Our last dance

      Драко страшно. Он неловко дёргает рукава мантии и делает глоток из бокала с шампанским, пытаясь скрыть гримасу отвращения. Шелкболт, как и всегда, поскупился на алкоголь — качество оставляет желать лучшего. Все вокруг танцуют, смеются и заигрывают друг с другом, и Малфой отворачивается, сжимая зубы. Они счастливы; даже после Войны все эти люди смогли найти в своих жизнях что-то хорошее и радоваться этому свету. Драко радоваться нечему. Он просто доживает этот год, искренне надеясь, что сможет совершить то, что задумал.       Внезапно всё внутри сжимается, когда Малфой, бездумно водя взглядом по зале, замечает его. Черноволосый, широкоплечий он стоит в компании Джинни Уизли и Гермионы Грейнджер. Девушки наряжены в удивительной красоты платья, они улыбаются и буквально светятся, но Драко на них не смотрит. Все люди вокруг вдруг перестают существовать, размытые незримым туманом. А Поттер остаётся. Он смеётся, облизывает пухлые губы и целует тонкую ручку Джинни, вызывая у той смущённый возглас.       Поттер красив. Спустя десять лет после Войны он возмужал, даже будто немного вытянулся, и чуть загорел. Волосы прикрывают мочки ушей, чуть поблёскивая в свете факелов, и Драко открывает от восхищения рот. Ему стыдно и неловко за такое проявление эмоций, но давняя любовь даёт о себе знать. Да и какая разница, что подумают другие. Это его последний выход в свет, последний бал и один из последних дней жизни.       Сердце чуть болезненно тянет, когда Гарри что-то шепчет на ухо Джинни, и девушка смеётся, откидывая огненные волосы на спину. Она прекрасна. Малфой это знает, а потому даже не сомневается, что сегодня с бала пара уедет вместе. Уизли — действительно та, кто должен быть рядом с Героем. Она умна, талантлива и словно сошла с картины. Где-то в глубине души Драко мечтает быть ей, но тут же отгоняет эти мысли. Он хорошо понимает, что ему — бывшему Пожирателю Смерти, на чьей руке всё ещё есть остатки метки, поверх которых вразнобой расположены бордовые полосы, ещё не успевшие зажить — не место подле Избранного, спасшего весь Мир. А потому Драко бросает на возлюбленного последний взгляд и ставит бокал на стол, собираясь уйти.       Оттягивая момент, Малфой наклоняет голову, рассматривая свои брюки — кажется, на одной штанине еле заметное пятнышко. А когда вновь поднимает её, то испуганно наталкивается на взгляд ярко-зелёных глаз, спрятавшихся за чёрными очками. Поттер подходит слишком близко, и у Драко замирает дыхание. Он вздрагивает, всё его тело охватывает жар, а Гарри чуть надменно вскидывает бровь и шепчет негромко: — Потанцуем?       Малфой кивает скорее по инерции, вкладывая сильно дрожащие пальцы в руку бывшего однокурсника. Его трясёт, во рту ужасно сухо, а сердце стучит, будто настойчиво просясь наконец выйти наружу. Гарри мягко сжимает талию Драко и подбадривающе улыбается, скользя по танцполу. Малфой чувствует себя отвратительно: он путается в ногах, тревожится смотреть на партнёра и боится. Ужасно боится этого ласкового пронизывающего взгляда. Поттер вблизи совершенно не такой, как со стороны. Глаза у него тепло светятся, а сильные руки держат осторожно, словно боясь сломать партнёра. И Драко хорошо. Ему стыдно признаться, но он плавится в этих сдержанных мягких полуобъятиях и чувствует себя защищённым. Гарри чуть придвигается, сокращая между ними расстояние и ускоряет темп танца, отчего создаётся ощущение, что Малфой летит, почти не касаясь ногами пола.       Всё вокруг замирает. Есть только они вдвоём. Такой прекрасный и недоступный Гарри с обескураживающе изумрудными глазами и хрупкий тревожный Драко. На секунду в голове у последнего даже проскальзывает мысль о том, что он бы тоже неплохо смотрелся рядом с возлюбленным. Драко тут же её отгоняет, но по телу разливается сладкая эйфория. Тонкие губы чуть растягиваются в улыбке, и Поттер отвечает на неё, смотря на партнёра так, словно в мире действительно больше никого не существует. Это их танец. Их последний танец.       Драко нервно сглатывает, слыша, как музыка стихает. Страх заполняет всё его нутро, а во рту вновь стоит мерзкий привкус желчи. Сейчас Поттер отойдёт, и Малфою надо как можно скорее выскользнуть из зала, чтобы не вызвать лишних вопросов. Они останавливаются, и Драко дёргается, уже готовясь сбежать, как вдруг Гарри наклоняется, и что-то в его глазах неуловимо меняется.       Мгновение — и по губам Драко растекается сладковатый поцелуй с нотками кофе и магловских сигарет. Он замирает и широко распахивает глаза, глядя на партнёра с долей смятения и ужаса. Но Поттер продолжает его целовать; нежно, чуть напористо, но не слишком — дабы тот всегда мог отойти, если захочет. Но Малфой не хочет. Сердце бьётся уже в висках, да так громко, что, кажется, весь зал уже слышит, и Драко расслабляется, не останавливая Гарри. В конце концов, для него это один из последних дней, так пусть же хоть одна мечта сбудется. — Пойдём со мной, пожалуйста, — шепчет ему на ухо Гарри, прерывая поцелуй и аккуратно убирая с вспотевшего лба светлую прядку.       Драко тяжело дышит, но вновь кивает, желая узнать, что же будет дальше. Поттер расслабленно улыбается и ведёт его за собой в сторону лифта. В Министерстве темно и пусто, лишь возле Фонтана ходит аврор, работающий в ночную смену. Гарри чуть наклоняет голову в приветственном жесте, и увлекает Драко за собой, поддерживая его за талию.       В лифте они молчат, и Малфой неосознанно дёргает ногой, бросая на Героя нервные взгляды. Но тот удивительно спокоен. Он нежно гладит Драко по волосам, и того прошибает сотней тёплых импульсов, проходящих от макушки до самых пальцев ног. Наконец лифт останавливается, и Малфой послушно идёт за Поттером, кусая губы и чувствуя небывалое волнение. Он, чёрт возьми, держит за руку своего давнего тайного возлюбленного. Будь Панси жива, она бы в жизнь не поверила. Мысли о подруге наполнены тоской, но Драко знает, что скоро с ней воссоединится, а потому отгоняет их.       Гарри заводит его в кабинет, прикрывает дверь и вновь припадает к тонким губам, негромко постанывая в поцелуй. Малфой дрожит и отвечает до жути неумело, но Гарри не говорит ни слова, лишь мягко поглаживая спину и попу партнёра, обтянутую чуть великоватыми ему брюками. Драко стыдно. Он никогда никому не позволял себя трогать в интимных местах и теперь ощущает бесстыдство и слишком сильную открытость. — Пожалуйста, не бойся, умоляю тебя, — тихо шепчет Поттер и начинает расстёгивать любовнику рубашку, выстраивая дорожку из поцелуев.       Малфой не может отказать своей мечте, но чувствует себя ужасно. Он пытается вырвать руки, зная, что Герой точно осудит его за то, что увидит на бледных запястьях, и вдруг всхлипывает, не сумев сдержать слёзы. Чужой плач отрезвляет Гарри, и он хмурится, останавливаясь и отрываясь от кожи, покрытой мурашками. — Тебе больно? Или неприятно? — голос у Поттера глухой, и Драко пугается, застывая на месте. Мысли об изнасиловании лезут в голову, заставляя кровь холодеть. — Прости, прости, прости, — шепчет Малфой одними губами, не смея пошевелиться. — Милый, что такое? — Гарри откашливается и внимательно заглядывает в грязно-серые заплаканные глаза. — Я тебя напугал? Извини, не смог сдержаться.       Драко молчит, не зная, что предпринять. Ему страшно, стыдно и непонятно, почему Гарри совершает это всё с ним, а не с Джинни. Возлюбленный кидает на него вопросительный взгляд, и Малфой краснеет, начиная лепетать что-то про «плохую партию» и то, «что он скоро будет не тут». Поттер слушает, не перебивая, нежно поглаживая дрожащие пальцы. А Драко уже не остановить. Он сквозь слёзы объясняет, что Избранному нужна рядом такая же, а не бывший Пожиратель Смерти, что он мерзкий, испорченный, и его тело совершенно некрасиво. Потом голос сбивается, затихая, и глаза Малфоя наливаются натуральным ужасом. Он столько сказал…       Пару минут Гарри молчит, а затем начинает покрывать поцелуями порезанные запястья и предплечья. Когда он успел снять с любовника рубашку, остаётся загадкой — Драко совершенно упустил этот момент. Но теперь он с приоткрытым ртом наблюдает, как тридцатилетний широкоплечий Главный Аврор, ещё недавно флиртовавший в зале с Джинни Уизли, стоит перед ним на коленях, мягко целуя его руки, и негромко шепчет успокаивающие слова. Драко смущённо улыбается, не веря своему счастью, а Гарри поднимается и касается бледного лба тёплыми губами. — Думаю, нам стоит поехать домой. Тебе надо успокоиться и попить чай, — Поттер помогает Драко одеться и накидывает ему на плечи свой пиджак, ласково сжимая дрожащие пальцы.       В ожидании лифта они пару секунд целуются в коридоре, и Малфою всё ещё кажется, что это сон. Но Гарри рядом с ним живой и осязаемый; он аккуратно перебирает светлые волосы и что-то негромко говорит про пирог с вишней, завтрашнюю поездку в магазин, про день рождения Гермионы, который будет через месяц, и на котором они обязательно должны присутствовать. Драко по-прежнему страшно, но он робко кивает, совершенно забывая про свой таймер, про последние дни жизни, про всё то, что сидело у него в голове уже год. В одно мгновение мысли стираются и расплываются, пропуская в сознание лишь слова Гарри, который продолжает воодушевлённо расписывать их планы.

*****

      На следующее утро Драко просыпается ни свет ни заря, с удивлением замечая, что Гарри уже не спит. Тот сидит по-турецки на полу с закрытыми глазами и что-то бормочет себе под нос. Малфой негромко кашляет, расплываясь в улыбке. Вопреки всем его страхам, они вчера не переспали; более того, Гарри даже предложил, чтобы он поспал в отдельной комнате, дабы Драко меньше переживал. Но тот засмущался и отказался, зарываясь лицом в широкую грудь. — Ты проснулся? —Гарри возвращает возлюбленного в реальность, мягко касаясь горячей со сна коленки. — Не хочешь позаниматься со мной йогой? Очень расслабляет!       Драко с явным удовольствием кивает и тоже перемещается на пол. Он всё ещё не может поверить, что сидит рядом с Гарри Поттером, который называет его по имени и время от времени оставляет поцелуи на покрасневшем от смущения лице. Возможно, ему выпал ещё один шанс быть счастливым. И если это так, то Драко им обязательно воспользуется!