Цыплята

Данила успел много чего повидать за свою недолгую жизнь. Он сын столицы, конечно мальчик с детства был знаком с деятельностью отца. Тот брал его на обход губернии, когда Даня был совсем маленьким. Водил во дворец, потому-что не с кем было оставить. Данила видел другие столицы, иностранные города, с детства был обучен языкам и грамоте. В общем, мальчик не простой. Часто, когда Вашингтон приезжал к отцу на переговоры, Данилу как-бы случайно звали в этот день в офис. А зная его неугомонную натуру, тот разносил всю комнату ожидания и успевал знатно накапать иностранной столице на мозги. Когда же иностранец доходил до пика раздражительности, дверь в кабинет резко распахивалась и Москва с ехидной улыбкой приветствовал американца, приглашая пройти. Даниле нравилось у отца в офисе и когда он подрос. Парню было интересно сидеть рассматривая кипу бумаг на столе Михаила. Слушать как он орёт на какого-то несчастного работника, ведь всегда приятно когда ругают не тебя. Сегодня Даня заметил напряжённый вид отца, тот нервно сжимал стакан с кофе стоя у аппарата. Недолго думая, он решил напроситься поработать сегодня вместе, в кабинете отца. Москва обычно становился более спокойным рядом с кем-то из семьи. На удивление парня тот подумав согласился. И уже спустя пару минут Даня сидел рядом с Михаилом шелестя бумагами. Даже в тишине, но в компании с кем-то работать приятнее. Данила старался лишний раз не дышать и не злить и так взбешëнного Михаила. Оказалось сегодня какое-то важное собрание. Но отчего-то Москва совсем не хотел идти. И как-бы не удивительно, он вообще никогда особым желанием не горит ходить на такого рода мероприятия, но с Европейскими городами он поворчит и всё равно идёт. А тут было видно, что тот не хочет по другой причине. Даня лишь понял, что сегодня его позвали в качестве успокоения души и нервов. Даниле не сложно перебирать бумажки в другом кабинете, а отцу может станет поспокойнее. Минуты текли неумолимо, настало время выходить. Москва раздражительно цыкнул реагируя на будильник, который поставил, дабы не забыть про собрание. Зажмурившись и потерев переносицу, он сказал -Даня, на сегодня всё. Иди к себе. Голос был то-ли усталый, то-ли раздражённый, но от чего? -А я могу остаться тут? Всё равно до конца рабочего дня ещё три часа, а ты придёшь и вместе поедем домой? Парень был решительно настроен, не желая оставлять отца одного в таком состоянии. -Нет. Иди к себе в кабинет. Я вернусь поздно, едь один. Михаил был непреклонен. Данила знал, когда отец говорит таким тоном, лучше слушаться и молчать. -Хорошо, только в прошлый раз я оставил у тебя Тузю могу я поискать его перед уходом? -Валяй, только не задерживайся. Получив добро, Данила направился в комнату ожидания, где часто находился. Он точно помнил, что оставил его где-то здесь. Однако плюшевого мишки тут не было. Ни на диване, ни под столом. Куда же он запропастился? Как вдруг, он почувствовал чьё-то присутствие позади. Глаза. Чьи-то глаза упёрлись ему в спину своим пронзительным взглядом. -Извините, это ваше? Даня не на шутку испугался, быстро повернувшись на источник шума он обнаружил своего Тузю. -Моё, спасибо! -Поднимая голову поблагодарил подросток. Он встретился взглядом с двумя чёрными безднами, что так внимательно смотрели на него. По спине пробежал холодок. -Где вы его нашли? -Поинтересовался Данила. Ему было неспокойно, этого человека он видел впервые, но почему-то в горле засел ком. В голове пронеслось, что он не должен так себя вести, этот человек помог ему, нужно ещё раз поблагодарить и сваливать пока отец не заметил, что он тут с незнакомцами беседы ведëт. -Он лежал в цветочном горшке, видимо упал с дивана прямо туда. Я когда пришёл - удивился. Чего-чего, а плюшевых игрушек в офисе Москвы я ещё никогда не видел. -Сказал мужчина приятно улыбаясь. Обычная улыбка. Вежливая. Даже больше снисходительная, как к ребёнку заплутавшему между туалетом и комнатой ожидания у родителя на работе. Рассмотрев мужчину поближе, Данила заметил для себя, что незнакомец крайне тактичен и чутьë подсказывало, что для Дани он сейчас опасности не несёт. Взгляд ненароком упал на чужую туго стянутую чёрную косу. Необычно видеть в двадцать первом веке такую у мужчины. Слегка опомнившись, Даня покраснел, пряча игрушку за спиной. Незнакомец заметив это, поднял руки то-ли в примерительном, то-ли в успокаивающем знаке. -Нечего стесняться! Что вы, у меня самого дома такая, только верблюд. Ах, мой милый маленький Гоби. Он для меня что-то вроде талисмана, очень помогает. -Д.. Да у меня также, а некоторые говорят, что я как ребёнок. Что пора бросать игрушки и заняться делом. -Не слушайте ни кого, это всё бредни. У вашего есть имя? -Поинтересовался мужчина. -Тузя, я подумал будет красиво... -Для медведя необычно... но интересно -Ага, а вы на собрание приехали? -Да, мне сказали подождать пока, пробки сегодня в Моске ужасные,чуть не опоздал. А вы?.. -Нет, я как раз наоборот уходил. Пробки такие всегда -Усмехнулся Даня -Отец сказал, мне нечего делать здесь сегодня. -И правда... а вы...случайно с Михаилом Юрьевичем не родственники? Похожи очень. Данила сначала не очень понял вопрос, но потом быстро проморгался своими большими голубыми глазами и всё же ответил. -Да, он мой... Данила, увлечённый разговором с приятным собеседником, не заметил открывающейся напротив него двери, которая распахнулась со скрипом старого дивана уже отслужившего своё. Наконец переводя взгляд на источник шума он удивился. На пороге стоял Москва, раскрытыми глазами с нескрываемой нервозностью смотря сначала на Мужчину, а потом на сына. В ту же секунду его взгляд меняется на плохо скрываемую агрессию. Он быстро оказывается между ними, закрывая Даню собой. -Сэнгээ, вот вы где, а я вас обыскался. Проходите в кабинет, я сейчас подойду. -Но... -Хотел было возразить мужчина, однако, не осмелился продолжить. Суровый взгляд Москвы, зачем-то закрывающего собой ребёнка, пугал до ужаса. Он так никогда и не на кого не смотрел. В этих глазах читалось желание схватить за горло и растерзать словно собака. Улан-Батор тяжело сглотнул. Кажется это совещание дастся ему тяжко. -Хорошо, я жду вас в кабинете. И ушёл, закрывая за собой дверь. В ту же секунду Михаил поворачивается к сыну, хватая того за руки, заставляя смотреть себе в глаза. -Что он тебе сказал? Он что-то сделал? О чëм вы говорили? -Чуть ли не крича, в очень приказном тоне говорил Москва. -Ни о чëм, он пожаловался на Московские пробки и помог мне найти Тузю. Михаил Юрьевич отпустите! Москва ничего не слышал и не видел, перед ним разом всплывали все плохие воспоминания. Как ему было страшно, как собственная беспомощность заставляла буквально задыхаться. Шрамы, что навсегда останутся напоминанием о тех страшных временах. Когда он в поисках Улан-Батора зашёл в зал ожидания и увидел собственного сына, держащего в руках плюшевую игрушку, так мило беседующего с этим чудовищем. Кровь закипала в жилах. Головой то Миша понимал, это не тот человек. Тот давно мёртв. Слёг под слои грязи и пыли от лошадиных копыт. Но душой очень испугался за Данилу. Он никогда не пожелает собственной участи для своих детей. Маленьких, беззащитных цыплят, которых он с таким трудом растит. Ради которых он жертвует собой и своим сном каждый день, ради его семьи. Если бы Сэнгээ стоял к Даниле хоть на милиметр ближе, Михаил не знает. Может быть он и сорвался бы. Даже человек с такой безупречной выдержкой... Сердце бешенно колотилось. Мысли не собирались в единый пазл. А вдруг что-то бы случилось? А если бы его сын прямо тут... Он ведь тоже был таким, он... -Отец... Отец! Папа, мне больно! –Капризно и уже почти переходя на слëзы закричал Данила. Михаил очнулся из собственного потока мыслей, когда слишком сильно сжал руки Дани, причиняя тому боль. Опомнившись, он тут же отпрянул. -Почему ты на меня кричишь? Ты сам разрешил мне пойти поискать. Я встретил человека который мне помог найти Тузю, мы поговорили и всё! Я собирался уходить! Честно-честно. Данила ещё никогда не видел отца таким напуганным и злым одновременно. Было страшно. Кто тот человек? Почему папа так боится, что чуть ли не дрожит из-за встречи с ним? Он сам как-то не так себя повёл с гостем? С папой точно всё будет в порядке?.... Столько вопросов кружилось в голове подростка. И ни на один он не мог дать внятного ответа. До Миши начало доходить, что ничего страшного не произошло, что все его воспоминания, лишь его воспоминания. Данила о них знать не знает. Улан-Батор мальчик видел первый раз. Откуда он должен знать кого стоит бояться, а кого нет? Сам виноват. Нужно было объяснить ребёнку, что тот мужчина не очень надëжный если так можно сказать. -Извини. -Сказал Москва, прижимая сына к себе. -Этот мужчина... в прошлом делал не очень хорошие вещи, я бы не хотел, чтобы ты с ним хоть как-то контактировал. Ради твоей же безопасности. Сейчас с тобой всё хорошо, но вдруг... я... -Хорошо. -Промычал Данила куда-то в плечо отца. -Если ты так говоришь я послушаюсь. Даня не глупый, он видел как отец нервничал весь день, наверное это из-за этого человека. А значит и ему с ним обсуждать нечего. -Можно я подожду тебя в кабинете, а потом поедем домой? Я по Москве соскучился, долго она у тебя оставалась в этот раз. -Улыбаясь проговорил подросток. -Можно. -Выдыхая ответил Михаил. С сердца будто камень упал. За своих детей он правда на всё готов и это осознание, иногда посещало его голову время от времени пульсирующей мыслью.