Балагур и Стерво

Я беспамятно влюблён. Это приносит мне страдания. Лишь однажды довелось об этом услышать. Тот момент могу вспомнить вплоть до мелочей: тело коробит, забыл как дышать, по щекам текут горячие слёзы, а сердце сковывают терновые цепи. Жестокая, жестокая любовь. Лишь одно напоминание об этом или о том дне вызывает горесть от безысходности. Я ничего не могу сделать, ведь это все лишь образ. Хотя вернее сказать моя самая заветная мечта. Одержим настолько, что разболтал её. Правда искажённо получилось, ну и прекрасно. Мечта моя проста до невозможности, поэтому ей и дорожу как самым ценным сокровищем. Сегодняшний день особен, даже можно сказать, что он один из тех дней, ставших наилучшими во всей чёртовой жизни. По крайней мере для меня. Рад ли я? Конечно! Напуган до чёртиков? Несомненно! Я встретил его, настоящего. Самого-пресамого настоящего! Он дышал, ходил и говорил. По сравнению с ним, мы звучим как стая охрипших собак, с сосиской в зубах визжащих от испуга. О нас вспомнили и прибыли, наконец-то...спустя столько времени. *** Как выглядывал из-за дома так и застыл, словно не человек, а статуя изо льда. Выдаёт в нём присутствие жизни лишь сердце, бешено колотящее рёбра. — Чего хочешь, мальчик? — аристократ(?) (который к слову оказался мужчиной) поднялся с корточек повернувшись лишь корпусом. — У тебя глаза прямо как у долгопята, если хотешь подойти то сделай уже это. Сиэль стоял не в состоянии нормально вздохнуть. Нижняя губа подрагивала, он пытался не засмеяться. Смех ? Истерический. Может сбежать и притвориться будто никого не видел? Можно конечно, но что то подсказывает, что лучше не стоит. И что вообще изменится от его бесцельного стояния здесь, надо что то да делать. — Малец, не знаешь случаем названия этих цветов? — направляя рукоять трости в виде быковьего церепа на клумбу. Сузившиеся глаза по перефирии внимательно следили за неуверенными тихими шагами мальчика. Сиэль решил специально говорить чуть ли не шёпотом, что бы случайно не растроить чем-нибудь человека, мало ли какие люди бывают. — Это (название), самые обычные, мистер... — Зови меня лучше господин, не ошибёшься, — проскользнула еле различимая ухмылка, подбородок немного приподнялся, а большой палец ненавязчиво потёр рукоять трости. Мужчина перевёл взгляд и теперь обе пары глаз рассматривают друг на друга. Одна так, внезначай, ради приличия и немного со скуки, вторая же чуть ли не в буквальном смысле вцепилась взглядом и почти не моргает. — Так открыто разглядывать людей не очень то и прилично, мальч... — Сильвестр. Моё имя Сильвестр, — произнёс и сразу же прикусил язык. Похоже это он зря вклинился, очень даже зря. Глаза господина всего на миг раскрылись, но почти сразу же вернулись к исходному полу-прищуру. — Что в таком месте забыл обладатесь такого имени, не расскажешь? — В смысле? Чужие губы еле заметно сжалить в тонкую полоску, он отмахнулся и тихо выдохнул. — Бред сморозил какой то, забудь и не обращай внимания. "С моим именем, что то не так? Да, что сейчас вообще происходит...Ладно, он сказал, что бы я забыл и не думал об этом. Надо вежливо распросить обо всём, ведь возможно я больше никогда на свете не увижу людей не из "грязи"." — Простите, — Сиэль чуть поднял руку привлекая к себе внимание, — а можно ли задать наверное очень глупый вопрос? — Ты уже начал его задавать, не останавливайся. — Почему вы уделили внимание этим цветам, они же самые обычные и ничем не выделяются — явно же в других областях такие цветы считаются мусором который растёт повсюду, — возникло небольшое дуновение ветра от которого юноша поёжился, а у мужчины только волосы немного поддались в сторону. Аристократ(?) улыбнулся краешком губ, — По мне эти цветы настоящее сокровище, я уверен, что такие во дворце нигде не сыщешь, хоть с огнём ходи и обряды читай. Немного удивленный мальчик хотел уже поблагодарить за ответ, но... — Простите, вы..вы сказали во дворце? — Сиэль затаил дыхание. — Вы там были? — Слушай, давай ты поделишься кое-какой очень интересующей меня на данный момент информацией, а отвечу на абсолютно любой твой вопрос, Идёт?— чужие глаза задорно сверкнули. Говорящий уже и не скрывал наслаждения процессом. Всего на миг растерявшись взвешивая на чаше весов мысли "странный тип" и " интересно, что же из этого всего выйдет" он скромно кивнув, тем самым заставив передние пряди волос выпасть из-за плеча. — Я предложил, я и начну. Что с твоей рукой? — А? — парень обвёл взглядом руки ничего особенного для себя не подмечая. — В смысле? — Почему у тебя рука расклочена? — А это. Даже и не заметил как то. — У вас здесь-это обычное дело, руки резать? — Нет, почему? Брови господина поползли наверх, губы сами собой сложились в фразе "чудо, а не ребёнок". Сиэль помявшись на одной ноге глухо кашлянул. — Получается сейчас моя очередь, — житель "грязи" своими выразительными цветом словно колеблющийся дым глазами взглянул наверх. К слову, похоже "небо" скоро начнёт закрывать небосклон и луну. — Как я понял вы аристократ и точно были на "небе", — как говорится: начинать издалека самая безопасная тактика. — Так вот, у меня вопрос, как там? Нет, не так сказал. Хорошо ли жить на небе? Взгляд которым юноша время от времени одаривал незнакомца был страннен. Страннен в другом смысле. В этих глазах разливается диффузия отчаяния и надежды. Его (вернее их) призрачный шанс жить, а не выживать, можно же спросить о возможности провернуть этакое. Сиэль сам не знает почему он о таком вообще говорит, да и тем более с каким то левым ему человеком—аристократом. Каким то не таким, этот аристократ он другой что ли? Не такой как он себе их представлял и видел на площади. При общении с ним возникает чувство будто он...свой человек что ли? — Хорошо ли? Знаешь, Сильвестр, с такими вопросами надо обратиться к немного другим людям, они тебе всё по полочкам разложат, — рука в изящной чёрной перчатке аккуратно прошлась по тонкой брови, — Я могу тебе сказать лишь одно: жить то там впринципе хорошо—главное не забывать следить: что говоришь, как говоришь и где говоришь. Уяснил? От резкого кивка немного закружилась голова, но зато как приятно было получать хоть какую то новою для себя информацию. — Славно. После этого казалось бы далеко не завершающего слова настала тишина. Вопросов было много, но они все застряли комом в горле, больше по сути ничего не получалось добавить или рассказать. Хотя нет, погодите. — Прошу проще... Прервал взрыв и яркий свет. Множество красок разрисовали небо. Самый обычный салют. Салют от которого Сиэль подпрыгнул на месте со всей силы ударив сам себя руками. Колкое словцо шёпотом слетело с губёнок. Господин лениво повернул голову к салюту. Воздался усталый вздох. — Было довольно занятно с собой говорить мальчик... Сильвестр, но вопреки всему мне надо бы уже идти. Так что наверное могу сказать только "прощай", — отвернувшись от собеседника он махнул на прощание рукой. "Нет, пожалуйста не уходите! Надо его как-нибудь остановить. Срочно!" — Постойте! Вам ведь очень понравились (название цветов), так? У меня дома есть их семена, могу дать вам несколько, — "Что за бред, агх, ладно, лишь бы остался!" — А ты не боишься, что какой то незнакомый дядька войдёт в твой дом и что нибудь украдёт, к примеру, — мужчина не поворачиваясь разговаривал из-за спины. Возможно он прищурился или наоборот, его глаза вытянулись в форме агилаков. Кто знает. — У нас воровать нечего, не переживайте. — Ха, хорошая дальновидность. Ну что же, если ты меня правда доведёшь, а не зарежешь в каком-нибудь переулке то я "за". "Что. Вот так просто взял и согласился?" *** — Они там о чём то шушукались и как я понял: эти придурошные хотят "одолжить" лошадей с кареты. — А закрытая конюшня никого смущать не будет я так полагаю? — А а, — мыкнул краткий отказ. Расклоченного по рукам оборванца свежо обдувал уже порядком потеплевший ветер. Закинул руки за голову беспечной походкой и что то тихонечко напевая он добровольно запускает возможного супостата в дом. Во Амайо будет весело. — Небось они там уже пьяные стол обвалили. И без меня. Эх.. — Бедненький, столько новых слов узнал бы... Высокий силуэт является производителем шума. Постоянный ритм небольших каблучков на обуви и экстравагантная трость только дополняли образ видимой собаки женского пола. Светло-каштановые волосы немногим прикрывавшие уши были по простому разделены на две половины. Каждый шаг их развивал, открывая вид на яркий блеск танзанита, аккурат в том месте где расположены глаза, настолько прекрасными их можно описать. Высоко поднятый подбородок и немногим самодовольная ухмылка сразу выдавали к какому классу принадлежит этот человек. Второй силуэт, с виду лишний раз даже вздохнуть боялся, хотя на вопросы отвечал более чем увлечённо. В вечно распущенные волосы длиной по плечи за́брались между прядок тоненькие пальцы. Тихая мелодия о ярких звёздах, которых не видно днём слетала с губ. Большая для его роста рубашка как всегда снизу в непонятно чём, на обоих штанинах были аккуратно пришиты заплатки в областях коленок. Странно, но сегодня, а вернее сейчас даже и мысли не возникает вспомнить о своём виде и некой беспомощности. Сегодня можно увидеть не "каторжника" и не жителя "грязи", а ребёнка. Простого ребёнка, закинувшего руки за голову, велело шутящего (шутки вроде как очень даже не дурны). Если честно он похож на учившегося летать птенца. Вот как научится, так и полетит куда дым в глазах укажет. Он до грани надменен, но отчего то добр к нему. А он просто мальчик. Мальчик, что перстрит свободой. *** — Сколько нам ещё нужно идти? — Так как мы идём через дворы то немного осталось, а если бы был выбран другой путь, то побольше бы времени понадобилось. — А каков другой вариант? Сиэль вздохнул полной грудью убирая руки из-за головы. Посмотрев в сторону он прищуривается, после улыбаясь чему то своему показывает пальцем направо. — Вон, вы видидите тот дом, у которого ещё лавочка шатается? Мужчина кивнул взглянув на некогда красную лавку покрытую плесенью и мхом. — За ней будет видно поле. Мы обычно через него ходим, получается намного дольше, но так хотя бы совесть мучить не будет. — А сегодня, что какой то особенн—а точно, подзабыл, — натёртая до блеска обувь по-детски пнула камешек на земле. — К слову: что вы там обычно выращиваете? — Да ничего особенного: там во сновном кукуруза с картошкой и ещё что то. Так далеко я не работал просто. — Тоесть ты не знаешь. Как так? — Там во сновном заседают очень интересные люди, — Сиэль растрепал голову превращая волосы в привычную для всеобщего вида швабру. — (и их уровень мышления мне не постичь (ПЕРЕДЕЛАТЬ)) — Стоять, — гость встал как копаный и кажется еле дышал. — Повтори-ка последнее высказывание. — Эм...(фраза "неба"), вы про это? — Да, верно, мальч—Сильвестр. Сильвестр, я могу задать пару вопросов? — Каких? — нахмурившийся подросток уже плюнув на стеснение и без дрожи взял незнакомца за запястье уводя подальше от забора. — Это, что бы собаки не лаяли. — Не сочти за оскорбление, — начал он, аккуратно выудив очень горячую (жар от которой ощущается даже через перчатку) правую руку. — Откуда тебе известно это выражение? — Просто кое-кто из моей семьи так говорит и я реш... — И чего же ты молчал до сей поры, (фишка). — Моё предложение, серьёзно поторопиться! Лишь бойкие и смелые лучи пробились сквозь две паряще друг над другом плоские платформы. Свет озаряет торжество: хороводы, песни и пляски ни на миг не затухают, а похоже плодят сами себя по всем фронтам. От оров и чьего то группового воя уже уши пухнут, что сам захочешь взвыть. Интересно, а как проходят праздники у них, аристократов, наверняка же также очень весело и шумно? К слишком перекрашенный калитке пережившей все оттенки того же самого красного, что и на лавочке бабы (имя треснувшей палкой) умеренным шагом подступили двое. Включая всю свою имеющююся вежливость Сиэль чуть ли не крест доставая начал просить гостя совсем чуть-чуть подождать пока он не сбегает предупредить своих. "Вдруг спят очень заняты или что то ещё случилось". Дождавшись кивка мол "Всё понимаю" он несколькими большими шагами достиг двери. "Я хоть сам себя порву, но попаду на "небо" ВМЕСТЕ с ними. До нового пути осталось совсем чуть-чуть. Поэтому соберись и не раскисай."— секундная мысль пронёсшаяся в голове перед тем как поднять руку. Три очень быстрых стука. Никакого шифра в себе это не несёт, просто кое-кто сильно распсиховался. Еле слышные шуршание, кто то вприпрыжку приблизился к двери сразу же открывая её нараспашку. Высунувшаяся фигура схватилась за косяк одной рукой и за что то наподобие дверной ручки другой полностью повисая на них. Из под лохматой копны волос качающихся их стороны в сторону выглядывала широченная улыбка. — Ну что (персонаж из анекдота), успокоился ? — нарастающие волнения рассёк по-доброму дразнящий голос Эсме. — Есть будешь? — Давай. На четверых хорошей еды хватит? Девушка, сказать честно, слушала вполхула и уже после "давай" развернулась собираясь уходить, но когда до неё дошло как то притормозила. Её голова резко повернулась под углом прижавшись к плечу. "...что?" Её взгляд исказился и в них теперь уже читается либо укор, либо немой вопрос по типу: "Кого ты, добрая душа, к нам притащил? Мы что похожи на приют?" Сиэль же также как и всегда в таких моментах чуть глуповато улыбался строя глазки, что бы сестра смиловалась и сильно по шеи не надавала. Что же — игра в гляделки началась. Ради справедливости они закончились почти сразу же, хотя и могли продлиться немало времени. Всему виной чьё то покашливание. Сиэль хлопнув себя по лбу резко поскакал к калитке, но её уже открывали. Владелец быковьей трости аккуратно коснулся чернушной словно котёл перчаткой калитки при этом очень внимательно её разглядывая, словно запоминая каждую трешинку и скол. Калечный на одну руку кивнул сам себе и вновь подбежал к двери подвинуть чуть в стороку сестру. "Вот, проходите пожалуйста!" Со стороны могло показаться, что к тебе приближается нечто чёрное, словно нечисть какая то, но при более детальном рассмотрении получается, что ан нет — это человек. "Премного благодарен" — раздавшийся голос отдавался бархатом с примесью некой стали. Лёгкий поклон юнцу и даме, и с лёгкой руки первого гость переступил через порог. "Будьте как дома, мы ни в чём не откажем", — произошел какой то странный и наверное даже нелепый по мнению знати поклон. Сиэль зыркнул на сестру и на правах брата еле ощутимо подтолкнул её мол: "Не стой как бревно, скажи что нибудь" "Ааа..да, множество истории коль пожелаете расскажем", — как говорится: нужно всегда поддерживать свою семью, и вообще неважно, что в неё могут входить такие вот имбецилы как этот бинт на ножках. Господин учтиво поклонившись обоим облокотил трость об косяк двери. Эсме уже в которые раз пытающуюся задать вопрос о том кто это мать вашу такой и что он здесь забыл прерывают речи. "Мне в полной мере лестно слышать такие речи исходящие из ваших уст. Раз мы с вами видимся на этом свете впервые то очень хотелось бы услыхать как вас здесь величают". — Я Сильвестр! А..хотя вы и так это знаете. — Твоя правда, — кивнул юноше и повернулся к девушке. — А ваше имя как, юная леди? Девушка с пучком на голове презрительно смерив взглядом незнакомца сквозь зубы сообщила, что не обязана сообщать что-либо о себе. И наконец то нашла повод задать самый главный вопрос: "Что вы здесь делаете?" Господин кивнул головой в сторону Сиэля пока тот выпучив глаза жестами показывал сестре замолчать. "Меня пригласили, вот я и явился". Можно уже даже не смотреть на человека, он сам понимает, что в нём под углом пытаются прожечь дыру. Она конечно не смотрела и уже не особо слушала этого бинтового, но там, в уголочке Сиэль пожал плечами и вроде как произнес, что сам в шоке. Старший из близнецов бегал взглядом из стороны в сторону продумывая, что делать раньше. Трезво поразмыслив он решил что веник кинутый на от чего то мокрую лавку не сильно поможет делу, а вот чёрствый кулич в "красном уголке" наталкивает на прекрасную мысль. Параллельно неся несвязный бред Сиэль взял какую то деревяшку, поигрался с ней и направил огрызок себе за спину. От его лица поступило предложение о том, что хорошо бы бы не стоять в потёмках, а дошагать до кухни. Гость прикрыл глаза, сложил губы трубочкой и медленно покивал мол: "Да-да, надо было так изначально и сделать". Оба пошли оставляя девушку стоять в сметении . Она продолжила стоять? Нет, хвостиком поплелась за ними бурча, что вообще не понимаю кто это. Стол, к которому подошли люди был одним из самых приличных и в тоже время самых изношенных предметов мебели в доме. Не осталось в жилище того, чего не проверялось на столе. Он никогда не подводил. Мужчина подходя к нему сразу заметил как стол выделялся по сравнению с остальным убранством. Его основание было вырезано в виде очень пышного дерева, а корни изображали ножки, очень и очень длинные ножки. Садясь на рядом стоящие табуретки он выдохнул посмотрев на входящую девушку. "Юная леди, мне понятно почему вы так ко мне относитесь, я и правда вам совершенно никто, лишь незнакомец с улицы, которого привёл в дом ваш...брат полагаю, коль я ваш напрягаю— всего слово и я уйду". Сиэль посмотрел на сестру немного улыбаясь уголком губ словно говоря "Только тебе решать". Эсме лишь закатила глаза сложив на груди руки. — Кто вы? Это единственное, что меня беспокоит. Господин всё время сохранявший довольно-спокойное лицо неожиданно тихо рассмеялся: "А вы с характером, признателен за прямоту. Я учитель. — он сложил руки на груди, прикрыл глаза, вскинул подбородок и довольный как кот улыбнулся. — Но по секрету скажу, не простой!"