Родной Лазутчик

**** Открыл я глаза в машине, меня везли уже в темноте, горло пересохло и резало, глаза сжимались, а тело предательски не желало подчиняться. - Эй, проснулся? Сильно не дергайся, ты связан. Я узнал голос, такой уже родной и знакомый голос Арсения сейчас казался враждебным, почему я привязан - я и сам догадывался, но неужели этот человек враг? Пытаясь немного приподняться я рухнул обратно, приложив усилие, едва заметно сказал на выдохе – Пить Арсений резко остановил машину, открыл заднюю дверь, приподнял меня и подставил бутылку воды к моему рту - Пей, быстрее, у нас нет времени, пожалуйста, быстрее! Жажда была страшная, а голос так и остался неподвластным. Напившись, я рухнул. Снова моя голова на жестком сидении, снова мерцающие звезды, снова небытие. *** Твердо и сыро. Не до конца осознавая реальность, я провел полуоткрытыми глазами по широким кронам дубов и удивился их красоте на фоне ярко-голубого неба. Вдохнув запах уже тлеющего костра, я ненадолго окунулся в детство. Чуть позже ощущая сдавливающую боль в области живота я силой приподнял голову и наткнулся Арсения, сидевшего у дерева, небольшой костер и связанного себя. Я лежал на плащ-палатке, одетый в кофту и шапку, руки привязаны были к телу, а ноги между собой. - Арс — прошептал я - О, ты проснулся — он зевая потер глаза - Почему я связан? — пытаясь немного сдвинуться я уперся в веревки - Потому что ты мог сбежать — сказал он будто это настолько очевидно, что не достойно было и вопроса — не убежишь? - Куда мне бежать? Я даже не понимаю где я — скуляще продолжал я шептать. Арсений достал нож и легким движением руки выпустил меня из плена этих шершавых змей. - Что произошло, Арс? - Просто скажи, что ты его не убивал — сказал он это немного умоляюще - Нет, я его не убивал, конечно нет, ты думаешь это я? От кого мы бежим? - Я рад это слышать — искренне улыбаясь ответил мужчина Я замолчал и насильно подключая свой затуманенный мозг пытался сопоставить ситуацию... значит, он меня не предавал? он меня спасал... но, неужели? Мои глаза только сейчас полностью раскрылись, а голос задрожал: - Спасибо — прошептал я чувствуя сильную накатывающую нежность и признательность… в нашей работе быть одиноким, бесчувственным, мерзким - это обыденность, а быть верным - это привилегия, я не знал, какие мотивы были у него, но чувствовал сейчас огромную благодарность за то, что я живой и невредимый. - Ну, пока еще не за что, нас в любой момент могут с тобой прихлопнуть — пошутил Арсений пожимая плечами - Расскажешь, что случилось? - Да, кушать хочешь? Поедим немного, и потом двинемся дальше, впереди еще около 100 км и граница - Хочу Он положил мне одну картошку и жестянку консервов, сказав, что мы будем есть по очереди - Губернатора убили, тебе ведь дали за ним следить, верно? - Верно — сказал я даже не удивляясь его осведомленности - Раз ты говоришь, что не убивал его, и насколько я знаю тебе такого задания не давали, значит тебя подставили, хотели скинуть всю вину на тебя как на шпиона, разоблачили бы и делов то — говорил Арсений это обыденно, продолжая жевать - Кто? - Не знаю — он отвел глаза вниз на еду - Ты знаешь, Арс, ты всё знаешь - Я только могу догадываться, возможно свои же, Испанцы, просто он стал обладать слишком большой властью, вот его и убрали, а ты оказался подходящим объектом для сбрасывания всей вины, может им был выгоден международный скандал - Меня уже объявили в розыск? - И меня — ухмыльнулся мужчина - И зачем ты пошел на это? - Тебя бы убили - Я в курсе — теперь уже я сказал фразу максимально обыденно - Ладно убили, тебя бы пытали сутками! — Арсению не понравилось моё спокойствие и он перешел на крик - Я знаю какие страшные пытки здесь бывают! Я смотрел на него и молчал, не понимая как реагировать на такой эмоциональный порыв, за которым обычно следует драка, или признание. После неловкого молчания, я снова заговорил: - А наши? - Я не знаю, скорее всего они посчитают это правдой, а следовательно и начнутся вопросы кто отдал тебе такой приказ, на чье руководство ты работаешь и в таком духе... но у нас выбора нет, бежать некуда, нужно на родину, дома и тюрьма роднее - Сплюнь, будем надеяться нам повезет - Ладно, ты поел? Нам уже пора, до темна нужно дойти до границы, а ночью её пересечь, нас там должен встретить мой знакомый. - Хорошо, идем. **** Мои ноги казались ватными, организм еще не оправился после мощного снотворного, тело жарилось под неутомимым солнцем, но единственное, что спасало - это чувство счастья — что я жив, и не брошен, это чувство придавало мне силы делать каждый новый шаг и брести за моим союзником. Преодолев необходимые километры мы устроили привал у дерева, благо их здесь было много. Граница была как на ладони, оставалось только дождаться нужного времени. - Долго мы сюда добирались? — спросил я, немного разминаясь - На машине мы проехали 7 часов, потом я тебя тащил еще часа два, затем у меня кончились силы, да и темень была страшная, поэтому… я решил устроить нам отдых, а ты козел, проснулся только на утро - Ты тащил меня два часа? … но что если бы я не проснулся? Они ведь могли переборщить с дозой - Я знал, что проснешься, я проверял твой пульс, зрачки реагировали, всё в норме - Тогда всё не зря - Ну да, ты же сидишь сейчас живой и бесишь меня — улыбнулся Арсений, но через секунду его голос стал серьезнее — Только бежим мы не одни - А с кем? - С Колей Мои глаза были в максимальном своем проявлении удивления, на что Арсений продолжил: - Коля, мой друг и помощник, он завязан за мной, я не смог бы его оставить там - Понял — неуверенно ответил я - У него семья живет в Грузии, он и сам рад вернуться - Значит ты подставил не только себя, но и других, но ради чего? - Ради тебя - Да брось, неужели только во мне дело? - Думаешь этого недостаточно? — сказал Арсений и смотрел на меня тяжелым пристальным взглядом - Думаю нет Он потянулся ко мне держа зрительный контакт, а я оттолкнул его, глупо и несдержанно - Что такое? - Арс, я буду всю жизнь тебе обязан, что ты спас меня и продолжаешь меня спасать, но - Что но? - Но могу я себе позволить пока не платить тебе своим телом? - Что? Да как ты? Блять! Арсений подорвался и нервно бросился в сторону, затем вернулся, что-то хотел сказать, но снова отошел, опять развернулся и засмеялся - Да, точно, я понял - Что ты понял? — спросил я, смотря непонимающе и презрительно - Ты ревнуешь — ухмыльнулся Арсений - Ты не понял - Всё я понял, Антон, дело в этом, и перестань делать вид, что между нами ничего нет - Ничего нет - коротко выдал я - Хорошо, надоело! Проехали. - Давно пора. Спустя пару часов, уже подползая к границе в полной темноте, мы по определенным указателям нашли нужный отрезок укрепленного забора. Арсений подал звук и через секунду ему ответили тем же. Жестом он дал понять, что мы можем немного приподняться. Медленно и тихо мы перебежками подошли к Николаю, а затем и к мужчине сидевшему вдоль забора, тому самого другу Арсения, который должен помочь нам перейти границу. Молодой парень в военной одежде шепотом переговариваясь с Арсением помог нам. Как только мы оказались на той стороне, я обернулся посмотреть на Арсения и увидел как он крепко обнимает этого молодого мужчину, говорит что-то очень близко, а после прислоняется рукой к лицу… моё сердце встрепенулось, моя душа… стали чувствовать изнеможение только сейчас, усталость только сейчас брала верх, а ведь не зря нас всегда учили: никаких чувств, разведчик не должен ничего чувствовать! Эмоции — это беда, моральная боль выматывает сильнее! Я ощущал себя дураком, Коля, Саша, этот мужчина, сколько их таких было? Сколько их таких будет? Арсений, попрощавшись с ним присоединился к нам, мы ползли еще около 300 метров, а затем шли пешком часа два, и только потом засели в каком-то чужом лесу на ночлег, времени на самобичевание не осталось и единственное моё желание было поспать. И так как спать всем сразу было небезопасно, первым на заставе остался Николай, которого я максимально игнорировал, также как и Арсения, и происходящее вокруг, молча выполняя приказы. Прилег я на поваленное дерево, так теплее, чем на голом полу. Спустя какое-то время в полудреме я почувствовал как теплая рука измеряет мою температуру, затем подставляет пальцы под нос проверяя дыхание и только после подтягивает плащ палатку покрывая мой затылок... нежность, с которой Он это делал вдыхала в меня жизнь, желание жизни и любви, именно его любви.