Лекарство для Адды

Весеннее солнце нежно ласкало недавно распустившиеся клейкие листочки деревьев. Журчали ручьи и постепенно распевались охрипшие за ночные заморозки пташки. Хлопок двери, от которого зазвенели старенькие окна, эхом пронёсся по всей квартире. За ним раздалось невнятное бормотание и грохот. — «Не хватает ресурсов, не хватает добровольцев»! Тоже мне, учёные-кипячёные! — раздался звонкий женский голос, в котором слышались нескрываемые досада и гнев. Это был голос Адды Ключевской, двадцатипятилетней изобретательницы. Шесть лет подряд Адда билась над проектом, которому решила посвятить всю себя и всю свою жизнь. Цель заключалась в том, чтобы создать искусственный мозг, записанный в виде специальной компьютерной программы, а затем этот мозг должен был развиваться как человеческий, только в двоичной системе. Благодаря этому у современной науки появилась бы масса возможностей, человеческий мозг и его заболевания можно было бы прослеживать и научиться исправлять отклонения… Для этого требовалось «скопировать» человеческий мозг с его личностью и «перелить» данные на мощный компьютер. И кто же мог подумать, что такое грандиозное изобретение будет отклонено под предлогом недостатка добровольцев?! — Ну ничего, они у меня ещё попляшут, когда увидят программу во всём её великолепии, будут ещё гоняться за мной, на руках носить будут да пылинки сдувать! Эту тираду она выпалила, обращаясь к своему единственному соседу по квартире, рыжему коту Ксенону. Ксенон подошёл к разгорячённой изобретательнице и потёрся о её ногу, привыкший к подобным настроениям хозяйки. Адда, успокаиваясь, присела рядом и принялась трепать животное по холке. — Но, раз никто не согласен быть добровольцем… Раз все такие недалёкие трусишки… Я стану им! — Адда подскочила и быстрым шагом направилась в единственную комнату, заваленную доверху книгами, бумагами и какими-то агрегатами, которых никто кроме обитателей этой квартиры никогда не видел. Среди приборов особенно выделялся огромный, размером с коробку из-под небольшого холодильника, чёрный ящик. Там в конечном итоге должен был находиться цифровой мозг. Этот ящик был подключен к трём одинаковым по размеру мониторам, размещённым в ряд на стене. Чуть ниже мониторов, на криво привинченной полке располагалась клавиатура, а рядом с ней станок с рядом клавиш и кнопок. Ещё ниже полки с клавиатурой стоял ящик, где лежал огромный шлем с присоединёнными к нему проводами. Именно его взяла изобретательница, бережно смахнув со шлема пыль. — Ну-с, Ксенон! Ты будешь свидетелем первого запуска мозга будущего! Кот опасливо муркнул и попятился назад. Адда достала с полки бутылку с электродной пастой и принялась наносить её себе на голову. — Ну и видок, у меня, наверное, — дурачась, сама себе говорила она. Когда всё было готово, а электроды тщательно прикреплены к голове и шлем бережно и крепко покрыл их сверху, Адда запустила программу. Час с половиной времени был потрачен на ряд настроек (оно и понятно — Адда действовала в одиночку!), но время для неё летело незаметно, ведь она полностью была поглощена процессом. Закончив с настройками, она наконец откинулась на мягкую спинку кресла, сняла предохранитель и нажала «пуск». Закрыв глаза, учёная наслаждалась жужжанием приборов, ожидая сигнала, сопутствующего завершению считки данных. Времени понадобилось очень много, прежде чем сигнал наконец-то зазвучал: Адда просидела в кресле до обеда следующего дня, успела вздремнуть, проголодалась и вся извелась от нетерпения, но вместо того, чтобы побежать завтракать, она, не снимая шлема подошла к экрану и принялась проверять свои успехи. Ксенон принялся жалобно мяукать, требуя, чтобы его покормили. — Ксенон, подожди, я занята! Адда отшатнулась, схватившись за сердце — эта реплика принадлежала не ей! Её сказал синтезатор речи, установленный на компьютер, очень похожий на голос Адды. — А?! — от страха, голос всегда уверенной в себе Адды стал похож на писк бурундука из мультфильма. — Что ты кричишь? — сказал тот же голос. — Это ты?! Ты это говоришь?! — ошеломленно спросила Адда, глядя на средний экран. — Я? Ты. — Чего? Компьютер зажужжал — вопросы, которые задавала Адда не поддавались его логике, зато отлично поддавались они логике «компьютерной» версии Адды. — Приветствую, Адда. — При… ветствую… У меня получилось! Да! — она ликующе подпрыгнула на месте. — Это победа, победа! — Победа над кем? — Победа над всеми! Ха-ха-ха, я говорю сама с собой! Нет, лучше — со своей копией! Как бы тебя назвать? Хм… Адди! Да. Ну, Адди, мы с тобой всем покажем! — Адда принялась припрыгивать на месте и хлопать в ладоши, словно обрадованный приятному сюрпризу ребёнок. Программа снова задумалась. — Что покажем? — Всё покажем! — Адда любовно погладила компьютер по крышке. — У нас с тобой всё ещё впереди… Но сначала нужно покормить Ксенона. И тебя. Адда открыла файл, где хранились данные о базовых предметах — математика, химия, физика, история, ряд языков, биология и т.д. Всё это Адди должна была прочесть и усвоить, что удастся сделать ей куда быстрее и лучше, чем настоящей, живой Адде. Это и было первым экспериментом. После этого Адда взяла Ксенона в охапку и ушла на кухню, попутно тиская кота от переполняющего её счастья. Адди ещё примерно восемь дней требовалось на то, чтобы обработать объём информации, поэтому Адда собралась и пошла на работу, где её настроение было испорчено выговором за опоздание. Придя домой усталая, голодная и немного злая Адда вдруг услышала: — Приветствую, Адда! Сначала она растерялась, а потом ответила: — Привет, Адди… — она зашла в комнату. Ксенон мирно дремал на тёплой крышке компьютера. — Ты расстроена. Что случилось? — Что? Как ты поняла? На среднем экране появилось изображение Адды — это Адди включила камеру. — Брови нахмурены. Уголки губ поджаты. Плечи напряжены и приподняты. Разочарование в голосе. Зашла без крика «Привет, Ксенон!». Швырнула куртку вместо того, чтобы повесить… — Хорошо, хорошо, я поняла… — ошарашенно сказала Адда. Она не ожидала ТАКОГО прорыва со стороны своего же изобретения. — Ты любишь, когда тебя расспрашивают, что случилось. Что случилось? — Подожди, откуда ты знаешь, что я люблю?! Ах, да… — Адда плюхнулась на кресло. — Неприятности на работе… — Выбери профессию, которую ты любишь, — и тебе не придется работать ни дня в твоей жизни. Конфуций. — Что?.. — Успешный человек больше сосредоточен на том, чтобы делать правильные вещи вместо того, чтобы делать вещи правильно. Питер Друкер. Адда удивлённо подняла брови. Адди продолжала: — Если Вы можете себе что-либо отчетливо представить — значит Вы можете этого добиться. Единственные барьеры в нашей жизни — это те, которые мы сами себе ставим. Брайан Трейси. Мечты не работают, пока не работаешь ты. Грейс Хоппер. Даже если Вы на правильном пути, Вас задавят, если Вы будете просто сидеть на дороге. Уилл Роджерс… — Погоди, ты что — пытаешься мотивировать меня?! — Цель программы — хорошая работа, слаженность, самоанализ, развитие. Ты — часть программы. Без мотивации ты не сможешь хорошо работать, развиваться. — Ух ты… — удивилась Адда, улыбнувшись. — Цель выполнена. Ты улыбаешься. Продолжаю чтение файла… На экран Адди вывела прогресс своей работы — она успела прочесть 0,9 процентов из того, что было в файле с багажом базовых знаний. Адда довольно улыбнулась.

***

Процесс обучения Адди длился очень долго — целых три месяца ушло только на то, чтобы сделать программу более-менее похожей на современный искусственный интеллект. Далее следовала задача посложнее, её Адда Ключевская называла кодовой фразой «Живая вода», и заключалась она в том, чтобы сделать устройство искусственного интеллекта не вычисляющей, а МЫСЛЯЩЕЙ машиной. На это ушло более, чем полгода. За это время Адда успела серьёзно заболеть от нервного истощения, из-за чего работу пришлось отложить аж на три недели, но, по правде говоря, работа в голове Адды не прекращалась никогда. Она уже не просто жила проектом — она жила в нём, причём в буквальном смысле. Даже во сне ей виделось, словно она живёт внутри этого компьютера, исправляя дефекты своего собственного мозга, идя к главной цели: навсегда удалить из своих генов семейное проклятие, передававшееся из поколения в поколение — болезнь Альцгеймера. Если ей удастся это сделать, сколько жизней, сколько светлых умов будет спасено! И возможно, у неё появится шанс спасти свою мать… Ещё через четыре месяца настал день икс — программа «Болезнь Альцгеймера» должна была поразить Адди, а точнее говоря её копию, созданную Аддой. Адда и Адди в своём великом тандеме должны будут изучить «мозг» Адди-2 от корки до корки, понять, как запускается болезнь и как её можно предотвратить или удалить вовсе. — Игра началась… — заявила Адда, смотря на монитор и потирая руки, пребывая в нервном возбуждении. С того момента, как Адди произнесла свою первую реплику, когда было положено начало грандиозного проекта, здоровье Адды сильно пострадало. Начиная с потери семи килограммов и заканчивая полным нервным истощением, на учёную нельзя было смотреть без страха: от мёртвой её отличали лишь два ясных карих глаза, в которых без перерыва была видна умственная работа и напряжение. Сама не признаваясь себе в этом, Адда Ключевская всю жизнь жила в страхе с того момента, когда однажды, когда ей было шестнадцать лет, её мать обнаружила у себя, а потом и у своей дочери нечто, ставшее для них роковым приговором: болезнь Альцгеймера. Каждый день Адда проходила тесты на память, много читала и крайне переживала, если забывала какую-нибудь мелочь. Именно поэтому она так не хотела затягивать с проектом, не терять ни секунды драгоценного времени. Когда Адди-2 стала понемногу утрачивать объём информации, Адда поняла, что и на этот раз программа работала верно, и её бросило в холодный пот: тоже самое было с её матерью, и когда-то это произойдёт и с ней! Конечно же, искусственный интеллект работал намного быстрее, чем её мозг, а значит и болезнь прогрессировала быстрее, но это не значит, что беда настоящей, живой Адды за горами… Бессонные ночи стали ещё более бессонными. Адда спала по три, а то и по два часа, остальное время уделяя работе и проекту. Однажды, увидев подчинённую в таком состоянии, сам начальник Адды дал ей недельный отпуск, чтобы та отдохнула и восстановилась. Но Адда и не думала отдыхать: проект дошёл до самого интересного, сложного и волнующего этапа. Адди-2 на этот момент представляла собой Адду лет примерно пятидесяти. Адди-2 временами не узнавала Адду, путала понятия и забыла около одной шестнадцати базовой информации, и с каждым днём статистика становилась всё печальнее, а изобретательницу всё сильнее бросало в пот, хотя она и пыталась сохранить в себе спокойствие и уверенность в успехе. Но настал момент, когда забывать стала Адда. Она порой тратила полминуты на то, чтобы вспомнить имя кота, забывала важные даты, своё отчество. Каждый раз, тратя по десять секунд на то, чтобы вспомнить свою фамилию, она ужасалась своей беспомощности, её страшило саморазрушение её Я. И пускай ей удалось разработать принцип, благодаря которому она почти полностью удалила беспощадную болезнь из Адди-2, но лекарство для неё, для живого человека было ещё не разработано, и кто знает, сколько времени потребуется на это — два года, три, или десятилетие. Когда Адда уже была не в силах встать с кровати от перенапряжения, за неё продолжила работу Адди. — Адди, подай заявку на конференцию… — сказала она слабым голосом. — Мне нужна будет помощь, чтобы продолжить проект… И оборудование помощнее не помешало бы… — Обрабатываю запрос… Отправить файл «заявка на кон-фу» получателю Р-ский институт искусственного интеллекта (РИИИ)? — Да. — Загрузка… Отправлено. На следующий день, с утра, Адда заметила, что не помнит, где она находится. Паника охватила девушку: в течение трёх минут она не узнавала ни одной вещи, находящихся в её комнате. По спине её прошёл ледяной холод, волосы на голове встали дыбом. — Только не это, только не это! — метаясь по комнате, повторяла она. Что же такое происходит?! Почему она забывает такие элементарные вещи?! Её мозг, её великолепный, изобретательский, почти гениальный мозг, ещё совсем недавно работающий не хуже компьютера, давал устрашающие сбои. Этот день, по-видимому, решил накалить обстановку со всех сторон: на улице стояла жаркая, душная погода, небо заволокли свинцовые тучи: прогноз предвещал грозу. В тесной квартире стояла такая же духота, и казалось, натянутые до предела нервы девушки вот-вот лопнут, как струны. — Рекомендация: прекращение работы, отдых нервной системы, — сказала Адди. — Некогда мне отдыхать! — Ответ неверный. Рекомендация: прекращение работы, отдых нервной системы. Подтвердить/Отклонить? — Подтвердить… — сдалась Адда, падая в кресло и подхватывая рыжего Ксенона на руки. Всё её тело слегка дрожало от усталости, в глазах мерцало. — Поступило новое сообщение от получателя Р-ский институт искусственного интеллекта (РИИИ). — Читай! — подскочив на стуле, сказала Адда. — «Уважаемая Адда Павловна Ключевская! Мы получили вашу заявку на конференцию. Ваша тема весьма заинтересовала нас, и мы убедительно просим прийти на собеседование завтра, 20-го апреля, в 16:30 по адресу Л-ский проезд, д3, к5. С уважением, РИИИ». Адда не верила своим ушам. Она замерла, уставившись на кота, потом на стену, потом на компьютер, снова на кота… — Прочти… Ещё раз, — ослабевшим голосом сказала она. Адди повторила сообщение. — Получилось… Святые электроны, ПОЛУЧИЛОСЬ! — завопила Адда, соскочив с кресла. Это был однозначно её день, несмотря на духоту и мерцание в глазах, несмотря на ужасную боль в спине и утренний инцидент. Целый день Адда Ключевская то и делала, что подходила, проверяя программу, гладила компьютер по крышке и каждый раз торжественным голосом повторяла: «получилось!» Гроза перенеслась на следующий день, свинцовые тучи разжижились до серых облаков, которые заволокли всё небо. Да, что и говорить — день удался! На следующий день Адда проснулась в хорошем настроении и, захватив с собой бутерброды, умчалась на работу. Её не покидало чувство, что должно произойти что-то невероятно хорошее, и даже забытый дома телефон ничуть не огорчил её. Весь день на работе она приветливо улыбалась сотрудникам, энергично выполняла свою работу и с удовольствием пила горький кофе, словом, вела себя в точности как поэт, на которого снизошло вдохновение. Когда Адда Ключевская вернулась домой, от переполнявших её чувств она затеяла уборку. С грохотом прочищая веником путь к столу, она заметила на стуле забытый рано утром телефон, вместе с огромный списком напоминаний о конференции… Уже прошедшей конференции… Адда выронила веник из рук и безумно вытаращила глаза, сверяя время: как ни крути маленький дисплей, а время никак не повернуть вспять, и никак не вернуть тех заветных четырёх часов, что в этом случае были дороже нескольких месяцев… Это был её шанс, шанс, скорее всего единственный в жизни, и она упустила его! Нет, хуже — она его забыла… Адда металась по квартире, рвала на себе волосы, ругалась и кричала. А потом опомнилась — из-за чего она разбушевалась? Она осела по стенке, в ужасе таращась на пол. Потом, спустя минуту она наконец вспомнила, и обессиленно обняв колени, впервые за несколько лет заплакала, но плач этот скоро превратился в боевой рёв, с которым она соскочила с пола. Ей больше нельзя оставаться в своём мозге, в куче белка, поражённого страшной болезнью. Но куда ей деваться? Куда можно убежать от собственной плоти и крови, с которыми Адда Ключевская была неотрывно связана ещё задолго до момента рождения? И тут её осенило: она ведь уже проделывала нечто подобное! Только тогда это были копии Адды, а сейчас ей нужно будет полностью перенести себя в программу. Адда подскочила и, чтобы не забыть свой грандиозный план, решила записать видео-инструкцию самой себе. Нет, просто так она не сдастся! «Ты должна переместить себя в программу. Внимательно слушай меня, — говорила она в камеру. — Возьми ноутбук и зайди в комнату с тремя экранами». На секунду она помедлила, собираясь с мыслями. «Внизу ты увидишь большую коробку. Там лежит шлем и бутылка… Бутылка… С чем-то… С гелем. Аккуратно нанеси гель на голову, как на инструкции. Инструкция лежит… Лежит… Ты увидишь её. Прикрепи электроды (такие провода с присосками) к голове и надень шлем. В инструкции показано, как. А впрочем… Если тебе что-то будет непонятно, просто громко позови Адди и задай ей вопрос. Потом покажи ей это видео. Сейчас я скажу кое-что, и я хочу, чтобы ты показала это Адди. Я начинаю. Адди! Я собираюсь полностью перенести своё сознание в программу. Когда процесс завершится, примени ко мне программу «лекарство для Адди-2». Затем пропусти через электроды максимальное количество тока, но так, чтобы не повредилась работа компьютера. Адда, если ты что-то забудешь, то пересмотри видео заново, поняла?» Таков был план Адды. Но сначала ей нужно было включить у компьютера режим полного управления умным домом, и чтобы не забыть про это, она тут же написала себе напоминание на руке. Итак, настала пора действовать. Адда подошла к компьютеру, ввела пароль со второго раза и полностью переключила дом на управление умной машиной. Теперь, настала пора самого главного. Она включила видео, чтобы ничего не пропустить. Нанося гель на руки, она вдруг осознала, как жаль ей расставаться с телом, пусть оно и подводило её временами, но это было её, родное тело, огромная сложная система, которая работала беспрерывно, днями и ночами. Она смотрела, как пульсируют голубые вены, и как от лёгкого касания мурашки начинают беспокоить поверхность бледной тонкой кожи… — Программа готова к запуску, — напомнил ей компьютер. Нет, это была не копия Адды, это был только компьютер! Куча нуликов и единиц, несравнимых с человечьей плотью. Неужто ей предстоит отказаться от этого? Адда наносила электроды, смотря в отражающую поверхность экрана. Больше не удастся ей потрогать своих мягких светлых волос, взъерошить их или завязать в хвост. Ей казалось, что она вот-вот умрёт, и отчасти это было правдой. Надев себе на голову шлем, она села в кресло и отвернулась от своего отражения: не хватало ей ещё передумать! — Я готова… Из окна угрожающе подул холодный ветер, вдалеке послышался грохот металлических крыш. — И ещё… Адди, пришли в РИИИ полный отчёт о нашей работе, наш адрес и все данные об экспериментах. — Обрабатываю запрос… Подождите… Сделано. — Быстро же ты, — горько усмехнулась Адда. — Пуск. Программа зажужжала. Перед Аддой начали мелькать все воспоминания за последний день, потом за вчерашний, позавчерашний… Электрические импульсы возбуждали нейроны, и воспоминания мелькали за воспоминаниями: вкусы, запахи, боль, чувства… В воображении появлялись картины, которые Адда совсем не помнила, и никогда не смогла бы вспомнить — все они были спрятаны, словно в чулане, глубоко в подсознании. Но воспоминаний было слишком много, ни один человеческий мозг не может выдержать такой перегрузки: тело Адды обмякло, учёная потеряла сознание. За окном снова с треском прогромыхало и взвыл ветер.

***

— Пульс есть? — Нет… Кажется, нет. Она сумасшедшая! — сказал один парень другому, щупая пульс неподвижного тела. — Эх ты, Геннадий… Она не сумасшедшая, она — самый настоящий гений! — Одно другому не мешает. Она сумасшедшая, но боже… Ты посмотри, сколько же тут работы! — говорил всё тот же парень, белокурый и пониже, чем его собеседник. — Вызывай скорую, Ген. И лучше не трогай тут ничего, а то знаю я, как законы работают… — Да, сейчас. Эх, как жаль, она ведь почти дожила до дня своей славы! — с сокрушённым видом развёл руками Геннадий, и потянулся за телефоном. Неподалёку от обоих вдруг что-то жалобно мяукнуло — это был отощавший рыжий кот. — Ой, привет! — белокурый присел и потрепал кота за ухо. — Ты же мой хоро… — но тут его прервал внезапный женский голос, из-за которого оба так и подпрыгнули: — Ксенон, подожди, я занята! И грянул гром.