Последняя капля

После очередного серого дня, наш Лололошка направляется в общагу. Почему серого? Ответ прост, после его появления в этом мире все катится вниз, на протяжение многих лет, в этом городе все было спокойно, жили себе люди не заботясь ни о чем, все было прекрасно… До тех пор пока он не появился в университете. Он даже не знает как он тут очутился! Что уж тут говорить о прошлом. Вечные галлюцинации каких-то людей. Подозрительно они знакомы, только вот, знать он их не знает! Возможно… Еще эта тайна университета. Аргх. Почему все так сложно?! А еще и Брендон. Хах, наш глупенький, но за то жизнерадостный друг, который дальше не познает этот жестокий мир, а ведь если он не настаял починить эту чертову «ласточку», то наверняка он бы сейчас как обычно находился в спорт зале, шутил, сидел бы на диване в их общаге и рассказывал разные истории. От таких неприятных мыслей, на глазу выступила хрусталенка слез, но тут же быстрым взмахом руки, полетела прочь. Вот наш герой уже заходит в эту не очень то приветливую общагу. — Мда. Как обычно спит, даже не удивительно. — пронеслось в мыслях у шатена который уже вот — вот переступит порог в свой блок… В зале сидит слегка грустный Чед, тот увидев шатена посмотрел на него с беспокойством. Хах, ну, а как же? Эти темные. нет, даже черные мешки под глазами, от вечных слезных ночей, уже давали тревожный звоночек людям, что с этим человеком не все в порядке. Его глаза были как у фарфоровых кукл, совсем пустые и бездушные, в них можно было прочесть «прошу, кто — нибудь, окажите мне хоть чуточку внимания, поддержите меня, успокойте», но видимо другим этого не суждено прочесть. — Привет, Лололошка! А ты чего такой вялый? Может пойдешь отдохнешь? Честно, выглядишь так будто не спал несколько недель. — хоть это и было так, другие об этом не знают, они не няньки чтобы за каждым его действием следить. — Привет, Чед. Аа, да я просто вымотался за день, работал и деньги получал, ладно пойду прилягу. — с этими словами Лололошка уже вошел в комнату, где его сосед Дилан, на своей кровати листал ленту Тик — Така, одновременно поглаживая рядом лежащую кошку. — Эм. Привет? Ты чего такой? — хоть нашему нерду не свойственно первому заводить разговор или беспокоиться за кого то, но видеть как самый жизнерадостный, весёлый, активный человек, резко заперся в себе, да тут даже самому пофигисту станет жаль этого парня. Дилан не впервые видит его таким, за последние 2 недели с момента гибели блондина, Лололошка перестал с кем либо говорить, нет он конечно кидал пару фразочек соседям, друзьям, но вот только эти «пару фразочек» заставляли волноваться, ведь раньше парень мог хоть весь том «война и мир» пересказать, а сейчас… — Не переживай все в порядке. — с небольшой хрипотой в горле ответил шатен. Он не хотел кому либо доставлять не приятностей. — Лололошка! Какой к черту «все в порядке»! Ты вообще о себе не думаешь?! На тебе вторую неделю лица нет, ты не с кем не общаешься! Если это как то связанно со случаем с Брендоном, то забудь!....... Фух. — нерд встал с кровать, тем самым скинул кошку со своей кровати, а та покинула комнату. Брюнет подойдя к двери, запер ее на замок что бы не кто не помешал. Лололошка, наблюдав за действиями своего соседа немного насторожился, ведь ему не очень то хотелось впутывать его в свои эмоции. Он и так впутал Дилана в это чертово расследование с университетом, от которого не отдыха, не сна. Но вот брюнет уже сел на кровать клетчатого, Лололошка слегка удивился, но тут его заключают в обьятия и начинают поглаживать голову. От таких действий слезы невольно начали пробираться наружу. Они сидели уже 20 минут в полной тишине, почти полной, потому что Ло на протяжении всего этого времени ревел нерду в его черную толстовку, от чего та уже была мокрая, но соседа это видимо не волновало, он лишь спокойно поглаживал мироходца по голове и спине, пытаясь такими движениями успокоить шатена. Он не мастер в словах, но зато умеет показать заботу и поддержку действиями. А тем временем, Лололошка все никак не мог успокоиться, в нем столько накопилось за последнее время и это «все» выходило наружу. — Боже, прости… П — прости меня, что впутываю тебя в — воо все это. — вдруг не ожиданно и с дрожью в горле произнес шатен. — Глупый, я лишь хочу помочь тебе, будь на месте кто другой я бы не шолохнулся, не нужно извиняться. — начал говорить Дилан, но вдруг Лололошка начал срываться на крик. — Н-НО ЭТО ЖЕ Я ВИНОВАТ ВО ВСЕХ БЕДАХ, ЭТО Я! ЕС-СЛИ БЫ МЕНЯ Н-НЕ БЫЛО ЗДЕСЬ ВЫ БЫ ЖИЛИ ДАЛЬШЕ, НЕ КТО НЕ УМЕР БЫ!!! — это было неожиданно и очень больно признавать что этот маленьких лучик света, обвиняет себя во всем. — Тише — тише, это не ты виноват, это просто так сложились обстоятельства, это бы все равно, рано или поздно произошло, не нужно себя в этом винить. Не ты виноват, что не можешь будущее увидеть, ты просто не мог… Вдруг, в комнату постучались. — Дилан! Что случилось? Почему Ло кричал? Открой двери! — это был голос Карла, он всегда за всех беспокоиться, особенно в связи последней ситуации. — Карл, иди отсюда! Мы тут заняты! — без злости ответили Карлу. — Если что, то просите о помощи меня или Чеда, ну… Если понадобиться. — Ага, да — да — да, мы поняли, иди давай. — уже с раздражением ответил нерд. — Ди. Я могу тебя так называть? — с некой опаской спросил Лололошка. — Ты, можешь. — мягко ответили шарфику. — Спасибр что посидел со мной и успо коил, мне не хватало этого. Правда. Спасибо. — очень тихо проговорил мироходец. — Мне не сложно, только если снова станет плохо, обращайся сразу ко мне, не держи в себе столько эмоций, а то вон, глаза уже какие красные. — мягко ответил брюнет. — Хорошо. И еще раз спасибо. — уже сонно пробормотал шатен. — Ты не будешь против если я прилягу спать с тобой? — через время спросил Дилан. — Нет, я только этого и хочу. — ответили ему. И вот, время на часах уже 00:42 минуты. А наши герои лежат в обнимку на одной кровати, но перед этим, нерд открыл двери, потому что кошка начала скребстись. Лололошка уже сопит, а Дилан перебирает его мягкие волосы и между ними лежит кошка по имени Абилка которая тихо мурлычет. Через время весь блок уже спокойно спал от тяжелого дня. И наши герои, в своих объятьях, уже мирно видели десятый сон.