the first i love you

      Валера крепко обнимал ее, слушая ее тихие рыдания. Сидя на полу коридора, вслушиваясь в шум холодильника и тихие всхлипы, Валера надеялся на что-то светлое. Он чувствовал себя странно: внутри него боролись сразу несколько чувств, и пожалуй между всем этим его раздавливало отчаяние. Он знал о том, что произошло. Знал все в ярких деталях, но боялся заикнуться об этом и просто молчал, делая из себя дурака.       - Азиз... - тихо прошептал Валера, - Что...что случилось?       Всхлипы и шмыганье не прекращались еще несколько минут. А после заплаканные девичьи глаза посмотрели на него. И если раньше в них теплились ласка и нежность, то сейчас там выгорала горечь и обида. Больше никакие яркие искорки не скакали в дугах глаз, а карий оттенок словно потемнел совсем. Ресницы дрожали как осенние листья на ветру, а губы сжимались в тонкую линию. Азиза отчаянно умалчивала о сегодняшнем горе, оттягивала тот страшный момент, которого боялась всю жизнь. Хотя по ее дрожащему подбородку, по грустному взгляду было ясно все от и до.       - Я.. - попыталась сказать что-то она, но голос тут же вздрогнул и слезы вновь стали скатываться по ее щекам, - Прости, пожалуйста..       Валера промолчал. Он знал почему она извиняется и рыдает у него в объятиях, знал почему она так отчаянно сжимала ткань его кофты, что успела обмокнуть из-за соленых слез. Но совесть, стыд не позволяли быть перед ней откровенным настолько, насколько хотелось бы. И Азиза понимала его, ведь тоже чувствовала стыд за то, что умалчивала истину перед любимым. Совесть же разъедала её плоть из-за того, что теперь та не чистая, что она не сохранила верности для любимого. Они оба понимали друг друга, похоже им не нужны были слова для этого. Даже в напряженном молчаний они понимали друг друга…       Азиза вновь посмотрела на Валеру. Её волосы лезли к влажному от слез лицу, липли и раздражали. Но сейчас в её глазах горела уверенность, решимость. Кончики волос не так уж сильно и волновали, сколько желание сказать свои последние слова.       — Я люблю тебя, Валер. — тихо, дрожащим голосом прошептала она. Далось это нелегко, но возможно это и придавало признанию больше искренности чем обычно, — Я люблю тебя.       После Азиза потянулась к парню и оставила влажный поцелуй на его губах, еле коснувшись их. Этот поцелуй, это признание Валера запомнит надолго. А точнее навсегда.       На следующее утро Валера узнал о том, что Азиза Зималетдинова - примерная ученица десятого класса повесилась в собственной комнате. Узнал он это быстро, потому что сам нашел её тело.              Дрожащими руками Валера снимал петлю с её шеи и смотрел на её побагровевшие лицо. Он не узнавал свою Азизу в бледном трупе. Ее губы были треснутыми, сухими и слегка приоткрыты. На бледной шее красовался красный след, почти что порез от веревки. Казалось что это совсем другой человек. Но это была она.       Валера упал, не осилив веса мертвой девушки. Слезы предательский защипали в глазах и он моргнул! Моргнул, позволив скатиться им по своим холодным щекам. Он позволил себе разрыдаться на полу, подтягивая и прижимая тело любимой к груди. Туркин сильно прикусил нижнюю губу, сдерживая свои порывы закричать от горечи и боли. Он крепко обнимал её и надеялся почувствовать сердцебиение, хотя бледный цвет кожи, багровое лицо и шрам от петли…реальность ранила куда сильнее чем удары от чужих кулаков. В голову закралась мысль убить себя и пойти вслед за любимой. Однако…однако Валера не мог — или даже не хотел — заканчивать свою жизнь. И пусть он вздрагивал от вида мертвой любимой, и пусть он плакал как последняя девчонка на скамейке во дворе, и пусть его подбородок дрожал, и пусть в его нос забивались сопли и медленно стекали вниз, и пусть Валера любил Азизу сильнее других, он не хотел заканчивать свою жизнь. От такого бессилия, от такой трусости сердце готово было вовсе перестать биться. Он не заслуживал той любви, которую ему подарила Азиза. Не заслуживал быть её женихом, ведь не мог осмелиться доказать свою любовь к ней. И не заслуживал её трепетного «люблю», которое она вчера нашептала ему дрожащим голосом.

* * *

      Стоя над надгробием Азизы, Валера крепко сжимал цветы из магазина, что был рядом. Слезы вновь стали щипать его глаза и вновь он моргнул, дав себе разрыдаться на могиле у любимой. Как и десять лет назад, Валера осел на землю и прикусил нижнюю губу от страха быть услышанным, в нос стали забиваться сопли, голова кружилась и болела. И сердце вновь заболело, словно кислорода не было и вовсе.

« Азиза Зималетдинова »

« 11.03.1972 - 08.01.1989 »

« В сердце и в памяти. »

      Валера не осознавал реальность. Отказывался принимать правду, истину, в которой он - смелый и уважаемый Турбо слишком сильно увлекся своими пацанами и потерял свою любимую. Для него не было ошибки в этой историй, разве что строчка с повешенной Азизой до сих пор пугала его. Казалось она убила не только себя, но и Туркина. Забрала с собой сразу две жизни, не сделав ничего другой.       После смерти Азизы Зималетдиновой, Валерий Туркин не отчаивался и искал себе новую невесту. Он ходил в клубы, в библиотеки, на разные мероприятия. Каждый раз он находил заинтересованных девушек и каждую он принимал как за начало нового. Но как только они говорили ему заветное «люблю», то на душе тут же становилось мерзко. Словно гниль внутри него стала разрастаться.       Валера до сих пор помнил трепетное «люблю» от Азизы, помнил их последний поцелуй. Он помнил тот самый день как будто это было вчера, а не десять лет назад. И тоска в душе становилась только сильнее. Каждый день был тоскливым для Валерия Туркина. Каждый день он искал новых пассии и после отгонял их от себя. Каждый день он вспоминал роковое первое января восемьдесят девятого года и вспоминал тяжесть мертвого тела, словно недавно он снимал кого-то с петли. Каждый день для него был отвратительным. Голубое небо было прекрасным, своей красотой он словно напоминал что из-за бездействия Туркина умерла Азиза Зималетдинова. А вот под окнами бегали маленькие дети любого возраста, радостно крича. Словно напоминая о том, какое будущее могло ждать Валеру, если бы он остался с Азизой. Одинокая квартира была пустой, с кучей пыли, словно напоминая о том, как сильно любила Азиза чистоту и порядок. Книги на полках постепенно желтели, оставаясь нетронутыми, словно напоминая как любила читать Азиза. Любая вещь сильно напоминала Азизу Зималетдинову, сколько любовниц не приводил бы Валера. Сколько бы признаний в любви, сколько бы «люблю» Валера не слышал, он не принимал ни одно из них, вспоминая лишь то трепетное «люблю», сказанное дрожащим от рыданий голосом. «Сердце рвется с каждым днем, обливаясь кровью. Продолжать жить в иллюзиях невозможно.»       Написал Валера и наполнил ванну теплой водой. Он закрыл глаза и вспоминал глаза, губы, нос, щеки своей Азизы, вспоминал её хриплый голос по утрам, вспоминал её ласковые движения и поцелуи, вспоминал её ликования и на глаза вновь навернулись слезы. Он вновь позволил себе расплакаться и теперь не заглушал собственные всхлипы. Теперь он кричал, рыдал как десять лет назад его любимая. Теперь он по настоящему горевал по ней. Теперь он хотел доказать свою любовь к ней. Сев в ванную полной воды, Валера взял нож. Он тяжело вздохнул, а затем резким движением руки провел лезвием по запястью. Затем снова, снова и снова…