Родной Лазутчик

*** Я проснулся в обнимку с мужчиной... мужчиной которого я вчера назвал своим. Ночные мысли, стоны, крики, слова - вспыхнули эпизодами и порадовали мою сонную голову, заставили улыбаться... я прижал к себе его сильнее и прошептал на ухо - Доброе утро - Доброе утро — сонно ответил он, не открывая глаз - Останься - Прости, придется мне всё же подняться — сказал я еле вытягивая руку из под его головы - Прощу если сообразишь нам завтрак — Арсений схватил меня за руку и потянул на себя - Приду, сделаю — сказал я и чмокнул его в губы Я вышел чтобы умыться. Утро было особенным, летнее и прохладное, запах травы и костра, вкус вчерашней ночи на губах и ощущение бесповоротного изменения моей личности, теперь я другой, и не потому что я переспал с мужчиной, а потому что почувствовал что-то другое в душе, это другое – ощущение когда тебе кто-то предан, кем бы ты ни был, хоть предателем родины, хоть мужчиной… Кое-как сделав нам подобие завтрака из всего, что было, я позвал Арсения к столу: - Теперь на Москву? С докладом прямо к начальнику разведки? — спросил я - Ну, у нас выбора больше и нет, я был знаком лично только с его предшественником, но надеюсь новый нормальный мужик - Теперь когда ты говоришь нормальный мужик, меня это настораживает — ухмыльнулся я. На шутку Арсений только потянул уголки губ и продолжил: - Будем говорить абсолютную правду, только про Колю ни слова - Хорошо — ответил я уверенно - Тош, и что бы не случилось, прошу тебя, верь только мне и всему, что я лично сам тебе скажу. - Хорошо - Обещай мне — более встревоженно просил Арсений - Обещаю, Арс — сказал я почувствовав напряжение. И тем не менее реальность, в которой твоя жизнь не имеет особого значения для высокопоставленных людей и мирового правительства - не смогла изменить наши горящие сердца… Мы не были похожи на влюбленных мальчишек, ведь оба довольно взрослые мужчины с особой выправкой и своим жестким характером. Но тем не менее, я ловил его теплый взгляд на мне, прикосновения кончиками пальцев между делом, и поцелуи, беглые и робкие в укромных местах по типу тамбура... Будто общаясь только глазами, мы запоминали друг друга, негласно боясь попрощаться навсегда. Как мне всегда казалось после секса с мужчиной я должен был стать совсем другим человеком, каким-то зверем, низшим существом как говорили все вокруг… но я остался собой, таким же настоящим мужчиной, только немного счастливее. Я не раз задумывался о том, каково это, любить и желать человека своего пола? Я хотел этого, я бредил идеей этой любви, но зарывал это в себе, обещал себе не переступить эту грань, не упасть ниже, но куда? Что значит ниже? Разве чистая преданность и желание близости может быть низшим? Я зарекался, что никогда не пересплю с мужчиной, но с Арсением всё закрутилось легко... Я виню себя всё также, но пока это вдохновение внутри меня горит и полыхает, я не дам себя уничтожить. **** Прибыв к ночи, мы сразу осторожно направились к моим родителям, навестить их перед завтрашней неизвестностью. Около 10-ти часов вечера, они - удивленные и обеспокоенные, натянуто встретили нас делая вид, что рады… зная только одно – если я здесь, в гражданской одежде ночью, значит что-то пошло не так. Благо мои родители оставили все разговоры на потом, а пока они нас поили и кормили, принимая Арсения за второго сына. Отец радовался гостинцам кое-где купленным по пути, а мама, смотрела так, что я не хотел поднимать глаз: она видела меня насквозь, а еще будто пыталась насмотреться, от чего душу скручивало сильнее. Родители никогда не расспрашивали о работе, прекрасно зная, что я либо совру, либо попрошу не вмешиваться. Вместе с тем они мне доверяли, верили в мою природную способность выпутываться из сложных ситуаций. После долгих разговоров обо всём и ни о чем нас отправили спать. Мы жили в своей собственной квартире, её выдали деду после того, как он во времена войны спас жизнь какому-то полковнику, весьма важной шишкой, тот сразу как очнулся пообещал - «Откуда бы ты ни был, брат, выделим твоей семьей квартиру!», так и закрепилась целая двушка в Москве за бабушкой, а затем за мамой. Арсения отправили спать в мою комнату, на мой диван, а я как хозяин лёг на пол. Мужчина растроганный домашним теплом хотел как можно больше окунуться в мою жизнь и еще какое-то время разглядывал комнату и бытовые вещи в ней, уточняя их собственную маленькую историю. Он казался мне сейчас более уязвимым, оголяя такие простые чувства как эти… - Ты невероятно богат — шептал Арсений - Вовсе нет, это всего лишь… — не успел я закончить, как мужчина меня перебил - Антон, иметь свои вещи где-то в отдельном уголке мира и знать, что ты можешь туда вернуться, знать, что тебя там ждут – это невероятное богатство Я промолчал, не зная как реагировать, а затем попросил всё же улечься на диван и хоть немного поспать. Лежа на полу, я разглядывал потолок, пытаясь понять о чем на самом деле думает Арсений, пока он не придвинулся на край дивана и не дотронулся до меня кончиками пальцев… напряжение с которым мы усиленно боролись последние сутки давило сейчас сильнее, я чувствовал его нежные движения по моей руке и взгляд полный желания... я не смог удержаться, поэтому привстал чтобы поцеловать его, а он потянулся в ответ. Поцелуй... сладкий и задумчивый... уже смоченные губы обдувало прохладным воздухом, а мелкие ранки становились мягче... я прикусывал его губы, просовывал свой язык ему в рот пытаясь овладеть им полностью... Поцелуй не закончился через секунду, и даже не через 10, мы целовались страстно, но бесшумно, я обнимал его и прижимал к себе, моя власть ему нравилась, а мне его слабость льстила, я готов всегда быть покорным и ведомым днём, чтобы вот так властвовать ночью… Я хотел оторваться, хотел и знал, что нельзя быть таким беспечным, но не мог… эта страсть которая появилась в моей жизни туманила голову. Он, больше не готовый ждать, сунул руку в мои трусы и начал массировать мой уже твердый член. От удовольствия я чуть не выкрикнув, тяжело вздохнул. Решив перекрыть свой рот его шеей, я нежно прикусил её. Он дрочил мне аккуратно, медленно, растягивая удовольствие, продолжая ловить мои губы и ритмично двигаться телом в такт руки… но вспышка адреналина и накопившееся желание дали о себе знать и я кончил спустя всего пару минут. Арсений потянул меня к себе в объятия, не ожидая никакого продолжения, а я подорвался и уперся спиной к двери, переводя дыхание. Я не мог себе этого позволить, не мог оставить его без удовольствия, и себя без его стонов и закатывающихся глаз… - Встань — грубо приказал я Арсений поднялся. - Теперь иди сюда — даже не пытаясь скрыть свою улыбку, он подчинялся получая от этого истинное удовольствие Как только он подошел ближе я силой развернул его и прижал к двери, схватил за шею и сжал ее. Он от неожиданности хрипнул, и заулыбался. - Скажи мне, чей ты? — продолжил я таким же властным тоном, сжимая шею - Твой — шепотом ответил мужчина - Не понял - Антон, я твой, я полностью твой. Я опустился на колени, и поднял взгляд вверх, его глаза расширились от удивления, а руки попытались перехватить мои плечи: - Тош, я не настаиваю, мне ничего от тебя не нужно! - Смотри чтобы дверь не открылась — откинул я его руки Моя уверенность куда-то улетучилась как только я опустил его трусы и сжал уже крепкий, большой член. Я вспомнил как много раз представлял это себе в голове, и проклинал в те моменты себя за извращенную фантазию… А сейчас я стою на коленях, и всё же решаюсь, кончиком языка я провожу по стволу от основания до головки… Арсения ведет, он одной рукой прикрывает рот, а второй сжимает мои волосы... Я продолжаю массировать рукой и потихоньку насаживаться на член головой... он явно не поместился бы полностью, но я всё же пытаюсь. Вверх, вниз, головка и облизывание уздечки… импульсы тела Арсения придавали мне уверенности. - Антон, посмотри на меня, прошу — шепчет Арсений Я поднял взгляд на него высунув язык, секундная пауза, и я начал дрочить рукой усиленнее, продолжая зрительный контакт. Видимо картина была сумасшедшая, раз Арсений сразу же кончил и задрожал, кусая до синевы свои губы чтобы не застонать. Я сглотнул и продолжил сидеть на коленях, пока он не упал ко мне и не зацеловал мои губы, сжимая мои плечи и шепча насколько я великолепный... Утром около 4х утра, с рассветом, я снова перелег на пол. ***** К 7 утра я поднялся, чтобы приготовить завтрак. Умывшись я встретил встревоженного отца на кухне. - Доброе утро? - И тебе того же — произнес отец довольно грубо - Что-то стряслось? — спросил я - Ты мне скажи, что такого стряслось! — продолжил он кричать на меня шепотом, явно не желая, чтобы ни Арсений, ни мама нас не слышали - О чем ты? - Когда ты заделался…этим… — его голос и выражение лица искажали отвращение - Моя жизнь – это моё дело, это вас не касается! — продолжил я шепотом умирая со стыда - Нас не касается? Ты спятил??? Этот петух сделал тебя пидорасом! Да как я потерплю такое??? - Тебе не стоит терпеть, пап, меня может вообще сегодня… — переходя на крик я запнулся - Что? - Я не хотел говорить, но… - Что они могут с тобой сделать? — спрашивал отец еще тише - Бать... я не знаю - Ты виновен? - Нет, Бать, я хотел оставить это тебе, а маме ничего не говори — я протянул ему сверток с деньгами, небольшие накопления на черный день, который по моему мнению настал - Я не возьму это — продолжил папа уже разочарованно и непонимающе - Хватит, бери, это на случай... - Нет, не говори так! - Прости меня за Арсения... - Я… я — отец сел в стул, придерживая сверток и пытаясь собраться с мыслями, ему было тяжело осознать и даже принять, что может в последний раз видит нас двоих живыми, или такими молодыми, но такова участь любого советского человека, ты обязан родине или виноват перед ней в любой момент своей жизни. Арсений едва войдя в кухню всё понял, проанализировал наше состояние пару секунд, затем по хозяйки взял чайник и налил нам чая, добавив два сахарка в кружку отца он помешал и приказал — выпейте. Папа смотрел на него, на меня, не мог даже размеренно дышать, но всё таки послушался и выпил кружку залпом. - Я обещаю, я сделаю всё, чтобы Антон вернулся домой — сказал Арсений уверенно - Хорошо — еле слышно произнес отец - Пап, береги себя и маму, я вернусь, ты же знаешь, я не из таких передряг выскакивал Отец крепко обнял меня, его глаза полные грусти и потери умоляли вернуться. Маму я поцеловал на прощание еще спящую, она прошептала — «хорошего дня милый!», немного поерзала и уснула. Выйдя уже на соседнюю улицу, и чувствуя за собой единственное, что я не сделал, прошу Арсения сходить со мной к Ире домой и оставить письмо. - Это рядом - Что ты написал в письме? — подозрительно спросил Арсений - Чтобы не ждала, что ухожу - От нее уходишь? Или как? - Или как - Ясно — его голос и язык тела выражали полное недовольство моим ответом, но я не был обязан оправдываться, поэтому промолчал. Когда мы вошли в подъезд, к сожалению просто письмо оставить не получилось, Ирина как раз выходила из квартиры и бросилась мне на шею с визгом и криком «Ты здесь! Боже мой! Ты здесь!». Она начала зацеловывать моё лицо, льнуть всем телом к моему и разглядывать глазами полными счастья. - Любимый мой, Антон, ты приехал! Почему не написал, что едешь? Я так скучала! - Ир, я просто… - А я как раз выходила в магазин, ты заходи, ты с другом, здравствуйте! пойдемте чай пить! — эмоции били через край, её лицо ослепляло своей любовью - Ир, послушай пожалуйста - Да, что случилось? - Я не могу остаться, мне нужно уехать, снова - Снова? — она зависла, а в глазах мир начал рушился — опять надолго? - Ир, я об этом и хотел поговорить — я бросил взгляд в сторону Арсения, который поняв мой намек вышел из подъезда - Ирин, я думаю нам стоит прервать отношения… - Что? Почему? Что случилось? — девушка стала еще более взволнованной и разбитой - Тебе не нужен такой как я, я постоянно в разъездах, я не смогу обеспечить тебе стабильность и… - Антон, прошу тебя, не решай за меня — она схватила меня за руки - Я люблю тебя - Я… — немного прикусив свою губу я застыл, не зная, как продолжить - Антон, нам нужно идти — за входной дверью послышался голос Арсения - Ир, прости, мне нужно идти, не ищи меня, ладно? - Не говори так, я буду тебя ждать! — её глаза уже залились слезами, а руки, такие дрожащие и холодные сейчас причиняли мне боль хуже любого кинжала в спину … я ненавидел причинять боль людям, которые меня любят. - Идем — сказал я сухо проходя мимо Арсения *** Как я и догадывался, еще с вокзала за нами была установлена слежка, которая ближе к министерству перестала скрывать своё присутствие: скрутила нас в рог и доставила в специальный следственный участок.