Меж их глазами — чёрными, как смоль, и янтарными — пробежала напряжённая искра.       Нэнси: соседка, живущая с женихом этажом ниже. Соседка, порой доставляющая немало неприятностей. Соседка, казавшаяся милой при первой встрече, а теперь раскрывшая свою гаденькую натуру. Не везло Салли с людьми в последнее время…       По первости Нэнси Симмонс и впрямь казалась оплотом адекватности в доме, полнящимся чудиками. Чего только стоили горячие булочки, какими Салли угощалась первую неделю, — и какие до сих пор дразнили ароматом с балкона по вечерам, — а всякий невольный разговор залечивал душевные раны. Ведь ты и сама не знаешь: останется незнакомец мимо проходящим блеклым пятном в памяти или же привнесёт что-то светлое в жизнь.       Нэнси стоило выбрать первый вариант. Ох, сколько же нового про себя узнала Салли от местных жильцов! Начиная от косых взглядов и дурацких вопросов соседей, по типу: «Как много мужиков вчера домой привела?» и «Сегодня трахайтесь потише!» — заканчивая старушечьим бормотанием Лидии под нос: «Ну точно наркоманка… Верно говорят, нимфоманка ещё та!.. Ты посмотри, как вырядилась! Ну профурсетка!..»       Подобное забавляло Салли, ведь если проститутки одеваются, как она, им можно позавидовать. Ну а удовлетворять прихоти своей «нимфоманской душеньки» было не с кем, кроме Билли, что появлялся в её квартире ровно… ноль раз. Но часто такие россказни действовали на нервы — и в особенности их рассказчик. Нет, не Лидия — её удовольствием было сплетню подхватить. И даже не Нэнси. Больше всего трепался женишок последней, сочиняя в перерывах между гулянками и приставаниями к молодым девушкам слухи. Марти. Пьяница и разгильдяй, тихий обыденно и любящий под алкоголем высказать мнение касаемо всех и вся. И особенно про так раздражающую его Салли. Кажется, в этом доме ненависть копилась в каждом жильце.       Салли так задумалась о чудачествах соседей, что не сразу заметила выжидающее покашливание. Нэнси ждала реакцию на слова, и повезло прохлопать всё мимо ушей: разочарование на её лице — отдельный вид удовольствия.       — Скажу ещё раз для глухих… — скривила губы соседка. — Животных воспитывать надо. Даже блохастых кошек.       На лбу вздулась вена. Салли вспомнила вчерашние жалобы Марти и Нэнси.       — Я-то за животными слежу отлично… А вот тебе стоит держать свою псину на привязи, — она улыбнулась, услышав пронзительное тявканье болонки. — И я не про ту, что сидит на руках…       Высказавшись, как самая верная следовательница курсов «Учимся хамить красиво», Салли силой мысли удержала себя от победного жеста рукой. Секунда молчания… Нэнси крикнула нечто гневное на весь дом, бросая собачку на пол, — и вот, Салли уже галопом мчалась по лестнице вниз, слушая бешеный лай за спиной. Утро на сороковой улице и спокойствие были антонимами.       ㅤ       За несколько секунд пробежки по этажам она добралась, наконец, до первого. Распахнула двери, вышла на общую площадку с почтовыми ящиками. Собралась свернуть в подвал, чтобы достать велосипед, и… Нет, ну точно никакого покоя в этом доме.       Лидия сидела в фойе, обыденно попивая кофе. А перед ней стоял Марти.       «М-да. Где говно, там и жопа, как говорится», — фыркнула мысленно Салли, прячась за кирпичным углом и горшком с цветами.       Между жильцами шёл спор… и тон у него был не из добрых.       — …я тебе ещё раз повторяю: дай зайти в комнату!       Голос мужчины — сиплый, шершавый, резал по ушам неприкрытой угрозой. Глаза на темнокожем лице даже издалека казались выпученными, налитыми кровью.       — Слушай, в своей квартире бухать можешь где угодно — хоть на балконе, хоть на унитазе. Но в частных помещениях срать не позволю.       — Каких ещё-… ёб твою мать, Лидия, хватит херню нести! Просто дай. Мне. Посмотреть. Камеры. Мне позарез надо вернуть документы. А не то, блять, проблемы будут уже у ВСЕХ вас!       — Щас доугрожаешься. Ишь, нашёлся клоун, — весело, будто реагируя на телепередачу, а не живого человека, фыркнула консьержка. — Если у тебя есть претензии к невестке-клептоманке — высказывай их ей, а не мне.       — Сука… завтра совещание… У меня есть возможность найти работу… — Марти шумно втянул воздух, теребя кучерявые волосы. — Ладно. Хорошо. Порядок. Давай так… ты успокаиваешься — я не злюсь. Я беру ключ, захожу в твою коморку. Спокойно проверяю ка-амеры. А ты… ты, блять, сидишь и смотришь свой ёбаный лохотрон о ёбаных неудачниках, крутящих ёбаный барабан, пока я ищу то, что потерял, блять! ДОГОВОРИЛИСЬ?!       Салли, буквально сидящая в кустах, чуть не раскрыла себя, испуганно пошевелив листьями. А Лидия… Лидия шумно отхлебнула ещё немного кофе:       — Мальчик. Иди проспись — перегаром воняет за километр…       …       Шум, крики, ругань — и новая порция матов, какими разразился Марти на такой поистине «пофигистичный» ответ, — всё это Салли уже не слушала, прикрывая хохочущий рот рукой. За Лидию можно было не переживать — эта женщина в ответ на любое противозаконное действие в свою сторону просто перекинет грубияна через колено. А против Марти всегда работал один железный аргумент: вызов полиции. Связываться с законом человеку, что этот самый закон постоянно нарушает, вряд ли хотелось. Так что больше стоило переживать за Марти — как бы Лидия и правда не сломала ему хребет…       «И зачем ему камеры смотреть? Что-то спиздили?..»       Хоть Ривер-Фолс и являлся «бывшим» гетто, этому кварталу предстоял долгий путь по искоренению преступности. Неприятному соседу следовало лучше следить за своими замками. И внутренне Салли испытывала злорадство. Гадость для соседа — радость на душе.       Она протопала мимо прачечной и комнаты сбора мусора, добралась до велосипеда у дальнего конца стены. Запах сырого подвала и плесени вместе с треснутой штукатуркой не обладали притягательной аурой. Стараясь не задеть чей-то байк и сломанный мопед, Салли сняла транспорт с замка. Рядом с этими старичками велосипед казался настоящим «красавцем» — вот, и вмятина уже не после удара, а словно от пережитой воинственной битвы, а вот, облезлые наклейки превращались в модный дизайн. Старенький да удаленький, он достался ей совершенно случайно по доброте Мэнни — а вернее, его девушки Марии. Вместе с закрытием кафе «Сахар и Специи» бывший коллега бариста покинул жизнь Салли, уезжая из Эмпайр-Сити, Парадиса и Америки. Последние месяцы в январе он копил на переезд, взяв несколько подработок, а теперь избавлялся от громоздких вещей. Но старенький никому не нужный велосипед Марии покупать никто не хотел. Выбрасывать? Жалко. Ждать покупателя? Времени не было. И тут появилась Салли, которой и достался вскоре потасканный, но живучий «мустанг».       Выкатив велосипед из сырого подвала, она вернулась в холл. Марти не было. Лидия сидела за стойкой. Решив, что некрасиво будет пройти мимо молча, Салли улыбнулась:       — Утра, Лидия-Мидия! Как житуха?       — Пока тебя не увидела, было лучше. Хотела чё-то?       Лицо консьержки и впрямь не сияло радостью, тогда как минуту назад… на нём была улыбка. А открытый с перепиской телефон говорил только об одном возможном собеседнике: Генри. Неужели старый охранник скоро выпишется из больницы?       — Я просто пытаюсь быть вежливой. Когда починят лифт?       — Без понятия.       — А чё Марти хотел?       — Подсматривала, что ли? Бесстыдница! — Лидия возмущённо задрала нос с очками. — Это неважно, не спрашивай.       — А… на меня никто не жаловался больше?       — Нет. И хватит уже вопросов, Моррисон! Скажи честно: ты хочешь свести меня в могилу своим говорливым языком?       — Точно хочешь честный ответ?       Было забавно смотреть, как ворчит немолодая охранница, пыжась и надувая смуглые щёки, как рыба-фугу, но Салли решила не мучать её и оставить спокойно доживать свой век.       — Спасибо за разговор, — она выкатила велосипед на улицу и махнула рукой.       Сегодня никто не хотел запульнуть ей вслед кружкой горячего кофе. Быть может, это и был прогресс?       ㅤ       Спицы старого велосипеда звонко дребезжали на ветру, покрышки колёс хрустели по асфальту, пока Салли катилась по дорожке вниз вдоль жилых домов. Тучи на небе слегка разошлись, сквозь облака прорезалось солнце, и дымка весеннего дождя в воздухе стала похожей на неосязаемую магическую вуаль. Салли украдкой глянула на свои пальцы, тарабанящие руль; на ногти, разукрашенные ярко-оранжевыми подсолнухами и звёздами, — маникюр не содрался ещё с субботнего вечера.       — Признавайтесь, вы виновники такой хорошей погоды? — она улыбнулась, пока солнце прогоняло пасмурное настроение в небе и грустные мысли в голове.       Надев наушники, захотелось тут же их снять, ведь сквозь трепещущую музыку донеслись звуки фестиваля. Салли кинула взгляд через плечо, глядя на горожан с лёгкой завистью. Богатая культурой история Сент-Марка выделяла район обилием декораций, веселья и ненаигранной «живости», что вряд ли можно было отнести к таким боро, как Гранд-Айленд. Салли почти не переживала, что будет праздновать День Весны в Ривер-Фолсе — шумихи и торжества здесь было хоть отбавляй. Сегодня на первых подготовках к праздникам были не только темнокожие, населяющие в большинстве район: индийцы, мексиканцы, азиаты и прочие смешанные нации, снующие туда-сюда и поющие песни, провожали будничный день за прилавками открывшихся вагончиков с едой.       Поглядывая на группу испанцев вдалеке, Салли охватила лёгкая тоска. Джози бы не отказалась посетить такое мероприятие… А с её чудесным знанием родного испанского провести здесь совместный вечер было бы замечательно.       Салли покатила велосипед дальше, по мощёному тротуару к главной дороге. Мысленно она размышляла о планах на день. В перерывах между сном, поглощением еды и походами в туалет, девяносто процентов времени она посвящала нескольким подработкам, по воле случая и удаче оказавшихся в пределах всего одного района: Западного Побережья, или по-другому — Сент-Марка. По такой же удаче удалось выстроить графики между собой, жонглируя сменами, как цирковыми мячами (но Салли не умела жонглировать, а потому и здесь были свои подводные камни). День в одном месте, день в другом, третий в третьем — и вот она уже в ловушке колеса Сансары, накручивающего свой бесконечный адский круг.       Курьер, кладовщица и официантка — это не тот список профессий, каким бы гордились родители… Вычесть теперь часовые стояния с листовками у «Краун Плаза», и можно было смело представить объём грядущей работы! А затем сдохнуть от перегрузки. Как Салли вообще умудрилась в это влезть?.. Впрочем, она прекрасно всё помнила: с закрытием кафе «Сахар и Специи» всемирная паутина любезно подкинула вакансию в агентстве «Оса» — промоутер. В самом агентстве засветилась реклама службы доставки с отличным названием «Вихрь». Пара дней, и вот она уже развозила еду. На службе заказ прямиком в минимаркет, где требовался работник на склад. Ну а официантка в закусочной? Об этом месте все уши прожужжал Билли и устроился туда вместе со своей — теперь бывшей — девушкой. К счастью, опыт был: в Баджертауне Салли начинала с кассирши в кино, чтоб не транжирить родительские деньги. Но нынешняя жизнь давалась в разы тяжелее. Кто-то мог бы спросить: «А не много ли ты на себя берёшь?» — и Салли бы пожала плечами: «Ну конечно много! Что за дурацкий вопрос?!» — не сказав больше ни слова.       С отягощённым вздохом она достала телефон, открыла приложение и ткнула свободный слот в ожидании заказов. Прошла минутка. Вторая. Тишина. Она опёрлась подбородком и локтями об руль велосипеда, скучающе разглядывая машины.       Дзинь! Первый заказ.       Салли тряхнула головой: хмурым мыслям пора было испариться так же, как испарились последние тучки в небе! Потому с улыбкой, пусть и не такой яркой, как солнце в выси, она взялась за руль и помчалась вперёд, сквозь шум и суматоху мегаполиса.       ㅤ       Птички щебетали на ветках деревьев, те мягко покачивались в ответ весеннему ветру. Салли рассекала лужи, рулила велосипедом влево-вправо, наворачивая круги по Ривер-Фолсу. Сквозь дальние улицы перекрёстков на горизонте виднелись берега «Райской Бухты»: залива, выходящего в Атлантический океан. Она проезжала вдоль старых проджект-домов, каких уже почти не осталось в бывшем гетто. Вдоль красивых кирпичных таунхаусов с их железными перилами и низенькими крыльцами — жили там не бедняки! Термосумка тяжёлым грузом еды висела на плечах, а волосы развевал ветерок, но Салли не останавливалась — она любовалась городом и эмпайрцами, готовящимися к праздничной неделе. И разъезжая по знакомым улицам теперь уже Клинтона, с тоской вспоминала, чем близко было ей это место.       «Я еду вдоль тринадцатой авеню. А ведь могу остановиться. Вот тут если повернуть прямо на семьдесят пятую… И проехаться до футбольного клуба, то я окажусь напротив… напротив…»       Не очень хотелось говорить вслух, чей университет находился на семьдесят пятой улице. Окончания чьих занятий приходилось ждать поздними вечерами — уставшей после работы, но счастливой от встречной улыбки, — чтоб прогуляться вместе хотя бы десять минут. Кто сидел сейчас на нудных лекциях и вряд ли вспоминал её, тогда как мысли Салли перебить было попросту невозможно.       — На кой. Чёрт. Я. Думаю. О нём, — с грубой расстановкой проскрежетала она, вдавливая ноги в педали велосипеда. — Выкинь из головы, работай!       Салли плотнее прижала наушники, сумку крепче сцепила за спиной, и по ушам яркой мелодией разлилась легенда джаз-баллад. Под звучание саксофонов и барабанных дисков, под стук клавиш пианино и зычный баритон певца она выехала на побережье: «♫ Я хочу проснуться в городе, что никогда не спит! И понять, что Я — король, номер один! Это каждый ощутит! ♫» Ривер-Фолс находился по первому курсу доставки, прячась за Клинтоном, чьи узенькие домишки и бизнес-центры тянулись стеной по правую руку. А впереди — прямо на линии горизонта между набережной, окаймляющей берег, и тихой гладью «Райской Бухты» виднелся… он. Гранд-Айленд. Сердце Эмпайр-Сити, полное романтики и мечтаний, о каких вещали чудесные песни. Там сверкали театры на именитой седьмой авеню, ради которых она и рвалась в этот город, — на втором месте в списке желаний держался Чикаго. Там свой путь к славе начинали творцы. Там было то, что звало Салли во снах. И глядя на крохотные с такого расстояния небоскрёбы, блестящие, будто не от солнца, а от софитов, на ниточки трамвайных линий, похожих на подмостки театра, и на каменные великаны-мосты, массивные, как громоздкие декорации… она думала лишь об одном:       «Это моё место. Я знаю».       А руки вели велосипед всё дальше от заветной мечты.       ㅤ       Телефон разрывался от уведомлений, плечи начали превращаться в ноющую горку мышц под тяжестью сумки, пока Салли развозила заказ за заказом. Ресторан с бизнес-ланчем — один из таунхаусов и семейная пара, накинувшая сдачи. Горячая ароматная пицца из «Братьев ДжоДжо» — компания подростков, украшающая финальными декорациями скверы. Все взбудораженно готовились встречать Неделю Весны. Один из заказов привёл в офис страховой компании. Правда в адресе перепутали шестнадцатый этаж с семнадцатым, а лифт не работал… Пришлось дважды топать пешком. Очередной заказ: доставка комбо из детского набора пиццы в тату-салон бородатым, но добрым байкерам с цветастыми мотоциклами. Странно, но прибыльно: грех жаловаться.       Несколько минут были потрачены на передышку и сок в пустынном парке, полном пока ещё голых мартовских деревьев и гуляющих влюблённых парочек. Салли не чувствовала ни ног, ни спины, и даже любование красивыми улицами Клинтона не помогало воспрянуть духом. Она взяла последний заказ: время перевалило за полдень.       На экране высветилось уведомление: и закусочная недалеко, и дом тоже, а денег должны были отсыпать немало. Уже через пятнадцать минут Салли проезжала вдоль побережья с сумкой, полнящейся пиццей. Она встала на светофоре, скучающе оглядываясь по сторонам. Расстегнула рубашку: три часа дня, воздух такой тёплый, жаркий… Пришлось даже сделать пару глотков воды. И в этот самый момент…       Бух!       Салли чуть не подавилась, дёрнувшись от толчка прямо по заднему колесу велосипеда. Вода пролилась на футболку, она злобно зыркнула через плечо на виновника. Красный легковой автомобиль нагло стоял чуть ли не посередь всей дороги, плотно прижавшись к её «байку». Затемнённое стекло и солнце, слепящее в отражении, не давало разглядеть водителя. И, будто этого было мало, раздался режущий по ушам противный гудок. Он подгонял словно: «Ну! Зелёный. Хуль зеваешь, езжай!»       Послушно ведя велосипед по действительно ожившей дороге, Салли ворчала:       — Боже ш ты мой, достаточно было сигнала. Пинать-то зачем… Тише едешь, дальше будешь.       Она проехала два перекрёстка. И снова…       Бац!       Опять он! Опять этот наглый толчок и невинный красный автомобиль. Он даже отъехал чуть назад, как будто прося прощения. Салли не поверила, прижигая невидимого водителя взглядом. Не зря. На ближайшем повороте он взял и… подрезал её! — со свистом педалей, вдавивших в пол, перегородив всю дорогу.       «Один раз. Второй. Но ЭТО? Да иди ты в жопень, чучело!»       Проезжая мимо красной машины, со всей любовью Салли продемонстрировала «посылающий» жест пальцами, для пущей экспрессии выкрикнув: «Пошёл нахер, козёл!» Было плевать, отреагирует странный тип или же нет. Она намеревалась свернуть за угол, как вдруг… Тонированное стекло медленно опустилось — зловеще, с угрозой. И на водительском сиденье во всей красе предстал человек. Лицо разглядеть было трудно: кроваво-красная толстовка прятала голову. Что-то странное было в нём, и Салли не могла сходу ответить, что именно.       Под капюшоном прорезалась зловещая улыбка — желудок скрутился в единый узел. Можно было легко представить, за сколько секунд она пожалела о своих «выкрутасах». Салли наплевала на правила и вместо проезжей части выехала прямо на тротуар, разгоняя кричащих людей грозным «байком».       «Мало ли, какой псих… — пролетела в голове быстрая мысль, когда она спряталась за деревьями, но стоило мужчине исчезнуть, Салли выдохнула: — Ладно. Гопота она и в Африке гопота, как Бетти говорит. К тому же, тот таксист верно сказал: права выдать выдали, а водить не научили!»        Салли удостоверилась, что заказ внутри сумки горячий. Сверилась с картой и вернулась на проезжую часть. Времени оставалось с запасом. Заказчик не подгонял. Она расслабленно ехала по дороге. Оставалось пара светофоров. В зеркале вдруг замаячило что-то странное — яркое красное пятнышко в уголке. Салли со скрежетом повернула голову, чувствуя в горле тревожную тошноту… Она не ошибалась. Снова машина. Снова он.       «Вот черт… Решил меня припугнуть?»       Стекло было опущено, на этот раз времени хватило, чтобы тщательно рассмотреть неприятную морду. Салли вгляделась, запоминая черты лица, и всего через пару секунд… пожалела об этом решении. Красный капюшон был опущен, раскрывая блестящую лысину. Страшное лицо, разукрашенное ссадинами и кровавыми синяками. На губах недобрая ухмылка. Сердце чуть не остановилось от страха: это был тот же мужчина, что и вчера. Тот же, что встретил её возле «Краун Плаза». Что наговорил жутких слов.       Загорелся зелёный — машинки тронулись в путь. Салли повела велосипед вперёд, не только спиной чувствуя, но и видя в зеркале, как подозрительный тип движется следом. Она свернула направо — он повторил. Свернула налево — он действовал, словно клон, дублирующий всё, что видит.       Сердце заколотилось не на шутку. Салли повела велосипед туда, где было больше всего народу — к людям, собравшимся у праздничной выставки. Подъехав как можно ближе к толпе, она спрыгнула с транспорта, чтобы затерять за собой след: машине здесь не проехать. И лишь убедившись, что человек отстал, сложила ладони в молящемся жесте: «Ах, Господи, помилуй, если ты существуешь! Это карма? За грубость и пакость? Я так больше не буду!..»       Пение птичек в парке неподалёку, весёлые разговоры людей, музыка из ближайшего кафе — слушая это и переводя дыхание, Салли успокоилась. А окончательно она пришла в норму, только когда желудок поглотил два стаканчика сладкого молочного коктейля с шоколадом. Она бы с большим удовольствием посидела на лавке ещё немного, глядя, как двое дедушек играют в шахматы, обсуждая панковскую группу ребят у выставки, но телефон назойливо пропиликал — она совсем забыла про заказ! Быстро тыкнув по экрану, Салли вновь вскочила на велосипед и поспешила по адресу по переулкам меж зданий, не рискуя встретиться с очередным неадекватным водителем.       ㅤ       Вскоре она уже стояла у парадного входа весьма симпатичной стеклянной новостройки, кинув велосипед где попало. Прошло несколько минут. Заказчик так и не ответил на СМС. Случайный житель открыл дверь, и Салли мышкой прошмыгнула за порог. Пройдя мимо консьержа, представилась доставщицей и на лифте добралась до нужного этажа. Надо же, заказчик явно не бедный, раз жил в таком месте. Зато пицца была бюджетной — из той самой «Стряпни Джека», какой Салли давилась днём ранее. Какие разные бывают люди…       Вскоре нужная дверь была перед глазами. Салли постучалась. Вытянула сумку с сияющей улыбкой, готовая к чаевым. Ответа не было. Не унывая, постучалась ещё раз. Третий. Вновь пару раз… Кажется, дверь ей не откроют… Тогда она сверилась с адресом. И удивилась: все цифры совпадали до единой.       — Здравству-уйте-е! Вам за-ака-аз! Может, откроете?! — уже чуть ли не кричала Салли в дверную щель.       Прошло ещё несколько минут — на СМС человек не ответил. И не взял трубку. Может, он сам что-то напутал? Время заказа подходило к концу, пока Салли сидела на довольно чистом полу в коридоре, чувствуя, как голова раскалывается от бурчания собственного желудка. И тут!..       Топ-топ… Топ.       За дверью раздались шаги — скромные, лёгкие, но Салли всё услышала и вскипела.       — Да как ты-… Внутри был всё это время и не открывал?! Да я щас!..       Мысли в голове перемешались в одну кучу: работа, дурацкая пицца, провонявшая на весь коридор. Маньяк-водитель, перепугавший её не на шутку… Не чувствуя ни капли стыда в груди, Салли начала колошматить по двери кулаком, рыча вслух ругательства, как самый отпетый бандит: «А ну открывай дверь! Где мои деньги?!» Вероятно, с её внешностью и крохотным ростом это выглядело комично со стороны, но Салли это не волновало. Только она могла пообещать себе стать доброй ко всем вокруг, чтобы всего через пару минут это обещание было нарушено!       Когда кулаками и причитаниями Салли спустила пар… в груди появилось приятное умиротворение. И тут же исчезло, стоило ушам уловить шаги. Тяжелые. Угрожающие. Пара секунд, и Салли испарилась с этажа вместе с пиццей. К счастью, никто не ринулся вслед.       Спустившись, провожаемая подозрительным прищуром консьержа, — и правда, зашла с переполненной сумкой, с ней же вышла! — она выглянула на улицу, вдыхая влажный воздух. В такие минуты радовала политика компании «Вихрь»: заказ, не доставленный клиенту по его же вине, оставался на совести развозчика: хоть на помойку выкидывай, никто слова не скажет. Салли не планировала так поступать, ведь обед нашёл сам себя. Жаль, много времени было потеряно, а в кармане не прибавился даже жалкий цент. И пицца была не из лучших… Зато зарядилась экстримом… Именно такой и была жизнь Салли Моррисон: копившаяся из скопа мелких неудач и весёлых моментов, такая же бурная и непредсказуемая, как Эмпайр-Сити.       Уставшие ноги дотопали до велосипеда, и тут глазам предстала картина: невесть откуда взявшаяся машина перегородила дорогу. К счастью, — действительно, к счастью, ведь иначе пришлось бы оставить всю храбрость в пятках, — машина была чёрной, а не красной. Салли не разбиралась в марках — возможно, это был мерседес, — но обтекаемые плотные дверцы манили взгляд, а металлические пороги и диски колёс красиво переливались на солнышке. Вероятно, владелец, чей профиль был спрятан за тонированными стёклами, являлся человеком богатым.       «И очень наглым», — фыркнула мысленно Салли, пробираясь к велосипеду.       Такой дорогой, богатый и красивый автомобиль — ну просто загляденье! А уж как сильно хотелось пнуть его по колёсам за наглость встать посередь дороги…       Салли с лёгкостью вытащила, как оказалось, нигде не застрявший велосипед и запрыгнула сверху, выезжая на дорогу, не заметив, что с самого начала небрежно оставила свой «байк» посередь парковочного места. И кто ж из них с водителем, интересно, был прав? Отъехав от здания, она опасливо оглянулась через плечо: мало ли и этот тип преследовать начнёт? К счастью, всё было спокойно. Но в глаза бросился забавный номерной знак авто: две буковки «С.В.» Цифры «777».       Салли не удержалась, прыснув в кулачок: «Три семёрки? Серьёзно? И мерседес. Какой-то лудоман сильно палится!»       Она свернула за угол, позабыв о проблемах. А потому она бы ни за что не заметила, как чёрный автомобиль аккуратно тронулся с места. Как последовал той же дорогой, куда свернул её старенький велосипед. И как водитель, опустив тонированное стекло, чтобы выкинуть окурок, потёр седые усы, всматриваясь светлыми глазами вперёд, — в ту сторону, где скрылась Салли.       ㅤ       Она покинула роскошную многоэтажку, выехала вновь на семьдесят пятую, со скрежетом зубов проезжая по тринадцатой авеню, — на университет неприятного человека, чьё имя начиналось на буковку «Б», смотреть не хотелось. Вскоре Салли оказалась в оживлённом парке и следующие пятнадцать минут провела за уплетанием своего внезапного обеда. На этот раз повара из «Стряпни Джека» состряпали что-то сносное. Даже живот не разболелся…       Желудок был набит досыта. Салли развалилась на лавке, глядя, как на лужайке резвятся собаки, зубами ловя фрисби кислотного цвета, а неподалёку играют ребятишки. В воздухе заиграл нежный ветерок, освежая от знойной жары. Солнце медленно клонилось за горизонт, делая всё вокруг волшебным и будто ненастоящим. Мартовская погода в штате Парадис совершенно отличалась от ранней холодной весны в Висконсине — тёплая и живая, как набухшие бутоны на ветвях деревьев. Салли могла бы сидеть здесь часами, но…       Дзинь!       Телефон напомнил: пока расслабляться рано. Однако Салли присмотрелась внимательнее и поняла, что пиликало не курьерское приложение… Один из знакомых писал СМС:       «Эй, Сал! Можешь подменить на пару часиков, пж?!»       Губы скривились, пока пальцы печатали ответ:       «А чё, иначе никак? Я занята. И не зови меня САЛ! Как сало, блин, фу!»       Ещё одно раздражающее уведомление:       «Сори, Сал… Мама заболела — надо приглядеть… Купить лекарства и кота покормить. Всего пара часов! Деньги за смену твои», — глаза сами полезли на лоб, но почти сразу: — «Сорян. Салли».       Она чуть смягчилась. Бутч был главным кладовщиком в минимаркете «Базилик» недалеко от дома, где Салли помогала на складе пару дней в неделю. Несмотря на должность, он часто любил отмазаться от работы, скинув её на остальных так мягко и незаметно, с радушной улыбкой, что Салли оставалась с разинутым ртом и горой коробок, пока самого громилы уже след простыл. И всё же, не помочь в такой ситуации было бы… неправильно. Уж кому, как не ей, знать, что такое больной родственник?..       Вздохнув так уставши и хрипло, будто затюканный трактор, Салли пожала плечами, печатая ответ и запрыгивая на «байк»:       «Ладно, Бутч. Подстрахую… Но чтоб вернулся! ПОНЯЛ?! У меня планы».       «Без Б-э!» — мгновенный ответ.       Салли заколесила по знакомой дороге обратно в Ривер-Фолс, с душевным удовольствием встречая прижавшиеся друг к другу домишки в граффити, толпы в большинстве своём темнокожих людей и воздух, пропитанный запахом мускуса. Но время от времени голова норовила повернуться туда, где сквозь перекрёстки мельтешило побережье. Где-то там находился Имперский остров небоскрёбов. Ещё более бурная жизнь мегаполиса, шумная днём и помпезная ночью. Красивый Центральный Парк, усеянный зацветающими деревьями, что к осени покроются золотисто-красным ковром. Увидит ли Салли это зрелище? Встретит ли здесь любимый сезон? Свой день рождения? Останется ли в этом странном, романтичном городе, разбивающем мечты, но манящем красивой картинкой, будто из кинофильма?       Ярким пятном перед глазами вспыхнул образ красного авто, и Салли вернулась в реальность. Игра воображения. Всего лишь игра воображения…       «Кончай быть параноиком, Салли! Как ты до двадцати одного дожила с такой-то тревожкой?»       Она поколесила вперёд к знакомому минимаркету мимо высоток и темнокожих саксофонистов, слушая торжественный рокот медной трубы, заполняющий тридцатую улицу Ривер-Фолса.       ㅤ       Впереди замаячила зелёная вывеска: «Базилик». Последняя буква перегорела, и теперь слово походило на неоконченное имя кота Базилио. Салли оставила велосипед у входа и зашла внутрь.       В нос ударила вонь давно непроветриваемого помещения, глаза заболели от резкого мигающего света. ««Базилик» — не минимаркет, а ваш лучший друг!» Девиз магазина сейчас казался до одури смешным. Магазин не пользовался большой популярностью. Даже низкие цены на товары первой нужды и алкоголь, продаваемый в любое время дня и ночи, были недостаточным фактором для конкуренции на рынке. И всё же Салли выплачивали деньги за непыльную работёнку на пыльном складе. Начальника своего она ни разу не видела, да и зачем? Он одобрил график в два полных рабочих дня в неделю: Салли это устраивало. А из всего общения, сопровождающего в скучные рабочие дни, были редкие покупатели, сонный кассир Энди, Бутч и больной голубь, ошивающийся на крыльце заднего входа в минимаркет.       Салли прошагала мимо полупустых полок, еле сдерживаясь, чтобы не крикнуть: «Эхо! Эхо! Эхо…» — бетонные стены бы точно отозвались. Оставила термосумку в незакрывающемся ящичке и, накинув рабочую куртку, протопала на склад.       — Бутч! Ты уже ушёл? — крикнула она, сложив рупором руки.       В ответ тишина. Но через секунду за спиной раздался гнусавый голос:       — Свалил он. Давно.       Салли чуть не подпрыгнула от испуга. Как призрак, появившись из ниоткуда, перед ней предстал единственный кассир: Энди. Он выглядел чертовски плохо. Молодой парень напоминал сутулящегося старика с вытянутым лицом, вечным насморком и глазами, красными и заплывшими. Впрочем, это было его естественное состояние. Салли временами поражалась, как он умудрялся стоять за кассой каждый божий день, кроме редких выходных меняясь с Бутчем сменами, но старалась не ёжиться от ужаса, думая: «Неужели и я с такой работой иссушусь до раздавленного таракана? Не в обиду, Энди».       — Хай. Тут никого, кроме тебя? — она сразу перешла к делу.       — Д-да… Как всегда…       — А-а. Ну, тогда я всё раскидаю по-быстренькому и буду ждать Бутча. Надеюсь, вернётся он быстро… Он, кстати, не сказал, когда это сделает?       — Не, — Энди развернулся, вразвалочку шагая прочь.       Подобные сухие разговоры уже вошли Салли в привычку. Не желая терять лишнего времени, она приступила к работе.       ㅤ       Время шло быстро. Она выставила немногочисленный товар аккуратно по полкам. Встретила доставку. Расписалась в бумажках. Даже про голубя не забыла, между делом кинув ему пару крошек просроченного хлеба.       — Только тс-с, это между нами. И собратьям своим не рассказывай! И так их дома полно.       Под конец второго часа Салли без дела блуждала меж стеллажей, избегая местных пьянчуг и с радостью помогая заблудившейся бабушке отыскать пачку рулонов туалетной бумаги, молоко и маринованные огурчики.       — Бабуль… бумаги-то, может, побольше возьмёшь? С твоим набором пригодится…       — Ась? Чаво?.. А-а, спасибо, доча. Я не курю.       Часы показывали поздний вечер. Солнце всё быстрее клонилось за горизонт — если о чём-то можно было судить сквозь грязные окна минимаркета. Оставалось совсем немного до конца смены, и казалось, что ничего странного уже не произойдёт: день завершится так же спокойно и обыденно, как и должен был. Но…       Дверь за спиной распахнулась с хлопком — внутрь зашёл посетитель. Выставляя по полочкам холодильника алкоголь, Салли сначала не обратила внимания: зашёл и зашёл, какая разница? Но что-то внутри всё же заставило обернуться, и… она обомлела:       «О нет… Снова… Снова ты!»       Побросав коробки посередь коридора, Салли молниеносно спряталась за углом, молясь, чтобы стеллаж с чистящими средствами оказался достаточной крепостью. Грузный бугай зашёл в магазин. Прошёлся вальяжно, как у себя дома. Снял капюшон с головы, обнажая уже знакомую блестящую лысину, а вместе с ней грубую кабанью физиономию, разукрашенную синяками. Наблюдая за тем, как мужчина насвистывает мелодию под нос, будто обычный покупатель; как берёт корзину и складывает первые попавшиеся банки пива, глядя не на этикетки, а на коридоры минимаркета… Салли покрылась испариной.       — Да что тебе от меня нужно?! — прошептала она, чуть ли не с истерикой в голосе. — Стрёмный-стрёмный-стрёмный, какой же стрёмный мужик…       Если это был тот самый человек, что кошмарил её возле «Краун Плаза» — а это был именно он, ошибки нет! — дело было не в сегодняшней грубости. Он преследовал её уже вторые сутки. Какова его цель?       Салли продолжила пятиться назад, присматриваясь к мужчине. Заметила его руки: перемотанные грязно-красными бинтами, судя по всему, от запёкшейся крови; на одной отсутствовало два пальца. Свежая рана? Когда он был на достаточном расстоянии, Салли развернулась на пятках и… прямо лицом врезалась в плечо какого-то человека.       Ойкнув, она вздёрнула подбородок: к счастью — и к испугу! — это был Энди.       — Слава богу! — она без лишних слов схватила его за шершавую руку.       — Что ты-…       — Взгляни, — Салли ткнула пальцем в мужчину, не замечавшего их, и прошептала: — Видишь? Этот криповый мужик меня преследует… Со вчерашнего дня! Он не в себе.       Энди осмотрел посетителя туманным взглядом.       — Мужик как мужик.       — Нет же! Он странный. Может, прогонишь его?       — Чё?.. Почему?       — Да блин, говорю же! Он меня напрягает…       Салли с надеждой взглянула на Энди, но быстро поняла: от него поддержки не получить. Более того, как бы он ни принёс ещё больших проблем — особенно, если кто-нибудь сообразит вызвать полицию. Ведь внешность у Энди неспроста была подозрительной. Глядя на его красный нос, белоснежные следы у ноздрей, что тут же были вытерты рукавом, и бегающие глаза, Салли скривилась:       «Я догадывалась, что ты из этих… Но наркоманить посередь дня? Это не дело, братан».       — Салли, — Энди фыркнул. — Не бузи и не неси ересь: обычный чел. У тя, вроде, работа есть. И я… пошёл… работать.       Он вразвалочку прошёл к кассе, оставив Салли ни с чем. Она не расстраивалась. Вместо этого огляделась по сторонам, надеясь, что лысый мужчина всё ещё стоит у полок, но там… было пусто.       — Чёрт… — она прикусила губу.       Стоять здесь больше не было смысла. Салли поспешила спрятаться на складе. Полки с недельным слоем пыли и стеллажи встретили холодной пустотой. От Бутча пришла СМС-ка: «Скоро буду!»       Она принялась ждать, примостившись на коробке в углу. На каждый шорох и скрип приходилось вздрагивать: вдруг сейчас заявится страшный тип? Время шло медленно, будто его растягивали, как резину. Спустя десять минут — а по ощущениям, целый час… — дверь, наконец, раскрылась, и внутрь вбежал знакомый человек.       Коренастый Бутч с ирокезом в хвостике размял плечи, поставил сумку на пол и огляделся. Обрадованная Салли выбежала из укрытия.       — О, Салли! Я не заметил тебя сначала, — Бутч неловко почесал затылок, когда та чуть не сбила его с ног. — Такая мелкая… Тебе, может, каблуки попробовать?       Она прохлопала мимо ушей ненужные комментарии.       — Бутч! Ты когда заходил, не видел странного чела? Лысый. Красная толстовка. По коридорам шлялся.       — Э-э… нет… — он встал в ступор от такого вопроса и улыбнулся. — Слушай, Сал! Э-э… Салли. Спасибо ещё раз, что выручила! С меня должок. Ты должна была только послезавтра выйти, верно? Если надо будет взять день, говори — помогу!       — Да-да-да, классно, спасибо, — Салли поглядывала на дверную щель, видневшуюся за плечом коллеги. — Так ты видел его? Как он себя вёл? Покупал продукты?       — Э-э… Я не понимаю, о чём ты, — Бутч глядел, будто ей требовалась врачебная помощь. — Там из посетителей только какой-то дедуська алкоголь выбирает. Что случилось?       — М-м… да так, — Салли скрестила на груди руки. — Всё отлично, не считая того, что какой-то стрёмный мужик весь день преследует меня, а Энди сторчался и отказался выпнуть его отсюда!       — Сто-ой-стой-стой, — Бутч вдруг схватил её за плечо и резко нахмурился. — «Сторчался»? Так ты… видела?       — Ну да… Погоди. «Видела»? — на лице Салли за секунду пронеслась гамма эмоций, остановившись на разочаровании. — Ты… знал?       — Можно сказать и так.       — Но… почему раньше не рассказал? А мистер Хенриксен?       — Серьёзно? Рассказать всё владельцу? Может, сразу в полицию пойти?       Бутч улыбнулся, думая, что Салли шутит, но вид её был серьёзнее некуда.       — Да брось, я знаю Энди всю жизнь. Он отличный парень, выручал меня не раз. Просто балуется. Я не хочу, чтоб мой лучший друг по чьей-то ошибке в тюрьму загремел… Он же недавно из болезненных отношений вышел — вот и лечится.       — Ага. Наркотой.       Бутч раздражённо вздохнул, почесал выбритый затылок:       — Салли, всё под контролем. Копов вызывать не нужно. Я сам с ним поговорю, лады?       — Но… ладно, хрен с ним, с твоим Энди, — Салли понимала, что спорить бесполезно. — Лучше скажи, что мне с тем мужиком теперь делать?       — Да с каким ещё мужиком, блять? — прорычал Бутч, теряя терпение. — Нет там никого!       — Какой ты упёртый! Ладно, пошли!       Салли на пятках развернулась, хлестанув парня по лицу волосами, и протопала к торговому залу. Бутчу оставалось только проследовать за взбалмошной коллегой. Оба зашли внутрь, прошлись мимо стеллажей. Обогнули каждый уголок в поисках странного человека. Разумеется, его уже нигде не было. На камеры в минимаркете не расщедрились, а расспрашивать укуренного Энди не было смысла. Незнакомец ушёл.       — Салли… может, тебе померещилось? — Бутч снисходительно вздохнул. — Спутала с кем-то, вот и показалось, что сталкерят. А может… мужик просто понравиться хотел? Добиться, достучаться — ты ж такая вредная, с первого раза «да» не скажешь.       — Есть много способов понравиться девушке. Сталкинг: худший из них! И, естественно, я буду отказывать, ты в своём уме? У меня есть-…       — Парень? — тот закатил глаза. — Да, мы в курсе. Все уши прожужжала.       — Нет! То есть, не парень… то есть…       — Ладно… Значит, устала. Ну, я теперь здесь. Ты можешь идти домой.       Салли промолчала, криво ухмыляясь и всё глядя в одну точку. Бутч смотрел на неё странно, чуть опустив ресницы. Вытянув руку внезапным порывом, он убрал прядь её волос.       — Смотри, какая бледная… Даже бледнее, чем Энди. Не заболела?       Он намеревался коснуться её лба, но Салли вовремя перехватила руку. Действительно, кожа казалась бледной — но любая кожа будет светлее его тёмно-коричневой. Пальцы крепко держали Бутча за запястье, зная, что он просто позволяет это делать: для него её хватка была, как касание пёрышка.       — Не заболела. Всё ок, не нужно меня тыркать. И я… я пошла.       — Точно? Ну смотри. Может, тебе-?..       Он хотел что-то сказать, но Салли не слушала: единственные два знакомых человека рядом, и никакого толку. Бутч не дружил с понятием личных границ. Энди находился под веществами. Здесь не было ни помощи, ни поддержки.       Преодолевая последний стеллаж, Салли выбежала из минимаркета. Улица встретила свежим воздухом и запахом бензина. Свет зажёгшихся фонарей упал на её и правда побелевшее лицо. Выискивая среди незнакомых лиц и тёмных аллей Ривер-Фолса черты лысого незнакомца, с надеждой не встретить его, Салли выдохнула: на улице было пусто. Не медля и секунды, она поспешила к велосипеду.        «Что ж он хочет… Как он нашёл меня? Следил?.. Вчера тоже был… А с руками вообще что?.. Может, вызвать полицию? Я ведь хотела… Оформлю заявление на потерю айди…»       С затуманенными раздумьями Салли отстегнула велосипед, неуверенно забралась на сидушку и тронулась вперёд. Сразу же вдавила ноги в педали, чтобы уехать как можно дальше от злосчастного места. Не прошло и десяти секунд езды, как вдруг… велосипед прямо под бёдрами задёргался, как трясогузка. Руль задрожал, колёса с болезненным до рези в ушах лязгом заскрипели по асфальту. Салли вскочила как раз в тот момент, когда под весом собственного тела велосипед прогнулся.       — Что за-…       Транспорт завалился на бок. Она вгляделась и поняла: колёса были сдуты.       — Нет-нет-нет… Это бред, всего две недели назад Генри помогал их надуть! Это…       Ошибки не было. Кто-то намеренно лопнул шины. И Салли догадывалась, кто мог это сделать, со страхом крутя головой по сторонам, вглядываясь в лица проходящих мимо людей. Безликие фигуры молча шли по делам, никому не было дела, но каждый казался обезображенным монстром в её глазах.       Салли схватилась за руль, рывком поднимая велосипед с земли. Переднее колесо было в норме, а вот заднее теперь походило на изогнутую восьмёрку. Придётся идти пешком. Ей не хотелось лишний раз задерживаться на одном месте — потому Салли обхватила ручки и повела криво-косо велосипед вперёд, едва волоча ногами. В грудной клетке с каждым мгновением нарастал страх, и она вновь и вновь себя спрашивала: что нужно было этому странному человеку? Что нужно было всем от неё? И почему нельзя просто оставить её в покое, не заставляя прокручивать ужасные из возможных опасностей в голове?       Раздумывая, что она будет делать, если сейчас из-за угла возникнет бугай в красной толстовке… Салли вздрогнула, когда в кармане бриджей завибрировал телефон.       — Это ещё кто?.. — прошептала она тихонько.       Робко вынула мобильник, посмотрела на экран. И нахмурилась ещё сильнее, чувствуя в коленах дрожь, а на спине чей-то скользкий взгляд.       Номер неизвестен.