Балагур и Стерво

Не маленький, мы для всех мусор, смирирись и сдохни здесь — опять свою шарманку включает, достала уже с этим! Самый разгар дня, солнце в зените, птицы поют, трава зеленеет, все счастливы. Однако, весь настрой можно в мгновение ока омрачить если заметить шагающую тучу: тёмную злющую тучу наполненную-гневом, злостью и котлом раздражения. Тяжело вышагивает да под нос, что то всё бурчит. Его бы не трогать и вообще стороной обходить, но сейчас на это нет времени, идёт подготовка к вечернему визиту. Возможно сегодня кто то навсегда поменяет своё мировоззрение, а у кого то может и полностью перевернуться жизнь. "Нет ну серьёзно, я что правда так много просил, ну вот почему нельзя..." . — Эй, Сиэль! — раздался из толпы достаточно громкий крик прервавший мысль. "Кому я там понадобился", —медленно поворачивал голову двухцветный уже представляя как будет лить желчь. Зачем спрашивается? Да просто так, захотелось. Правда ему потом будет за это очень стыдно, но как говорится, потом наступит потом. — Ну Сиэль! "Да кто ж орёт..А, всё вижу", —обречённо вздохнув от мысли, что придётся пробираясь через всю толпу к неугомонной цели. Сквозь туда сюда снующих детей и взрослых (которые по скромному мнению Сильвестра просто ходят в трёх соснах) приходится протискиваться пытаясь не упасть от толкучки. К слову почти получилось, всего лишь случайно толкнув девочку и после извинений также случайно наступил кому то на ботинок. Невелика потеря. — Да ты сама грация, браво! — "голос из толпы" саркастически похлопал в ладони. Сиэль проигнорировал колкость. — Чего тебе? — Да вот, ящики перенести надо бы, — указазал он сидя на них. — Не поможешь? — Заняться мне больше нечем, — выплюнул Сиэль, презрительно окидывая их количество, — Тебе я вижу тоже. — Ага, ага! Глава запрёг, сказал, что если я молодой то значит сильный и заставил всё это таскать меня и Фо́ркуру, но он тогда сразу придумал оправдание и теперь всем этим занимаюсь я. Несправедливо! — спрыгнул он с ящика и придпрыжку подбежал к Сиэлю. — Действительно грустно, но что тебе от меня надо? — Конечно же помощь, я что зря расспинался! — Мы это не унесём. — По одиночке да. Но вместе будет намного легче. Ну же соглашайся, у тебя всё равно других дел сейчас нет. — Тебе то откуда это знать. — Да это видно было, что ты просто шёл без цели. И ещё злой такой. А вот если бы ты к примеру поработал руками и ногами то снял бы стресс в два счёта. — Хороша шарманка, однако, — Сиэль скрестив руки выгнул бровь. — А? Чего говоришь, — обернулся к нему лицом парень. — Языком плетёшь хорошо говорю, — принялся закатывать рукава парень. — Куда нести надо то? — Вооооон туда, — пальцем указал второй, — бери за тот край, а я за этот. Юноша обойдя с противоположной стороны начал пытаться поддеть рёбра ящика, однако сам ящик не собирался двигаться ни на миллиметр. — Да Господи, туда что, кирпичи засунули, что ли? Это неподнимаемо! — выпучил глаза Сиэль. — Ты не поверишь... — Кирпичи? — Кирпичи. В тот момент в глазах Сиэля словно можно было прочитать молитву. — У меня три вопроса: зачем? как? И почему? — показал на пальцах уже почти смирившийся со своей участью подросток. — Сказали нужно для приема, про остальное уж не знаю, извиняй. И вообще давай уже работать. Вместе корячиться веселее. — Ага — закатил глаза Сиэль. — Поднимай, только меня не зашиби. — Посмотрим, — загадочно улыбнулся собеседник. Мальчишки общими усилиями всё таки сдвинули предмет множеств сквернословий. — Да, что ж так тяжело то. — Терпи, неженка, — выхохнул Сиэль. Второй даже остановился смотря вызывающе-непонимающим взглядом, — Да чья б корова мычала, дружок ты мой. — Муу, неси давай, капуша. — Ну помогай тогда! *** — Да куда ты идёшь, Сиэль, поворачивай! — Ты показал мне лишь направление, я то откуда знаю к чему приносить. — А, да точно. Вон, несём к тому недопьедесталу — махнул головой в сторону конструкции. — На котором сейчас мелкие прыгают? — Да-да. *** После переноса уже шестого ящика парни устроили себе небольшой перерыв. — Аек? — Ммм. — Тебе не кажется, что как то слишком быстро потемнело на улице? — Сиэль обливал себя водой из фляжки. — Да "небо" опять весь свет загораживает, не обращай внимания. Людям живущим под солнцем видимо сейчас очень хорош, загарают поди, — саркастически выплюнул Аек. — Так сильно знать не любишь? — Не знаю, что ты в них нашёл такого замечательного, мнения твоего не разделю, но нос сувать в это не собираюсь. — Спасибо, — ответил Сиэль стуча по фляжке пытаясь успокоить мысли и просто промолчать, лишь бы не брякнуть чего нибудь обидного. *** Уже потихоньку приближается момент когда солнце начнёт опускаться, а ящики до сих пор ещё не закончились. — Давай, ещё два осталось, поднажмём, — Аек уже порядком красный и мокрый всё не терял оптимизма. И желания покончить с этим поскорее. — Что я вообще здесь забыл, — Сиэль не менее потный и уже порядком запыхавшийся. — Уже поздно жалеть, надо было раньше об этом думать, — на глубоком выдохе мальчики поставили предпоследний ящик за пьедестал. — Давай за последним и потом к реке пойдем, хоть немного отмоемся. — Да как будто у меня был выбор, — пробормотал сам себе под нос близнец. В это время (до прибытия гостя осталось примерно чуть больше двух часов) население деревни занималось преобразованием главной улицы из её обычного в более менее презентабельный вид. Очень необычно (и отчасти грустно) наблюдать за тем, как такие родные глазу пейзажи превращаются в какие то враки. Такое чувство, что и не с хлебом солью встречать будут, а с коровьим помётом в платке. Зато в самом дорогом из всех возможных. *** Наконец то, остался последний! А к этому моменту уже все места которые мог посмотреть и куда мог заглянуть гость были прибраны и украшены. Даже фонари откуда то достали, фиолетовые и синие. Пытались передать цвет благородных? Пока тащили этот трёклятый ящик, набитый кирпичами, для непонятно какой цели (хотя если бы он даже был набит фикалиями, то ничего бы особо не поменялось), Аек прыснул от смеха. — Что зеркало по дороге увидел, что так загоготал? — Тучка всея (название деревни) согласилась помочь таким свиньями как мы. О, погляди же народ, этот аристократ не побоялся запачкать свой дорогущий костюмчик, что бы протянуть руку какому то бездарному оборванцу! — Всё сказал? — А ты хочешь продолжения? Я всегда готов, — во все зубы улыбнулся мальчишка. — Обойдусь. — Ну как знаешь, — чересчур драматически выдохнул Аек. — А кстати, к чему это вообще было? — Да, вон там на заборе написано о приезде, я просто не мог не сказать об этом. Сиэль на это только лишь закатил глаза. — И знаешь, я ещё кое о чём подумал, — внезапно утих подросток. — Это был мой взгляд на то, каким ты станешь если окажешься на "небе. Вообще не понравились эти мысли. Если ты когда нибудь окажешься там то поклянись мне, что никогда не станешь таким, — Аек перешёл на громкий шепот собеседник. Сиэль по доброму усмехнулся. — Без проблем, я поклянусь, только давай сначала донесём это и доложим главе о том, что закончили. — Ага. *** Спустя некоторое время последний ящик переместился к своим "сородичам" и главе было доложено о выполненном деле. Мужчина их очень хорошо отблагодарил. Ну как сказать мужчина, он скорее ближе к дедушке, седина уже просвечивала, хотя и сам ещё мог спокойно передвигаться. За наш труд он даже немного поделился с нами хлебом. Хороший же он всё таки мужик! Когда времени оставалось чуть больше часа до примерного приезда мальчишки бежали во весь опор до речки. *** — Интересно а каким способом он здесь появиться, вдруг это будет какая нибудь тыква или... — Сиэль не успел закончить мысль как ему в лицо прилетела рубаха.— Эй! — Меньше слов, — Аек снял башмаки, — Больше дела. Заныривай уже, а то не успеем на твою радость поглазеть. — Тебе же вроде не интересен приём? — Но на чём прибудет то хочется слюни попускать. — Ну это да. *** После небольшого заплыва парни торопливо одевались, ведь уже начинает темнеть, а значит они уже немного опаздывают. — Сиэль, помнишь, что ты мне сегодня пообещал? — торопливо застёгивая пуговицы Аек украдкой посмотривал на пытающего побыстрей вытереться подростка. — Ты про клятву? Аек удовлетворёно кивнул, — Думаю сейчас наилучшее время для этого. *** На пылающем горизонте сгущаются сумерки. Тёплый ветер доносил свою щекотку до деревьев и травы, до крыш домов и каждого флажка внутри деревни, до водной глади и брега, впитывающего в себя, словно самый внимательный слушатель абсолютно все слова произнесёные в его присутствии. Лучи заходящего солнца освещают двух парней, чьи взгляды без единой капли страха взирают друг на друга. Один лишь взглядом кивнув другому потянулся в карман своих, достаточно потрёпанных жизнью штанов за одним единственным предметом. Ножом. Совсем простенький, правда немного грязный и поцарапанный в нескольких местах, но зато видно, что он не пытится без дела. У пареня, чьи светло-русые волосы словно какой-нибудь драгоценный камень отражает солнечные лучи. На лице вместо серьёзной мины уже во всю играет безмятежная улыбка. И с этой с виду самой очаровательной улыбкой он полощет себе ножом руку. Не издав ни писка и никак не прокомментировав содеянное, довольный, во все зубы улыбающийся подросток встряхивает клинок от лишней крови и передаёт оружие тому, кто стоит напротив него. Внимательно смотрящему и ни на миг не моргнувшему. Приняв из рук друга особый предмет юноша — тот самый, чьи действия по мнению окружающих всегда рациональны и продуманы на многие шаги вперёд, совершает такой же удивительный в особом понимании поступок. Два очень довольных собою молодых человека пожимают друг другу руки, когда алые струи стекая наземь продолжали окрашивать цветы и траву в ярко красный. И вот, раздались речи в унисон : "Да пусть заполнятся кровью слова наши, коль они истину глаголят. А ежели кривда осквернит Господню веру в нас, то останется сей изъян с нами до скончания нашего пути!" Клятва, что сбросила словно тяжёлый груз с плеч обоих бремя недосказанности приняла форму птицы вспорхнувшей навстречу свободе была завершена. Пары глаз смотрят друг на друга, одна с огромной благодарностью, вторая с неким успокоением. — Спасибо, — раздался облегчённый выдох нарушивший природную тишину. Единственной свидетельницей всего процесса была лишь госпожа природа. Берег, что более всех впитал в себя всю суть происходящего будто бы одобрял поступок, отзываясь на него своей тёплой землёй. Берег "населённый" различными цветами и травами дополнялся своей главной изюминкой, древом. Древом, которое по слухам малышей время от времени играющих у речки, переливается самыми разнообразными цветами, что то из ряд вон выходящее думали все, поэтому видели в их словах лишь разбушевавшуюся детскую фантазию. Одно упоение да успокоение быть в том месте, дышать тем воздухом, слышать те шумы. Полнейшее умиротворение. Но сейчас в эту идиллию бесцеремонно пробрались грубые нарушители. Голоса. Крики. Вопли по неизвестной причине. Можно лишь сказать, какое же это грубое и неприятное прерывание. Но ведь явно всё началось неспроста. Причина же должна крыться в этом. Может быть случилось чего нибудь. К примеру.....о, Господи.. — Аек, приезд... Сиэль крепко схватил Аека за руку и понёсся вглубь деревне, на всей скорости, которую только мог выжать.