...
31 мая 2024 г., 14:40
Гарри находился в темнице. Необычайно чистом, но тем не менее, в подземелье. Скелетные руки Волдеморта были вытянуты вперёд, а бледная тисовая палочка лежала в его руке, пока он ходил по кругу вокруг двух мужчин, в которых он узнал братьев Лестрейндж. Они пытались объяснить, что им не удалось найти кого-то - мальчика. Его не интересовали их слабые оправдания, возможно, несколько раундов проклятия Круциатус станут достаточным стимулом? Сцена начала меркнуть, как раз в тот момент, когда камера подземелья озарилась красным светом, и раздались крики...
Гарри рывком сел на кровати, оглядываясь по сторонам в поисках решёток и грязного пола. Вместо этого он увидел поистине неистовое количество оранжевого цвета. Точно, он был в комнате Рона в Норе. А не в подземелье. Гарри закрыл глаза и стал прислушиваться к звукам, которые издавала семья Уизли, одеваясь и готовясь к новому дню, пока его сердцебиение приходило в норму.
Волдеморт, конечно, собирался начать пытки пораньше. Должно быть, он до сих пор злится из-за инцидента в Министерстве. Гарри тоже был зол, но он был зол на сумасшедшую суку, убившую Сириуса. Может быть, если повезет, ему удастся подслушать одну из пыток Темного Лорда и увидеть Беллатрикс на другом конце его палочки. По крайней мере, это принесет ему хоть какое-то удовлетворение, которого, похоже, не хватало ни ему, ни Волдеморту. Гарри тряхнул головой, отгоняя эти мысли, и постарался сосредоточиться только на сегодняшних событиях: им предстояло отправиться на Диагон-аллею, чтобы купить школьные принадлежности для шестого курса. Аллея-Диагон всегда помогала ему взбодриться.
Конечно, в этом году здесь было не до праздников. В "Дырявом котле" было жутко пусто, а на улицах было мало покупателей. Многие нервно перебегали с места на место, а тут еще и столкновение с Малфоями у мадам Малкин. Наблюдая за уходом бледных матери и сына, Гарри заметил, как Драко провел пальцами по рукаву и потрогал что-то на руке. Неужели мальчик со Слизерина был настолько глуп, что позволил заклеймить себя как Пожирателя смерти?
Гарри вздохнул, досадуя на то, что он пошел по тому же пути, что и Люциус Малфой. Однако все мысли о Малфоях исчезли, когда они переступили порог "Волшебной лавки Уизли". Их новейшие творения были просто фантастическими! Гарри даже не представлял, как им удалось сделать столько всего, начиная с тысячи галеонов, которые он дал им на четвертом курсе. Он вышел из магазина на темнеющую улицу и наконец-то улыбнулся.
И тут, конечно же, началось нападение. Джинни вместе с мистером и миссис Уизли все еще находились в магазине, когда со всех сторон появились Пожиратели смерти в масках и окружили их. Джинни, Рон и Гермиона приняли оборонительную позу, прижавшись спинами, друг к другу в тесном кругу. Один человек в маске выступил вперед и потребовал отдать Гарри без лишнего шума, на что Рон выпустил ему в лицо оглушающим заклинанием. Мерлин, как же он любил своих друзей!
После этого все вокруг превратилось в сплошное пятно света и адреналина - сочетание, которое всегда вызывало у Гарри легкое головокружение. Странно, что именно в такие моменты он чувствовал себя наиболее уверенно. Внезапно Пожиратели смерти прекратили огонь и наложили щитовые чары, после чего разошлись в стороны, не двигаясь. — Что... — начала Гермиона, прежде чем до их ушей донеслось характерное шипение парселтанга.
— Гарри Поттер...
Лорд Волдеморт появился в пространстве, образованном Пожирателями смерти, и холодно ухмыльнулся, не замечая друзей по обе стороны от него. Хорошо.
— Глупый мальчишка, пришедший сюда, где тебя так легко может увидеть один из моих Меченых.
Чертов Малфой, сокрушенно подумал Гарри. Что ж, он мог бы разозлить Темного Лорда болтливыми комментариями и отвлечь его внимание от других.
— Мальчику нужны школьные принадлежности, не так ли, папочка?
О, черт возьми, Гарри, как ЭТО могло выскользнуть?
Лицо Волдеморта застыло и стало странно пустым. Его рука с палочкой опустилась в шоке, а по шраму Гарри почувствовал первые жгучие мурашки, которые предшествовали сильнейшими приступам гнева Тёмного Лорда.
Остальные члены семьи Уизли подошли к ним сзади и схватили Гарри, Рона и Гермиону. Они прикоснулись к большому пакету с бобами "Берти Боттс" со всеми вкусами, который мистер Уизли держал в руке, когда он крикнул, — Классики! — и тут же их подбросило в воздух со знакомым, но тошнотворным ощущением путешествия на портключе. Гарри успел в последний раз взглянуть на исказившееся от ярости лицо Волдеморта, когда их уносили в безопасное место.
Они приземлились за воротами Хогвартса, не обнаружив на себе ничего, кроме нескольких порезов и обгоревших кусков одежды. Даже несмотря на жгучую головную боль, которую теперь дарил ему Волдеморт, Гарри чувствовал невероятное облегчение. Пока Рон не повернулся к нему и не воскликнул, — Черт возьми, Гарри, что ты сказал Сами-Знаете-Кому, чтобы он так превратился в камень? — Гермиона тоже смотрела на него с глубоким любопытством, но Рон скорее поцеловал бы одного из взрывного скревта Хагрида, чем признался, что случайно сказал Волдеморту.
— Ничего особенного? Я просто бросил случайное оскорбление. Оно сработало, не так ли? — Его друзья кивнули, не выглядя убежденными, но зная, насколько он чувствителен к связи с Волдемортом через свои способности к парселтангу. Его видимое болезненное прирывистое дыхание, вероятно, тоже помогло убедить их отказаться от этой затеи.
— Давайте пойдем, Дамблдор дал мне этот портключ на случай непредвиденных обстоятельств. Думаю, он заметил, что мы им воспользовались. — Мистер Уизли торопливо зашагал к воротам. Они со скрипом распахнулись, явив необычайно хмурого Альбуса Дамблдора. Время для очередного допроса, со вздохом подумал Гарри.
Никто не хотел принимать всерьез его слова о том, что именно Драко Малфой использовал Темную метку, чтобы вызвать Волдеморта. Что еще нового? Гарри с горечью поднимался в свое общежитие, не в силах даже порадоваться тому, что приехал в Хогвартс на несколько дней раньше. Рон и Гермиона рассказали Дамблдору о стычке, и он бросил на Гарри пронзительный взгляд, который всегда делал, когда понимал, что тот лжёт. Теперь он чувствовал себя одновременно и пристыженным, и защищённым. Неужели он не мог сохранить что-то в своей жизни в тайне? К тому же, судя по его послужному списку, даже если он скажет правду о том, что наговорил Темному Лорду, ему никто не поверит.
Он заснул с трудом, почти надеясь, что ему явится видение того, что замышляет Волдеморт, и он сможет отвлечься от собственных переживаний. Ему повезло: его желание было исполнено.
— Милорд, теперь, когда мальчик там, его будет почти невозможно вернуть...
— Ты считаешь своего лорда настолько некомпетентным, Яксли? Я знаю об обороне замка! — жестокий голос ВолдеМорта оборвал слова смирившегося Пожирателя смерти. Он на мгновение зашагал по полу, вертя между пальцами свою тисовую палочку и в задумчивости глядя в ближайшую стену. Яксли склонил голову, не решаясь взглянуть на него. Подлый трус...
— Выяснить, когда будут первые выходные в Хогсмиде, и...
Видение стремительно исчезало, когда его залил яркий свет. Гарри открыл глаза и увидел, что Рон широко раздвинул шторы и стоит над ним в ожидании.
— Давай, Гарри, приступим к завтраку. Я умираю с голоду! — сказал его лучший друг и повернулся, чтобы собрать свои принадлежности для душа. Гарри несколько раз повторил про себя, что Рон - его лучший друг, и ему, наверное, не стоит пускать в него жалящие проклятия. Однако он обязательно проверит в библиотеке защитные чары и чары уединения.
…
Первые несколько недель в Хогвартсе пролетели незаметно. Снейп был слишком самодоволен тем, что наконец-то получил должность преподавателя Защиты, но настроение Гарри уравновешивало то, что теперь он был лучшим в классе по зельям под руководством Слизнорта. Он мог бы обойтись и без собраний клуба Слизней, но, опять же, "уроки" с Дамблдором уравновешивали их. Несмотря на то, что Гарри чувствовал себя неловко, когда видел так много из прошлого Волдеморта, он должен был признать, что это было увлекательно. Гарри не мог не хотеть узнать больше о своем пророческом враге. Между ними было так много сходства, что он чувствовал себя обязанным понять, почему тот выбрал такой радикально отличный от Гарри путь. Когда наступили первые выходные в Хогсмиде, он попытался возразить Рону и Гермионе, что идти туда небезопасно, но, не зная о его снах, они решили, что у него паранойя на этот счет, так же как и на его мысли о том, что Драко Малфой - Пожиратель смерти. Он никому не рассказывал о том, что во сне ему всё чаще стали являться видения Волдеморта. По правде говоря, это было сделано в основном из вредности. Зачем ему рассказывать о столь личных вещах, если его слова никогда не воспринимались всерьёз? В итоге он всё равно отправился в Хогсмид вместе с Роном и Гермионой, опасаясь, что Волдеморт придёт за ним и выместит свою ярость на друзьях, когда не сможет найти Гарри. Хотя прогулка была унылой, она не стала ужасной, пока он не столкнулся с Наземникусом Флетчером и не увидел, что тот украл вещи из площади Гриммо и продает их возле "Трех палочек". Красный цвет затмевает его зрение, когда он хватает вора за горло, и голос, жутко похожий на голос Волдеморта, призывает его сжимать горло, пока глаза человека не выскочат из глазниц. Однако Наземникус отталкивает его, и Тонкс останавливает его, чтобы не преследовать мерзкого труса. Разъярённый до предела, Рон и Гермиона спешат догнать его и направляются к выходу из деревни. Кэти Белл идёт впереди него и, кажется, с кем-то спорит, но прежде чем он успевает решить, стоит ли ему вмешиваться, он ощущает безошибочный холодок присутствия Лорда Волдеморта. Гарри был прав, он здесь. Он успевает повернуться к Рону и Гермионе и выкрикнуть простое предупреждение, — Пожиратели смерти! Бегите! — Рон и Гермиона резко оглядываются и с опозданием на несколько секунд замечают черные дымки, проносящиеся по небу. Они наконец-то догнали Гарри, но не успеют вовремя добраться до безопасных границ Хогвартса. Гарри призывает их все равно попытаться, видя, как Кэти и ее подруга впереди них убегают от всей этой суматохи, и Гарри остается только надеяться, что у них хватит здравого смысла добежать до замка. Он поворачивается к приближающимся Пожирателям Смерти, выхватывая палочку и отступая назад, чтобы следовать за Роном и Гермионой так быстро, как только может, и при этом прикрывать спины своих однокурсников. Они приземляются вокруг него в своем обычном зловещем круге черных мантий, и сквозь просветы он видит, как Хагрид выходит из деревни и бежит к нему. Под воздействием адреналина он ощущает острый приступ паники. Магия или не магия, но Хагрид сразится с любым, кто попытается навредить Гарри, а у этих приспешников Волдеморта не было приказа не убивать такого полувеликана, как Хагрид. — Гарри Поттер, наш Лорд хотел бы видеть вас сегодня вечером. — Один из людей в масках обращается к нему из круга, словно приглашая Гарри на радушный ужин между знакомыми. Мальчик-Который-Выжил фыркнул и ответил прямо, — Тогда я отвечу, когда он придет сюда лично. Остальные могут отвалить - я не подчиняюсь его рабам. — Его чертовски достали Пожиратели смерти, и чем больше он их злил, тем меньше внимания они обращали на его друзей, идущих впереди него по дороге в Хогвартс, и на его гигантского друга, подкрадывающегося к ним сзади. Конечно, это сильно разозлило нескольких из них, и он успел заключить себя в отражающий пузырь, прежде чем в него полетели проклятия и разбились о щит. Один из тех, кто был поумнее, крикнул остальным, что Темный Лорд не обрадуется, если они случайно убьют его, но было слишком медленно и слишком поздно. Лорд Волдеморт спустился в нескольких футах от него внутрь круга Пожирателей смерти в драматическом вихре чернильных мантий и дыма. Одним взмахом палочки он обрушил костедробительное проклятие на каждого из тех двоих, кто выпустил в Гарри потенциально смертельные заклинания. Треск ломающихся рукояток их палочек был поистине ужасен. Гарри сморщил нос, но им действительно следовало бы знать об этом получше. Гарри уже столько раз наблюдал за пытками Пожирателей смерти, что потерял всякий страх перед ними, но он также выучил все постоянные приказы Волдеморта, среди которых был и такой: не стрелять в Гарри смертельными заклинаниями. Пока последователи Волдеморта дрожали под его яростью, Хагрид воспользовался моментом и вступил в схватку, одним ударом отправив в нокаут одного из нападавших Гарри, а затем повернулся к остальным. Как бы он ни нервничал за Хагрида, ему оставалось только верить, что тот сможет позаботиться о себе сам, когда Волдеморт, наконец, повернулся к нему, не обращая внимания на остальную битву, происходящую вокруг них. — Я начинаю думать, что ты хочешь быть схваченным или убитым, Гарри Поттер. — Волан-де-Морт зашипел, затем превратился в дымное пятно и появился позади него. Сильная рука обхватила его за грудь, а вторая вонзилась в шею Гарри. Остановись, отчаянно твердил его мозг. Ему нужно было поддерживать разговор, пока он не найдет выход из положения. Вспомнив реакцию Темного Лорда на его необдуманный комментарий в прошлый раз, он решил, что может попробовать еще раз. Удовлетворение - разве не этого, по его мнению, недоставало и ему, и Волдеморту? Было бы приятно снова шокировать этого человека. Пытаясь произнести страстную интонацию, он прошипел в ответ, — Возможно, я многого хочу от тебя, папочка. Как и ожидалось, Тёмный Лорд застыл в шоке, убрав свою палочку с шеи Гарри. Он повернул его так, чтобы встретиться с ним взглядом, и, открыв и закрыв рот пару раз, похоже, решил отмахнуться от замечания Гарри, — Я видел, как ты душил человека, Гарри. Что может подтолкнуть героя Золотого мальчика к такому насилию? Значит, Волдеморт наблюдал за ним какое-то время в Хогсмиде? Ну и преследователь. Как же лучше всего вывести его на чистую воду и держать в напряжении? — Ах, только не говори мне, что ты тоже купился на эту ерунду про "Золотого мальчика. Интересно, ревновал ли ты... скажи, тебя возбуждало наблюдение за мной? Тебе нравится, когда тебя душат, папочка? Гарри смотрел на бледную тонкую шею лорда Волдеморта, когда тот задавал этот последний вопрос, и увидел, как высокий мужчина тяжело сглотнул. — Ты ступаешь на очень опасную территорию, Гарри. — Темный Лорд зашипел, едва заметно дрожа на своем парселтанге. Гарри хмыкнул, а затем с нарочитой медлительностью облизнул губы. — Вся моя жизнь - это опасность. Возможно, у меня появилась склонность к ней. Другая рука Волдеморта снова поднялась, чтобы оттянуть его голову за волосы. Его рот опустился к уху Гарри, чтобы прошептать что-то в ответ, как вдруг в нескольких футах от него на покрытую снегом землю приземлился Альбус Дамблдор. Волдеморт отбросил Гарри в сторону и гневно направил палочку на директора. Гарри, не теряя времени, бросился обратно в Хогвартс, где увидел бегущих к нему Рона и Гермиону. Должно быть, они добрались до замка, и нашли Дамблдора. Не обращая внимания на громкие удары и искры света позади себя, он продолжает путь к безопасному Хогвартсу, уверенный, что Темный Лорд вот-вот обездвижит его мигренью, как только поймет, что Гарри снова сбежал от него. Странно, но ярость, которую он испытывает к Волдеморту по возвращении в замок, не так велика, как это часто бывает, и быстро угасает. Возможно, его заклятый враг увидел почерневшую руку Дамблдора и теперь знает, что скоро умрёт. Гарри падает в кровать после изнурительного допроса Рона и Гермионы о том, как он узнал о нападении и что он сказал, чтобы остановить Волдеморта на этот раз. Гарри сказал им полуправду: что он чувствует некоторые вещи через их связь и что он насмехался над Темным Лордом, что тот преследует его. Засыпая, он размышляет о том, что бы Волдеморт прошептал ему на ухо, если бы Дамблдор не появился в этот момент... Простыня, к которой он прижался лицом, была мягкой и прохладной. Атлас, ласкающий его грудь, мог бы оказаться мягкими руками, если бы он, закрыв глаза, представил их себе. Он потянулся вниз, чтобы стянуть спальные штаны на бедрах, и застонал, когда его эрекция заскользила по ткани. Будут ли его руки такими же шелковистыми или мозолистыми от хватания метлы? Его бедра уперлись в кровать под ним, и на каждом толчке проступила влажная полоска. Ногти проткнули простыню, и бедра задвигались быстрее, с силой раскачиваясь на атласе.... в его руках. Неужели он снова заговорит с ним на этом греховном шипении парселтанга? Он застонал от удовольствия - под его членом образовалась лужица влаги; он был так близок к этому. — Гарри... — блаженно прошептал он, выгнув спину. Гарри проснулся со стоном и, не задумываясь, сунул руку в боксеры. Он едва успел обхватить себя руками, как кончил, почувствовав странный отголосок осознания того, что они вместе кончили через связь с Волдемортом. Задыхаясь от волнения, он думал только о том, что раньше такого не случалось. Похоже, его действия привели к некоторым... непредвиденным последствиям. Считать ли это чем-то хорошим или плохим? С одной стороны, убийство Гарри - это не все, что он хотел сделать, так что в будущем будет проще договориться, отвлечься и сбежать от своего заклятого врага. С другой стороны, был ли... секс с Волдемортом жертвой, которую он готов принести ради спасения своей жизни? А как насчет жизней его друзей...? На самом деле это было легко. Хотя в данный момент он был не в восторге от своих самых близких друзей, он сделал бы все, что в его силах, чтобы защитить их. Он решительно проигнорировал голос на задворках сознания, который говорил, что ему слишком понравилось их последнее общение и сон. Он просто... придумывал, какие еще грязные вещи можно сказать Волдеморту, готовясь к новой ситуации, подобной той, что произошла в Хогсмиде. В любом случае, поощрять новый интерес Темного Лорда не стоило, раз уж он смог от него сбежать.…
Рождество в Норе в этом году выдалось на редкость мрачным. Дело было не только в политическом климате или в том, что никто не хотел принимать его всерьез из-за Драко, даже после того, как он подслушал его разговор со Снейпом о задании. Пришел новый министр и попытался убедить Гарри стать кем-то вроде мальчика с плаката Министерства, даже после того, как за год до этого провел против него целую клеветническую кампанию. Как будто он помог бы подрывникам сделать вид, что всё под контролем. Они реагировали так же слепо, как и раньше, и это был лишь вопрос времени, пока Волдеморт не возьмет их под контроль. В последнее время Гарри видел во сне некоторые из планов Тёмного Лорда, но также он видел довольно много... в общем, Волдеморт с нетерпением ждал новой встречи с ним. Гарри было интересно, как отреагируют его друзья, если узнают, что он на самом деле немного... польщён. Гарри покраснел от этой мысли и решил, что они никогда об этом не узнают, и направился в ближайшую ванную, чтобы приготовиться ко сну. Проходя мимо окна, он увидел, как ночное темное поле под домом озарилось белыми вспышками, выстроившимися в некое подобие строя. Приглядевшись, он понял, что они неуклонно движутся к входной двери... о Мерлин, это были чары Люмоса. Пожиратели смерти решили пропустить Рождество со своими семьями, да? Наполовину испугавшись за всех в Норе, наполовину разозлившись, что не может провести праздник без наседающих на него идиотов в масках, он побежал вниз, чтобы предупредить всех. Он не чувствовал Волдеморта поблизости и думал, не отсиживается ли тот в сторонке. Время для этого было неподходящим - ему не терпелось увидеть Гарри. Но, может быть, у него есть какие-то дела в другом месте? Они с мистером Уизли хватают Рона и близнецов и выбегают на улицу, чтобы выстроиться перед домом и защитить Джинни и миссис Уизли. Из высокой травы появляются Пожиратели смерти, и на этот раз им не нужны маски. Беллатрикс и Яксли идут впереди, и Гарри с ненавистью сужает глаза, глядя на ведьму. Похоже, она в восторге от этого, так как гогочет о том, как убила Сириуса, и Гарри срывается с места, отрываясь от Уизли, прежде чем они успевают схватить его. Позади него раздаются звуки заклинаний, но его внимание приковано исключительно к Беллатрисе, убегающей в высокую траву. Проплутав несколько минут в мокрой земле, он с приливом ярости понимает, что потерял безумную ведьму. Он поворачивается, чтобы вернуться в Нору и помочь в борьбе с ней, и тут же сталкивается лицом к лицу с Яксли. Должно быть, он последовал за Гарри. — Привет, красавчик. — Бледный мужчина мурлычет. Его глаза блуждают по Гарри, где его мокрая одежда прилипает к коже, и Гарри на мгновение задумывается, не сломал ли Волдеморт что-то в мозгу этого человека всеми этими Круцио. — Я должен доставить тебя к Темному Лорду живым и как можно более невредимым. Постарайся не сопротивляться, а? Мне бы не хотелось связывать тебя и затыкать рот. Возможно, даже голым, чтобы убедиться, что ты безоружен. — Вот это отвратительно. Гарри тут же обрушивает на Яксли невербальное проклятие связывания тела и подумывает пнуть его в промежность для пущей убедительности, как вдруг чувствует его приближение. Пора возвращаться в нору. Гарри бросается в сторону дома и старается не слишком волноваться, пока в воздухе продолжают летать огоньки различных заклинаний. Сзади раздается шелест травы, и Гарри оборачивается, думая, что Яксли уже отвязался от контрзаклинания одного из Пожирателей смерти. Однако после нескольких секунд ожидания в траве никто не появляется, и Гарри уже собирается продолжить путь к норе, когда слышит шипение, пробивающееся сквозь сорняки, словно большая змея, которой он и является. — Добрый вечер, Гарри. Гарри еще не видит его, но заметно расслабляется при звуке его голоса. — О, хорошо, это ты. Я думал, что Яксли снова нашел меня. — Шипит Гарри и не может подавить дрожь отвращения, вспоминая, как глаза этого человека скользили по его телу. Волдеморт появляется перед ним и начинает кружить, медленно и хищно. — Ты боишься Яксли больше, чем меня, Гарри? Как оскорбительно. А ведь я пришел просто повидаться с тобой. — Темный Лорд злобно зашипел. Гарри видел по его лицу, теперь, когда он так хорошо знал выражения остальных, что он так же зол и на себя. Он пытался не приходить сегодня, но его желание увидеть Гарри было слишком велико. Понимая, что это может быть очень хорошим способом избавиться от Яксли и отвести гнев Волдеморта от себя, он честно ответил. — Бояться его? Нет. Он меня отталкивает. Он раздевал меня глазами и угрожал раздеть. Темный Лорд сделал паузу в своем круге, и Гарри почувствовал, как жгучий гнев выплескивается в связь между ними. Его лицо оставалось спокойным, но Гарри прекрасно понимал, что сейчас это лишь фасад. Волдеморт стремительно переместился к нему, обхватив его за талию, а другой рукой с удивительной нежностью сжал его челюсть. Он слегка ухмыльнулся и спросил, — Яксли не совсем в твоем вкусе, Гарри? Гарри. Теперь это всегда был Гарри, а не Поттер или Гарри Поттер. — Нет. Если бы кто-то раздевал меня, я бы предпочёл... ну, думаю, ты знаешь мой тип, папочка. — Вспомнив, что Волдеморт во сне интересовался его руками, Гарри поднял свою не палочковидную руку, чтобы погладить лицо Тёмного Лорда: мозоли на его ладони задевались о чешую на змеиной коже. Зрачки Волдеморта расширились, а дыхание участилось. — Чего же не хватает Яксли, чтобы не быть в твоем вкусе, Гарри? — Его шипящий вопрос прозвучал почти бездыханно. Гарри точно знал, как ответить на этот вопрос - как удержать Волдеморта в восторге от него в этот момент. А вот стоит ли это делать - на это у него не было времени. Наклонив голову так, что их рты оказались на расстоянии вдоха друг от друга, он опустил глаза к губам Темного Лорда и прошептал: — Сила. Рука, лежащая на его челюсти, сжалась, а холодные губы сомкнулись на губах Гарри. Это было... удивительно нежное и приятное ощущение. Однако нежность длилась всего несколько мгновений: длинные пальцы Темного Лорда переместились к его волосам, захватив их в горсть и откинув шею Гарри назад, чтобы открыть ему рот. Змеинообразный язык Волдеморта со стоном проскользнул мимо его губ, и Гарри постарался не хныкать, когда его крепко схватили за волосы. Рука, обхватившая его талию, начала медленно спускаться вниз, скользнув под пояс брюк, острые ногти царапали задницу, обтянутую боксерами, когда где-то позади раздался пронзительный голос Беллатрикс Лестрейндж. Лорд Волдеморт с яростным рычанием оторвал свой рот ото рта Гарри, его руки на Гарри судорожно сжались, прежде чем отступить. Гарри поднял глаза на Тёмного Лорда, испытывая облегчение и возбуждение и не зная, какая эмоция сильнее. Волдеморт выглядел так же растерянно, а затем коротко сказал; — Возвращайся к своим Уизли, Гарри. Гарри удивленно моргнул, но кивнул. Он сурово приказал себе повернуться и бежать, пока есть такая возможность, но безрассудный гриффиндорец, который всегда таился в нем, заставил его сначала шипеть. — Думаю, сегодня ты мне приснишься. И он убежал, не став смотреть на выражение лица Темного Лорда. Да ему это и не нужно было. Он чувствовал это по своему шраму - желание, переходящее в одержимость. Отправляясь на следующее утро на завтрак, Гарри размышлял, стоит ли ему сообщать кому-либо о том, что он теперь знает. Накануне вечером ему приснился Волдеморт. Темный Лорд убил Яксли - и отнюдь не по доброте душевной. Беллатриса тоже получила несколько порций Круцио, хотя Волдеморт не сказал ей, за что именно (ее лицо, если бы он признался, что это было рукоприкладство, было бы бесценно). Но самое интересное, что перед тем, как сон закончился, Волдеморт что-то прошептал Нагини об изменении планов. Поразмыслив, Гарри решил, что сможет справиться с ситуацией сам. В конце концов, он всегда справлялся.….
Драко Малфой преследовал его. Он больше не крался по замку с настороженным видом, а просто незаметно преследовал Гарри повсюду, пытаясь притвориться, что читает или общается со своими товарищами по Слизерину. Гарри вздохнул, будучи уверенным, что это дело рук Темного Лорда - он отстранил Малфоя от задания, которое тот выполнял до этого, и поручил ему следить за своим новым увлечением. Гермиона предупредила его, что Ромильда Вейн пытается опоить его любовным зельем, и теперь Гарри не мог не замечать, что темноволосая девушка следит за ним, куда бы он ни пошел. До сих пор ему не удавалось научиться аппарировать, но скоро предстоял еще один урок, и Гарри был полон решимости овладеть им в этот раз. Конечно, этот навык пригодится ему в чрезвычайных ситуациях, связанных с Волдемортом и его приспешниками, но и за пределами Хогвартса он не хотел больше сталкиваться со вниманием этой "Избранной". Когда наступило утро следующего урока, он заметил, что Ромильда Вейн в кои-то веки не смотрит ни на него, ни на кого-либо другого: все ее лицо было пунцовым под мелькающим изображением котелковым пирогом и слова "насильник". Профессора безуспешно пытались это убрать. Вдруг он вспомнил, что не использовал зелье "Жидкая удача", которое выиграл на первом уроке у Слизнорта. Он мог бы выпить небольшое количество этого напитка - возможно, его хватило бы на пару часов, - чтобы урок запомнился надолго и он прочно овладел аппарированием. Его семнадцатилетие наступит только через пять месяцев, но как только он станет дееспособным, он сможет аппарировать прочь от Дурслей и никогда не возвращаться. В начале этого учебного года Дамблдор сказал его тете и дяде, что Гарри нужно будет вернуться еще раз до своего дня рождения, чтобы обновить кровные чары, но Гарри больше не верил обещаниям взрослых. Он предпочел бы иметь запасной план. Забежав в пустой класс перед уроком, он сделал небольшой глоток золотого зелья и задумался, как скоро оно начнет действовать. Он чувствовал себя... головокружительно. Неужели это и есть удача? Он широко улыбнулся, представив, как Лорд Волдеморт чувствует себя в Гарри - весь такой теплый и позитивный. Может быть, это пойдет ему на пользу. Он быстро догнал своих одноклассников и нашел круг в задней части класса, чтобы начать тренироваться, стараясь держать "Три Д" аппарирования в центре своего внимания. Он закрыл глаза, повернулся на пятках и с неожиданным треском аппарировал с первой за день попытки. Это не Хогвартс. Похоже, это какой-то старый замок, но готической архитектуры, с которой он был так хорошо знаком, здесь не было - дизайн этого замка был явно более причудливым - барокко? Он был похож на тот замок из фильма "Красавица и чудовище". У Гарри мелькнула мимолетная мысль, что он должен быть весьма обеспокоен сложившейся ситуацией, но Феликс Фелицис заверил его, что все в порядке. —.... Гарри? Гарри спокойно повернулся лицом к Лорду Волдеморту. — Не думал, что впервые аппарирую и окажусь в... где бы это ни было. Это твой дом? — спросил он бодрым тоном, который редко слышал в собственном голосе. — Да. Это поместье Слизерина. Никто, кроме меня, не должен был знать о его местонахождении, и оно защищено теми же кровными чарами, что и дом твоих родственников. Волдеморт не злился и не чувствовал себя рассерженным - судя по его ощущениям, он испытывал что-то вроде любопытства и растерянности с нарастающим волнением. Как бы Гарри ни был рад, что на него не напали на месте за то, что он ворвался в его дом без приглашения, он должен был задаться вопросом, почему Феликс... ....ох. Гарри подошёл к ближайшей стене и закрыл глаза, пытаясь удержать ощущение парения, которым он так наслаждался до того, как осознал это. Он хотел спастись от Дурслей, а не просто научиться аппарировать ради этого. Зелье дало ему ответ. — Гарри.... Что это такое? Твои эмоции... Я не понимаю. Что ты только что понял? — Волдеморт стоял в футе перед ним, когда открыл глаза, выглядя нехарактерно обеспокоенным. В ответ Гарри зашипел, — Кровные чары. Я смог прорваться сквозь них, потому что у нас теперь общая кровь. Если они такие же, как у меня, то против тебя они будут бесполезны с момента твоего воскрешения. Я жил там с конца четвертого курса и НАПРАСНО. — В его голосе было слишком много усталости, чтобы быть горьким. Неужели Дамблдор знал об этом и все равно отправил его туда, чтобы над ним издевались? Конечно, он знал - Дамблдор не был дураком. Но почему...? Волдеморт внезапно зажал лицо Гарри между своими длинными пальцами. — Хочешь, чтобы я заставил его страдать, Гарри? — зашипел он, возможно, прочитав эти мысли в его голове. Это было хорошим напоминанием Гарри о том, что последствия его открытия могут подождать. Сейчас ему нужно сосредоточиться на Тёмном Лорде, стоящем перед ним. Как ни странно, он и сам этого хотел. Дразнить Тёмного Лорда было самым весёлым занятием за этот год, а намерения Волдеморта всегда были просты. Он хотел убить Гарри, а теперь хочет трахнуть Гарри. С этим можно смириться. — Как будто ты уже не планировал заставить его страдать. — Гарри ухмыльнулся в ответ. Маленькая ответная улыбка дрогнула на бледных губах Волдеморта. — Я могу заставить его страдать вдвойне - и от твоего имени, и от своего. Я создал несколько новых проклятий, которые мне еще предстоит опробовать. — Он выглядел странно самодовольным, и Гарри не смог удержаться от того, чтобы не закатить глаза. — Какое рыцарство со стороны Темного Лорда. И что же ты хочешь получить от меня взамен, папочка? — Гарри прошептал этот вопрос низким тоном, придвинувшись на полшага ближе и положив руки на широкие плечи Волдеморта. — Я могу придумать много всего, мой маленький гриффиндорец... Красные глаза жадно оглядывали его школьную форму. — Одним словом - я хочу получить твое поклонение. Гарри насмешливо хмыкнул и отдернул руки от лица. Его бунтарская натура боролась с самосохранением. Однако он все еще слышал шепот зелья, которое призывало его вести себя как обычно. — Как скучно. Поклонение так легко достается богам. — Он намеренно перешел на английский, чтобы дать понять, что если Темному Лорду нужны грязные разговоры на парселтанге (а Гарри знал, что нужны), то ему придется заслужить их обратно. Тем не менее, Волдеморт был очень доволен таким ответом, если судить по теплым волнам возбуждения, проходящим через его шрам. — Ты считаешь меня богом, Гарри? — Он продолжал говорить на парселтанге, наклоняясь к гриффиндорцу, не позволяя ему преодолеть то небольшое расстояние, которое он пытался проложить между собой и Волдемортом. Гарри решил ответить прямо и честно. — В глазах Волшебного мира, с твоей силой и влиянием, ты настолько близок к Богу, насколько это вообще возможно. Глаза Волдеморта расширились, дыхание стало сбивчивым, и он устремился на Гарри, обхватил его за плечи и перенес в богато украшенную спальню. Гарри не собирался позволять ему взять на себя инициативу - не без некоторых гарантий. Он слегка оттолкнул Тёмного Лорда всплеском своей магии и снова аппарировал через комнату. — Это, должно быть, твоя комната. Она свидетельствует о твоем предке. — Гарри снова заговорил бодрым тоном, медленно проходя по помещению и любуясь зелеными портьерами, черными и серебряными креслами и люстрой, выполненной в виде различных змей, с серебряных клыков которых, словно капли яда, стекали кристаллы. Лорд Волдеморт вибрировал от напряжения, его руки то открывались, то закрывались в воздухе, где только что находился Гарри, и он быстро пробирался к Гарри, чтобы загнать его в угол. Давление его желания и разочарования было почти пьянящим, и Гарри было трудно удержаться от довольной ухмылки. Его постоянные дразнилки и отчаянная мастурбация Волдеморта в течение последних шести месяцев явно достигли точки кипения. Он успел переместиться в недосягаемое место, как бледная рука схватила его за локоть. — Итак, как долго Малфой собирался следить за мной по всему Хогвартсу? — спросил Гарри непринужденно, делая вид, что не замечает нарастающего напряжения в комнате. Казалось, это позволило Волдеморту, наконец, забыть о своей похоти и ответить, — Пока он не нашел возможность привести тебя ко мне. Я и представить себе не мог, что ты просто упадешь мне на колени. — Тут Темный Лорд сделал паузу и проследил взглядом за Гарри, явно желая, чтобы он сказал это буквально. Гарри хмыкнул и начал медленно снимать галстук и отряхивать мантию, глядя на зелёные атласные простыни, покрывавшие кровать Тёмного Лорда. — Должно быть, именно он перехватил мою потенциальную отравительницу, когда она пыталась подсыпать мне приворотное зелье. — Он задумчиво пробормотал. Вспышка гнева пронзила его череп, как нож. — О, черт! Все в порядке - она наказана. Успокойся! Потребовалось несколько минут объяснений Гарри, чтобы он успокоился. Было интересно, как Волдеморт удивился тому, какой эффект произвёл его гнев, но, похоже, это был вопрос для другого дня. — Я не считаю публичное посрамление девочки достаточным наказанием. Позволь мне добавить немного боли. — Улыбка Темного Лорда была широкой и кровожадной, но Гарри был доволен. Он спрашивал его разрешения. Это было достойно награды, ведь Гарри хотел поощрять такое поведение. — Я дам тебе знать, если захочу еще раз отомстить, обещаю. — Гарри зашипел, стягивая через голову гриффиндорский свитер и добавляя его к своей одежде на полу. У Волдеморта перехватило дыхание, когда он вернулся к парселтангу, и он быстро двинулся к нему. Гарри замер, позволяя длинным рукам своего старого заклятого врага обхватить его талию. — Я знаю, что ты тоже этого хочешь, Гарри. Я чувствую это... — Когтистые пальцы впились в белую рубашку Гарри и отчаянно сжались, не позволяя Гарри сдвинуться с места или аппарировать прочь, не прихватив с собой Тёмного Лорда. Гарри мягко улыбнулся, глядя в напряжённые рубиновые глаза. — Я знаю. — признался он. — Но каким бы я был человеком, если бы потакал своим желаниям, зная, что после этого ты можешь причинить вред или убить меня или тех, о ком я забочусь? Руки Лорда Волдеморта дрожали на талии, загибаясь все дальше внутрь, чтобы проколоть ткань рубашки. Он разорвал мешающий предмет одежды на теле Гарри, и тот позволил ему это, терпеливо ожидая ответа. — Я мог бы... Какого соглашения будет достаточно? — Его глаза горели безумием, которого Гарри не видел в его глазах со времен кладбища, и Гарри понял, что сейчас он борется со своей собственной природой - просто БРАТЬ. Его глаза жадно скользили между обнаженной грудью Гарри и его изумрудными глазами. — Магический связывающий контракт. — ответил прямо Гарри, когда длинные пальцы начали дрожащими движениями расстегивать его ремень. Волны желания на мгновение замерли, а струйки гнева вновь прорвались наружу. Темный Лорд был явно не в восторге от того, что его заставили пойти на обязательное соглашение с кем бы то ни было, даже если это был Гарри. Внезапно его повалили на кровать, и Волдеморт вдавил его в зелёный атлас, прижав Гарри к себе всем весом своего тела. — Или я могу просто взять у тебя то, что хочу, Гарри. — Он угрожающе зашипел, но Гарри сразу понял, что это пустая угроза со стороны Волдеморта. — Ты не сможешь - потому что это будет не то, чего ты хочешь, если тебе придется это взять. — Ответил он уверенно. — Если бы ты хотел домашнее животное или секс-рабыню, Беллатрикс была бы первой в очереди на ошейник, — добавил он, забавляясь вспышкой отвращения, промелькнувшей в глазах Волдеморта. Впрочем, это доказывало его правоту. — Ты не хотел меня, пока я сам не захотел, пока я не получил удовольствие от нашей маленькой игры, разговаривая с тобой на языке, который знаем только мы. Разве это не то, чего ты на самом деле хочешь... папочка? — Прошипел Гарри это так вкрадчиво, как только мог, он все еще был новичком в таких вещах, как соблазнение. Однако это оказалось невероятно эффективным, поскольку Волдеморт начал тереться своим явно возбужденным членом о живот Гарри. — Даа, Гарри, говори со мной больше своим грязным ртом. — Волдеморт застонал и припал губами к шее Гарри, оставляя на коже засос. — Я так много хотел бы тебе сказать... но только после твоего обещания. — Гарри начал покачивать бедрами навстречу Темному Лорду, не пытаясь скрыть, что его эрекция упирается в брюки. Волдеморт с влажным звуком отстранился от его шеи и посмотрел на Гарри глазами, полными вожделения, дыша неглубоко и быстро. Через мгновение он вздохнул, как будто отпустил что-то. — Клянусь своей магией, я не причиню вреда и не убью ни тебя, ни того, кто тебе дорог, кроме как защищая свою собственную жизнь. И никто другой по моему приказу тоже. Между ними вспыхнул свет, и Гарри понял, что обещание теперь скреплено самой магией. Он тут же поменял их местами и расстегнул штаны, спустив их по бедрам, чтобы погладить эрекцию, выглядывающую из-за пояса трусов-боксеров. Волдеморт сдавленно застонал, наблюдая за происходящим, быстро теряя терпение, когда наконец получил то, чего жаждал все эти месяцы. Взмах руки - и они оба обнажены, причём Гарри по-прежнему сидит на талии Волдеморта. — Как ты хочешь меня, папочка? — горячо спросил Гарри, поглаживая руками грудь Тёмного Лорда. — Ты хочешь, чтобы мой рот был на тебе? Или ты предпочитаешь, чтобы у меня был свободный язык, чтобы я мог рассказать тебе, каково это, когда ты трахаешь меня? — Гарри снова почувствовал тот шипучий кайф, но на этот раз не от зелья. Это было невероятно захватывающе - оказывать такое воздействие на самого могущественного волшебника на свете. Волдеморт тихо задохнулся от его слов, а затем потянул его за волосы и столкнул их рты. Язык Волдеморта с энтузиазмом трахал его рот, когда он перевернул их на спину, зажав свои бёдра между раздвинутыми ногами Гарри. — Не прекращай говорить, Гарри, пожалуйста... расскажи мне всё, что ты чувствуешь, всё, что тебе нравится. — Волдеморт зарылся лицом в волосы Гарри, глубоко вдыхая его запах, прежде чем прикусить его шею, чтобы затемнить засос. Гарри издал довольный мурлыкающий звук. — Такой внимательный. Ты намерен, чтобы я часто оказывалась в твоей постели? — Гарри почувствовал, как острые ногти одной руки провели по его тазобедренной кости, а затем влажное, теплое ощущение появилось в его заднице. Ощущение было странным - как будто мышцы, о которых он не знал, только что подверглись тренировке. Наверное, это волшебный способ растянуть его для секса, спокойно сказал ему Феликс. Он слышал, как та его часть, которая была скорее слизеринцем, чем гриффиндорцем, кричала, что это тревожит. Из-за их положения он ещё не видел члена Тёмного Лорда, но на ощупь он казался довольно большим. Зелье уверяло его, что все в порядке - и будет лучше, если он расслабится. Гарри решил довериться ему и раздвинул ноги. Волдеморт выглядел вполне довольным его согласием и наконец, ответил: — Я планирую иметь тебя в своей постели так часто, как только смогу, Гарри. Ты уже занимался этим с мужчиной? — прошептал Волдеморт ему в кожу, а его длинный язык высунулся, чтобы погладить соски. Гарри выгнулся навстречу его рту, задыхаясь от легкого смешка. — Черт, как же это приятно. И нет, я ни с кем этого не делал, папочка. Я целовался с одним человеком до тебя. Волдеморт замер и поднял глаза на Гарри, глядя с недоверием. — Ты девственник, Гарри? — прошипел он ровным голосом. Гарри вопросительно поднял бровь. — Да. Ты думал, раз я так распутно веду себя с тобой, значит, у меня есть опыт? Жаль разочаровывать, но только для тебя я маленькая шлюшка. Волдеморт выглядел так, словно его ударили, и Гарри поначалу не знал, что и думать о шквале эмоций, проникающих через связь, пока одна из них не стала выше остальных: голод. Голод был порочным и всепоглощающим, он тянул Гарри за собой в бассейн желания, в котором тонул Волдеморт. Руки Волдеморта грубо обхватили его бедра, когда он сел, оглядывая обнаженное тело Гарри, словно это было ценное имущество. Для Темного Лорда, вероятно, так оно сейчас и было. Гарри не удержался и опустил глаза, чтобы, наконец, увидеть, что у него внутри, и должен был признать, что не думает, что это поместиться. Как это могло быть... Это было похоже на его предплечье! Однако Феликс всё ещё плавал в его организме и уверял его, что так и будет. Что Волдеморт теперь не причинит ему вреда - и Гарри не оставалось ничего другого, как поверить в это. — Гарри... ты бы сделал мне такой подарок? — Его глаза снова приобрели отблеск безумия, одержимость, пылающая в его пунцовом взгляде, была сильна как никогда. Заставь его пылать сильнее, прошептал Феликс. Заставь его умолять. — Я бы грел твою постель каждую ночь, если бы ты захотел. Я бы извивался на твоем огромном члене и стонал от удовольствия, грязно восхваляя Парселтанг, когда меня трахает бог, если бы только ты позаботился о том, чтобы я не пожалелоб этом. Пока ты делаешь меня счастливым, я буду делать счастливым тебя, папочка. Пока Гарри говорил, его взгляд из-под челки вернулся к члену Волдеморта, а руки прошлись по бедрам Темного Лорда, большие пальцы провели по безволосой коже, дразняще приближаясь к его стволу. Гарри оглянулся на Волдеморта из-под ресниц и увидел, что его глаза теперь скорее черные, чем красные, а руки сжались в крепкие кулаки, сжимая простынь под ними. Он потянул Гарри за руки к своим бедрам, так что тот оказался в сидячем положении, и, глядя в сияющий зеленый взгляд Гарри, дрожащим голосом прошептал: — Я клянусь своей магией сделать всё возможное, чтобы ты был счастлив и в безопасности, пока ты рядом со мной, как мой любовник и супруг. Ты не пожалеешь, что решил стать моим. Вспышка света снова осветила их, и Гарри, наконец, почувствовал, как зелье покидает его организм, похоже, удовлетворившись тем, что выполнило свою задачу. Гарри тепло улыбнулся своему новому любовнику, радуясь больше, чем он мог себе представить, что может обладать своим Тёмным Лордом без чувства вины, которое должно было бы сопутствовать этому. — Сделай меня своим, папочка! — потребовал он, ложась на спину и приглашающе раздвигая ноги. Позже он поговорит с Лордом о том, насколько счастливым сделают его некоторые изменения положения.
