Талантливый истязатель и истязаемый талантом

Дверь открылась с очень громким скрипом. В комнату вошёл высокий черноволосый парень, каждый шаг которого заявлял о себе печальным тяжёлым звуком. Он стремился к кровати, на которой лежал младший брат с бутылкой водки в руках. Вадим сел на койку и положил руку на голову младшего, что, заметив первого, привстал на логтях. Звон молчания прерывали звуки поистине живого дома. Парни были на даче, а здание, по-видимому, в своём мире... деревянное, старое, пропитанное тоской создание ютило их у себя. Время года так же не давало забыть о себе: сверчки сверчали в траве, птицы щебетали не так, как делали это в городе, а комары назойливо жужжали под окном. Маленькая комната была не от мира сего. В стеклянные окна бились ветки берёзы, деревянный пол собирал последние лучи уходящего дня, на стуле лежало заботливо связанное покойной бабушкой покрывало, над кроватью висел ловец снов и недосказанные слова. - зачем пришёл? - словно в пустоту выпустил Глеб. - я пришёл... истязать тебя. Младший поднёс к губам бутылку и сделал глоток, не отводя взгляд от собеседника. - ну что ж... Давай. Он сел и стянул с себя футболку. Подобные бесчувственные практики происходили между братьями достаточно часто. Да, порой из-за наркотиков пропадали эмоции. Так бывает. Вадим начал проводить те же манипуляции со своей одеждой. Джинсы полетели на пол, а за ними и вся остальная одежда. Перед старшим предстала обнажённая фигура рыжего парня. Его тонкие ноги и выпирающие рёбра смотрелись до безумия болезненными и по-своему прекрасными.. плавными движениями парень завоёвывал сердце и не оставлял возможности выбраться из пучины. - чего ждёшь, истязатель? - смотря стеклянными глазами на брата, спросил Глеб. Вадим же ничего не ответил, только встал, взял пачку сигарет и пошёл к окну. Он открыл его, поджёг некогда факел свободы женщин и закурил. - да знаешь... к чёрту это всё, на самом деле... - всматриваясь в даль, ответил темноволосый. - а что так? - безэмоционально спросил второй. - тебе не кажется, что пора что-то менять? - а что? Нам уже не выбраться отсюда..понимаешь? - не-а. Не понимаю. Как может быть вход, но не быть выхода? Ведь всегда можно уйти через вход. - наш вход уже давно заколотили, а выхода из такой жизни и в помине не было. Мы на дне. Из него не возможно выбраться. - в чём-то ты и прав. - заключил Вадим и кинул на пол недокуренную сигару, после чего быстро потушили её тапком. - знаешь.. единственное, что может напомнить о нормальной жизни..это секс. Истязай меня. Я хочу что-то чувствовать. Прозвища "талантливый истязатель" и "истязаемый талантом" давно прижились у братьев, они идеально показывали всю их сущность, обножая природу действий. - объясни мне, Глеб, - старший сел обратно. - мы просто ебёмся, или что-то чувствуем друг к другу? - чувствуем? - да. Почему только секс способен дать тебе что-то? - я не знаю. Я не пробовал ничего из любви другого. - но ведь.. я здесь, пред тобой.. я могу дать тебе всё. - что на пример? Вадим схватил брата и заключил в крепкие объятия. - я и такое умею. Не только терзать. - словно сам себе удивляясь произнёс темноволосый. Расцепившись и держа друг-друга за плечи, они смотрели в глаза. Такие родные, но такие незнакомые... в них что-то явно изменилось, только вот.. что? Забив на вопрос старший нежно-нежно зацеловал брата.. в лоб, нос, щеки, глаза и наконец сухие губы. Неужели какая-то ебля сильнее любви? Парни отпускали друг-друга и вновь присоединялись. Через пару минут Глеб обхватил тело возлюбленного руками и они с визгом младшего рухнули на кровать. Вадим обнимал и гладил его, а после перевернул тело и повис над ним. Никакой похоти. Только новые неизведанные чувства. - а знаешь.. мне реально это нравится больше. - произнёс рыжик и широко улыбнулся. Улыбающуюся мордочку поцеловали в тот же миг. - мне тоже. Тебе не кажется, что это наш ключ от входа? - я не разбираюсь в таких сложных вещах. - я тоже. - они снова слились в поцелуе. - зато я знаю ответ на другой вопрос! - и какой же? - я всё-таки к тебе что-то чувствую! Глеб соврал на счет того, что знает ответ только на один вопрос.. он понял, что изменилось в глазах его истязателя: он ожил. глаза загорелись. снова.