привычка

      Что-то было не так.       Рацио понял это, когда благостно-тихий день на станции уже подходил к концу. У него было хорошее настроение — телефон молчал, не отвлекая от работы, в тишине и спокойствии не болела голова, а статья для следующей конференции Гильдии эрудитов была практически дописана. Впервые за многие месяцы маленькая, но довольно назойливая помеха исчезла, открывая перед доктором все неоспоримые плюсы одиночества: умиротворение наедине со своими мыслями, полный контроль над эмоциями, возможность заниматься запланированными делами, не беспокоясь о том, что кто-то может нарушить планы. Все это звучало невероятно заманчиво… и было абсолютно неправильно.       Рацио разблокировал телефон и проверил чаты — их было всего несколько, ведь далеко не каждый горел желанием общаться с таким сложным человеком, как он. И даже те, кто подобное желание все-таки изъявлял и находил в себе смелость попросить его номер, в 9 случаях из 10 получали отказ. В чатах, как и ожидалось, стояла тишина. Это, в общем-то, не было редкостью. За исключением одного-единственного диалога, сообщения в котором иной раз сыпались с интервалом в несколько секунд, что крайне раздражало доктора, и все же, по какой-то неведомой даже ему причине, Рацио никогда не переводил уведомления в беззвучный режим.       Этот чат его сейчас и интересовал. Рацио перешел в диалог, чтобы лишний раз убедиться — последнее сообщение от пользователя, записанного в его телефонной книге как Чертов картежник, пришло вчера вечером. Это была какая-то дурацкая картинка, изображавшая камень с высеченным на нем лицом. Картинку сопровождала многозначительная подпись — «ты». Разумеется, Рацио не стал отвечать на подобную чепуху. Он вообще редко отвечал на сообщения, но, похоже, его собеседника это нисколько не беспокоило. Раньше не беспокоило. Так почему он внезапно замолчал?       Первая мысль самая простая и очевидная — написать самому. Но Рацио тут же ее отмел, только этого не хватало! Еще решит, будто доктор по нему соскучился, с него станется. Какая разница, почему он вдруг перестал писать? Может, у этого несносного человека наконец появились дела поважнее, чем отвлекать других от работы. Рацио должен быть благодарен за эти мгновения спокойствия. Он еще раз посмотрел на иконку чужого профиля — с нее на доктора хитро взирал заядлый картежник, будто дразнящий кривоватой ухмылкой.       Рискнешь или нет?       Рацио отложил телефон в сторону. Рисковать — не по его части. В конце концов, вероятно, завтра все будет как прежде.       Но и на следующий день Чертов картежник не объявился. Рацио не волновался, нет. Но теперь ему было интересно, в чем причина этого молчания. Неужели этот пройдоха осознал, что не стоит попросту докучать занятым людям? Или он все-таки завален отчетами? Или потерял где-то свой телефон? А, может, даже проиграл его в казино? Было бы славно.       Вопреки своим же мыслям, Рацио весь день не находил себе места, тщетно пытаясь сосредоточиться на материалах следующей лекции. Чем бы ни пытался доктор занять свой разум, тот неизменно возвращался к одной и той же проблеме, которая ввинчивалась в его мозг подобно ржавому болту. Особенно неясными казались истоки собственного неравнодушия. Разве не об этом он мечтал все те месяцы, что прилипчивый коллега осыпал его вниманием и сообщениями?       О.       Рацио неожиданно замер посреди кабинета. Объяснение, такое простое и очевидное словно подсветили лампочкой. Вот, в чем дело: привычка. Должно быть, он просто привык к определенному положению вещей, и теперь, когда знакомый ход был нарушен, Рацио так явно ощущал неправильность. Да, именно так все и было. Найдя приемлемое объяснение, он почувствовал, как невидимый вес на плечах испаряется. Теперь у него была понятная и весомая причина предпринять какие-то действия.       Рацио набрал номер секретаря отдела стратегических инвестиций. На той стороне провода подтвердили, что интересующий его человек сегодня у себя в офисе. Он всего лишь следует привычке, убеждал себя Рацио, покидая кабинет. В этом ведь нет чего-то необычного?       Все отделы Корпорации были похожи друг на друга — по крайней мере по части внутреннего убранства. Одинаковые коридоры, одинаковые голографические экраны с мотивационными речами и статистикой эффективности сотрудников, одинаковые жесткие диванчики вдоль стены. Но стоило преодолеть несколько охраняемых коридоров и дверей с распознавателями лица и речи, и вы попадали в совершенно другое место, куда более уютное и роскошное. Звук шагов заглушал пурпурный ковер, со стен на вошедшего взирали десятки глаз выдающихся менеджеров, принесших КММ в свое время немало денег и славы — портреты были настоящими, нарисованными краской на холстах, и это будто придавало им ценность. Даже воздух здесь отличался и казался более насыщенным кислородом. Впрочем, возможно так оно и было.       Рацио замер перед последней дверью. На ней золотистыми буквами было выгравировано имя одного из топ-менеджеров отдела — Авантюрина. Доктор сделал глубокий вдох. Не исключено, что в следующем разговоре ему понадобится все его терпение. Прежде, чем он успел постучать, дверь сама собой отъехала в сторону.       — Я предпочитаю, чтобы посетители предупреждали меня о своем визите заранее, — послышался знакомый голос из глубины комнаты. — Но ты, доктор, вряд ли станешь утруждать себя такими формальностями. Проходи.       Рацио шагнул за порог, и дверь за ним снова закрылась. Кабинет Авантюрина имел интересную полукруглую форму. Стол топ-менеджера находился перед окном, а по левую руку от него разместился большой аквариум с подсветкой. Переплетение пестрых водорослей создавало ощущение удивительного подводного сада, а между стеблей то и дело сновали проекции рыб — как-то раз Авантюрин обмолвился, что никогда не смог бы должным образом позаботиться о настоящих.       Рацио прошел вглубь комнаты и сел на край полукруглого дивана. На низком столике рядом уже дышала паром кружка чая с молоком.       — И все же вы меня ждали, — заключил доктор, пробуя напиток; тот оказался ровно таким, каким нужно, но почему-то Рацио это не удивился.       Авантюрин не ответил. Он сидел за столом вполоборота, крутя между пальцев покерную фишку, перед ним лежали какие-то бумаги, но сам он, видимо, был больше занят разглядыванием голограмм в аквариуме. Рацио терпеливо ждал. Обычно его появление неизбежно влекло за собой расспросы и долгие минуты пустой болтовни. Но на этот раз хозяин кабинета, казалось, вообще не обращал на него внимания. И это тоже нарушало привычный порядок.       — Вы сегодня необычно молчаливы.       Авантюрин покосился на него и сощурил глаза.       — Наверное, радуешься? — он рассмеялся, но смех этот вышел каким-то искусственным.       — Честно говоря, да, — согласился Рацио. От его внимания не укрылось, как дрогнул уголок рта Авантюрина при этих словах. — Однако это совсем не в вашем стиле.       — Что с того?       Рацио вздохнул. Хотел бы он знать ответ на этот вопрос. «Что с того?» Его действительно не должны волновать проблемы Авантюрина. Он здесь вовсе не за этим. На самом деле он пришел ради себя, не так ли? Чтобы вернуть все, как прежде. Остальное не имело значения. И все же…       — Могу ли я чем-то помочь вам?       — Сомневаюсь.       — Не расскажете, в чем дело?       Авантюрин поднялся со своего места, обошел стол и оперся на него бедром.       — Скажи, док, бывает у тебя такое, что необходимо сделать что-то, но тебя не покидает дурное предчувствие? — вопросом на вопрос ответил он. — Как будто камень на шее — сбросить не можешь, а если останешься с ним, непременно утонешь?       — Пожалуй, что да, — просто ответил Рацио.       Ему сразу вспомнились времена много-много лет назад, когда он был последним глупцом и пытался что-то кому-то доказать, прыгнуть выше головы, заслужить чужое внимание. В момент, когда он понял, как жалки и бесплодны его попытки, Рацио испытал нечто близкое к отчаянию.       — Что тебе помогло?       Тогда казалось, что весь его пройденный путь потерял всякий смысл… Но затем он сумел взглянуть на все под другим углом и обрести цель куда более ценную, чем прежняя — ей Рацио следовал по сей день.       — Знание.       Авантюрин усмехнулся.       — Ну конечно, какой еще ответ можно ожидать от представителя Гильдии эрудитов.       — Не отвергайте его только лишь потому, что сейчас он вам непонятен.       — А когда станет понятен?       — В нужное время.       — Ты такой хороший советчик, доктор, — с издевкой протянул Авантюрин, однако следующие его слова прозвучали на удивление искренне. — Жаль, что в моей следующей миссии меня не будет сопровождать кто-то настолько же мудрый.       — Куда отправляетесь?       Авантюрин наклонился, взял из чужих рук кружку с чаем и сделал глоток, а затем, как ни в чем ни бывало, вернул обратно.       — На планету празднеств.       — Вас это, похоже, не очень воодушевляет.       — Разумеется. Работать, когда другие отдыхают, не очень-то весело, док, — он провел рукой по волосам и отвернулся к окну. — Завтра Яполи сообщит, кого определят мне в помощники.       — Не завидую вашему спутнику.       Авантюрин усмехнулся, и, впервые с начала их разговора, это прозвучало непринужденно.       — А ты как всегда само дружелюбие, доктор.       — Спасибо.       Их разговоры часто проходили в подобном ключе, порой взаимные подначивания были куда более грубыми. Наверное, это не очень хорошо, когда диалог на добрую долю состоит из сарказма и провокаций, но отчего-то такой обмен колкостями неизменно рождал в душе противоестественное чувство умиротворения. Может, это стало еще одной привычкой? Если так, то наверняка вредной.       — Боюсь, мне пора собираться, — Авантюрин бросил небрежный взгляд на часы. — Мило, что ты решил заглянуть, обязательно пришлю тебе с Пенаконии открытку.       Рацио фыркнул.       — Избавьте меня от этого.       Одним глотком он допил уже остывший чай, поднялся и направился к выходу. У самых дверей доктор обернулся, чтобы встретить устремленный на него взгляд.       — Bene valete.       Возвращаясь к себе, Рацио прокручивал в голове весь их разговор и прислушивался к себе — исчезло ли то навязчивое чувство потери, что преследовало его последние два дня? Долго размышлять на эту тему не получилось, потому что телефон вдруг разразился канонадой уведомлений. Рацио разблокировал экран, заранее зная, что увидит. И оказался прав, но лишь отчасти.       В самом верху экрана светилось несколько непрочитанных сообщений от Чертового картежника. Последнее из них начиналось словами «На этот раз точно ты…».       Но чуть ниже было еще одно сообщение, уже от Яполи. Рацио кликнул по нему, открывая диалог. Послание от главы Гильдии было лаконичным.       «Собирайте чемодан, доктор Рацио. Корпорации нужна Ваша помощь на Пенаконии».