Непристойное чаепитие

От чашечек с горячим напитком вверх поднимался пар. В помещении пахло почему-то чайной розой, несмотря на то, что в самих фарфоровых чашечках был улун. Фонг расслаблено сидел на коврике в позе лотоса. На лице отпечаток умиротворения. Внутри — бушующий Ураган. А напротив него то, что заставляло внутренний огонь разжигаться с новой силой. — Он сказал, что я бесполезный и ничего не могу сделать самостоятельно нормально. А Скалл-сама может! — Уныло протянул загримированный парень. Скалл не мог смирно сидеть на месте и постоянно приподнимался с колен, активно жестикулируя. Фонг приоткрыл глаза, подмечая чужую нервозность, порывистость и закушенную возле пирсинга губу. С самого начала он понимал, что Скалл — это не тот человек, который будет терпеливо сидеть на чайной церемонии, и принимал это. Хотя, стоит отдать ему должное, Облако старался. Что ж, пускай — это было очередное простое дружеское чаепитие. — Успокойся, — его голос разливался мягкой патокой, — и спокойно расскажи все с самого начала. Скалл начал выстукивать незатейливый ритм пальцем по столу, припоминая? с чего все началось. А началось все с того, что он наконец-то начал встречаться с Реборн-семпаем. Скалл долгое время скрывал свой совсем не дружественный интерес к нему, но в итоге совсем глупо проболтался обо всем самому Реборну. Реборну, который взял и согласился встречаться с «таким неудачником? как ты». Скалл уже давно был очарован прекрасными антрацитовыми глазами, самоуверенной усмешкой и идеальной фигурой киллера. На Реборна было приятно смотреть. На него невозможно было не смотреть! Он всегда приковывал все внимание к своей персоне. От шуток Реборна невозможно было не смеяться. Даже если шутили порой и над ним самим. В Реборна было невозможно не влюбиться! Особенно такому простому парню, как Скалл, который в первую их встречу знал о мафиозном мире только из кино и книжек. Он увидел эталон этого мира и пропал. Но было одно "но". Или… Ладно, несколько "но". С Реборном было сложно встречаться. Даже не так. Оказалось, что с Реборном невероятно трудно встречаться. Он был требовательным и жестоким. Садистские наклонности никуда не пропали. Если поначалу Скалл еще верил, что любовь может изменить человека, то позже понял, что явно не этого. После начального периода, наполненного слепой любовью со стороны Скалла и страстным сексом со стороны киллера, пришел быт. Пришли проблемы. Они часто ссорились из-за пустяков, и парень все чаще начинал чувствовать себя уязвленным, униженным. Во всех спорах побеждал Реборн. Во всех ситуациях выставляли виновным Скалла. Он начинал уставать от этого. Реборн оставался у него все реже. Часто уезжал, чтобы завершить очередной заказ. Скалл не хотел в это верить, но глубоко в душе осознавал, что киллер иногда встречается со своими любовницами. Однажды он ясно понял, что, кажется, стал одной из них. Но прекрасные глаза не отпускали, а Реборн всегда возвращался — для того, чтобы шептать на ухо бархатным голосом слова любви, прижимая его к первой попавшейся поверхности. Иллюзии, тщательно выстраиваемые десятками лет, не хотели рушиться, подкрепляемые этими встречами. — Скалл-сама приготовил ему кофе. Он сказал, что он невкусный, и вылил его на ковер. Потом мы поругались. Он говорил, что я криворукая бестолочь, что я бесполезен и не могу ничего сделать… даже дурацкий кофе, — парень понуро склонил голову. — Скалл-сама очень старался и был уверен, что это был вкусный кофе… Фонг покачал головой. Всего лишь кофе… Прикрыл темные глаза, чтобы не видеть подавленного состояния Облака. Чтобы не смотреть пристально в грустное лицо, чтобы не сделать чего-нибудь неправильного. Скалл… был ему симпатичен. В нем не было высокомерности, меркантильности, зависти, зла. Мишура, которую он показывал всем вокруг, была прикрытием, защитой. Его легко было ранить, но он вставал, как ни в чем не бывало, и улыбался. Его легко было обмануть, и он громко кричал, возмущаясь, но не пытаясь обмануть в ответ, воспринимая это как очередную шутку. Они не так часто взаимодействовали, но Фонг мог признаться себе в том, что Скалл нравился ему. Но, к сожалению, самому Скаллу нравился Реборн. И, ох, это был плохой выбор. С момента, когда они начали встречаться, прошел год. Уже год Фонг выслушивал жалобы Облака. Он сказал когда-то Скаллу, что тот всегда может прийти к нему, что Фонг выслушает. И Скалл пришел. И рассказал. Вот только Фонг не был семейным психотерапевтом. И Фонг не был настолько же хорош, как Скалл. Он умело маскировал ложь полуправдой, плел философские словесные кружева вокруг обсуждаемой темы. Ненавязчиво указывал каждый раз на чужие минусы. Внимательно вслушиваясь в истории самого Скалла, впитывая, как губка, его предпочтения и мысли. Фонг правда считал Реборна плохим выбором. Он знал, что есть более достойные кандидаты, которые могли бы сделать Скалла счастливым. Например, сам Фонг. Ураган задумчиво теребит косу. — Чай предназначен для любви. Кофе — дьявольское молоко. Скалл глупо моргает, приоткрыв рот. — Повтори, пожалуйста? — Попробуй чай, он скоро остынет, — Фонг доброжелательно улыбается, передавая чашку в скрытые перчатками руки. Скалл хихикает над странной фразой, которая прочно заседает в голове (она такая смешная и глупая — какая-то очередная китайская премудрость). И делает первый глоток.

***

Скалл боялся делиться своими потаенными страхами об измене его партнера и никогда не говорил об этом никому. Даже себе. Отношения строятся на доверии. Если он и правда любит Реборна, то должен ему доверять. Но сомнения окончательно прогрызли дырку в его голове, раз он говорит это Фонгу. Но Фонг же его друг, правда? Он может довериться ему. — Мне кажется, что Реборн встречается со своими любовницами. Это глупо, ведь Скалл-сама самый лучший, но… — он глотает окончание, отводит взгляд в сторону. Ему неловко делиться чем-то подобным, показывать свою ранимую часть, которую обычно скрывают грим и облегающий комбинезон. Фонг обращает все свое внимание на него, отрываясь от дегустации чая. Улун сладостью оседает на языке, глаза торжественно щурятся: это то, чего он так долго ждал. — Может быть, вы воспринимаете ваши отношения по-разному? — он, как всегда, заходит издалека, сея семена сомнений одно за другим. — Как это — по-разному? — Скалл резко поднимает опущенную голову, подаваясь корпусом вперед. — Ты явно настроен серьезно, но Реборн может думать иначе. — На самом деле Фонг со своей невероятной проницательностью был уверен в том, что для киллера это очередное красочное приключение. — Иначе? — Вдруг он думает, что у вас другой вид отношений? Лицо у Облака было отрешенное, будто он вычислял сложные математические формулы, а не пытался уловить его легкие намеки. Мастер боевых искусств сложил руки в мудру, со смирением понимая, что Скаллу лучше говорить все прямо. — Может, он думает, что у вас свободные отношения. — Свободные?! — Облако возмущенно подскочил, скривив недовольную рожицу, и начал расхаживать туда-сюда, что-то бурча и размахивая руками, доказывая что-то своему воображаемому любовнику. Фонг допивал улун, любуясь эмоциональным и энергичным парнем. Еще когда они только познакомились, Скалл заинтересовал его. Самое сильное Облако оказалось гражданским. Это было что-то из разряда фантастики. Он был самым младшим из них, самым неосведомленным и неопытным. Фонг, как и другие Сильнейшие, иногда присматривал за энергичным парнем, давал советы, но никогда не шел сам на сближение. Они все еще не до конца доверяли друг другу. Только жизнерадостное Облако это не смущало. Фонг делал разминку, потом отрабатывал некоторые приемы. Он сразу понял, кто зашел в зал, и не прервался ни на секунду. Все равно Скалл ничего не поймет, не проанализирует его приемы и не обернет их против самого Урагана. Сзади восхищенно выдохнули: — Круто. И Фонг гордо расправил плечи, красуясь и выполняя эффектный, но неэффективный прием. Когда он закончил и обернулся, то увидел восхищенные глаза Облака и почувствовал неожиданное удовлетворение этим фактом. — Это было так красиво и плавно! Просто невероятно! Фонг сложил кисти и поклонился, как после хорошего выступления, принимая похвалу. Слова Облака звучали очень искренне и совсем не напоминали скупую похвалу Глав Триады или приторную лесть подхалимов. Урагану было приятно, что его искусство оценили, хоть Скалл и не был сведущим в теме человеком. Парень, вдоволь расхвалив мастера боевых искусств, вдруг заявил: — Скалл-сама тоже может сделать что-то эдакое! И сделал. Фонг как-то и не задумывался до этого момента, что то, что их Облако —профессиональный каскадер, значит, что он прекрасно умел делать трюки. Или отыгрывать сцены смерти. И то, и другое у него получалось просто отлично. Ураган не раз в этом убеждался. Приятным открытием на очередном собрании Аркобалено стало и то, что Скалл не хотел лишнего насилия и смертей. Сам Фонг уже давно устал от череды убийств и боли в своей жизни, и их взгляды по этому и некоторым другим вопросам неплохо сходились. А потом было проклятье. Уже после того, как они сняли его и смогли вернуть себе свою взрослую форму, Фонг наконец полностью осознал, что теперь может жить, как обычный взрослый человек. Выпить рюмку саке. Поцеловать человека, который тебе нравится. Завести семью. Сделать все то, о чем они раньше и мечтать не могли. Он стал вести более социальную жизнь. Больше общаться со старыми знакомыми, бывшими проклятыми. И со Скаллом. Теперь они уже официально подружились, и Фонг находил в своей умиротворенной и размеренной жизни время на то, чтобы посмотреть на чье-то нескончаемое веселье. И однажды он вспомнил ту их встречу во время своей тренировки и захотел странного. Чтобы вот так, восхищенно и счастливо, на него смотрели почаще. Но Скалл начал встречаться с Реборном. В этом были и своего рода плюсы: теперь Фонг точно знал, что Скаллу нравились мужчины (темноглазые, черноволосые и с хорошей рельефной фигурой). И чем под это описание не подходил он? Фонга не привлекал какой-то определенный пол. Ему был симпатичен один конкретный каскадер. Ураган был терпелив и доброжелателен. Он умел с улыбкой выжидать удобного момента, когда можно нанести решающий удар. И он чувствовал, что скоро такой момент настанет.