Всё что я хотел бы с тобой сделать

[乃⼕ё чтㄖ 牙 〤ㄖт🝗人 石ы ⼕具🝗人闩ть ⼕ ⺁э⺁э.]

Се Лянь уставился на пергамент перед ним. — Что здесь написано? — Там сказанно. — Правда? — Гэгэ, — вздохнул Хуа Чэн. — Всё правда настолько плохо? — Ну, давай посмотрим, — Се Лянь сощурился и внимательно взглянул на лист бумаги. — Во ие юел ысделеб о тете. Но где тут смысл? Хуа Чэн снова вздохнул, проводя пальцами по строкам, читая. — Всё что я хотел бы сделать с гэгэ. — Ох, — Се Лянь начал всматриваться еще усерднее в нечитаемый почерк. Через мгновение до него как будто дошёл смысл сказанного. — Что…? Это был далеко не первый раз когда Се Лянь просил Хуа Чэна потренироваться в каллиграфии. Обычно они занимались вместе, а Се Лянь давал советы где и как можно что-то исправить. И обычно всё заканчивалось тем, что Хуа Чэн отлынивал, отвлекая своего бога касаниями и поцелуями, пытаясь соблазнить его на занятия более приятными вещами. Замечая уловки своего любимого мужа, он начал менять стратегию. Хуа Чэн добивался своего множество раз, он попросту хотел отложить эти самые уроки на как можно более дальний срок так, что в конце концов принц был вынужден оставить его практиковаться в одиночестве, чтобы он не отвлекался. Единственная причина, по которой Хуа Чэн вообще дал своё согласие, было потому что просьба исходила от Его Высочества Наследного принца. Никому другому бы не удалось заставить его делать то, чего он не хотел. Во всяком случае при обычных обстоятельствах. Единственным утешением было увеличение времени, проведенное с его Высочеством. Но если его Высочества там не было, то в чём тогда вообще смысл? Обычно ему не нравилось, однако в этот раз он был доволен написанным. — Значит именно то, что значит. — Хуа Чэн обворожительно улыбнулся. — Я записал все те вещи, которые я хочу сделать с гэгэ. — Я… понимаю. — Немного неуверенно сказал Се Лянь. — Прочти это для меня, гэгэ. Прошу. Се Лянь вздохнул, соглашаясь. — Так и быть, прочту. Он перевел взгляд обратно на лист бумаги. Он был полностью исписан черными мазками — тонкими, широкими, прямыми и не очень. Хуа Чэн ждал с нетерпением. Он гордился написанным — не настолько из-за нарисованных им строчек, насколько из-за вложенного в них смысла.

[牙 〤ㄖч丫 长闩氺具ый 具🝗廾ь ⺎尸ㄖ⻏ㄖ具ить 爪廾ㄖ⺁ㄖ ⻏尸🝗爪🝗廾и ⼕ ⺁э⺁э.

牙 〤ㄖч丫 🝗⼕ть 🝗具丫⸝ ⺎尸и⺁ㄖтㄖ⻏人🝗廾廾丫ю ⺁э⺁э.

ㄒ闩长 氺🝗 牙 〤ㄖч丫 ⺁ㄖтㄖ⻏ить ⻏爪🝗⼕т🝗 ⼕ 廾и爪.]

— Я хочу каждый день… день… гюбють много фемен о… что? — Се Лянь проводил по строкам снова и снова, пытаясь вникнуть в суть написанного. — Проводить много времени с гэгэ, — подсказал Хуа Чэн — Так… следующее. Я хочу… еду… хмм. — Есть еду, приготовленную гэгэ. — Ты уверен? — Я написал это. Конечно я могу прочитать то, что написал. — Я имел в виду мою еду. — Гэгэ, — Хуа Чэн насупился. — Ты же знаешь, что мне нравится твоя готовка. Но если ты сомневаешься, то прочти следующее. — Так же я хочу готовить… вместе с ним. — Гэгэ чудесно справился! — Погоди, почему это Сань Лан меня хвалит? Это я должен оценивать написанное Сань Ланом. — Хорошо, как скажет гэгэ. Но если подумать, — Хуа Чэн ухмыльнулся, — все не настолько плохо, раз гэгэ смог прочитать последнее предложение почти безошибочно. — Ну… — Се Лянь показал на пергамент. — Дело в том, что ты не занимаешься достаточно часто. Следующие несколько строк выглядят совершенно по-разному. — Каллиграфия это трудно, — пожаловался Хуа Чен. — Мы должны взять перерыв и продолжить в следующий раз. Се Лянь снова вздохнул. — Так уж и быть, давай продолжим.

[Я хо̾ч͝у по͠м́ог̾ӓ́т̚ь г͠э̕гэ͜ с͌ д͘ё̚л͝а͐м̓и͘ .͋ Я х͝о͝ч͜у̚ п͝о͒с͋тр͛оѝт̓ь б͐оль͘ш͘е́ х͝р͑а̀мо́в д͝л̽я г͆э͠г͋э͝,͘ гд̚е мы м͝ӧл͝ӥ͠лѝс͠ь̚ б̚ы вме͠с͌т͌е͆.]

— Я хочу… помогать… ммм…– Он прищурился и через мгновение покачал головой. — Сань Лан, я не понимаю. — Там написано: Я хочу помогать гэгэ с делами. Я хочу построить больше храмов для гэгэ, где мы молились бы вместе. — Это хорошо. — Се Лань улыбнулся. — Содержание — да, а вот исполнение стало хуже, чем до этого. — Правда? — Демон взглянул на написанное. — Я не вижу какой-то существенной разницы. — Взгляни. — Принц показывал на разные строки пока объяснял. — Прежде твой почерк был ровнее и структурированние. А последние две строки более размашистые. Они так же выглядят довольно сплющенными, если быть полностью честным. — Хмм. — Хуа Чэн попытался вспомнить что-то. — Наверное, пока я писал, думал о том что написать следующим и не уделил должного внимания этим двум. Почему бы тебе не продолжить, гэгэ? Се Лянь выглядел так, как будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал и вернулся к чтению.

[牙 〤ㄖч丫 ⼕ти尸闩ть ㄖ具🝗氺具丫 ⺁э⺁э.

牙 т闩长 氺🝗 〤ㄖч丫 ⺎ㄖ长丫⺎闩ть 🝗爪丫 长尸闩⼕и⻏ы🝗 ㄖ具🝗牙廾и牙.

牙 〤ㄖч丫 具🝗人闩ть ㄖ⼕ㄖ石🝗廾廾ы🝗 丫长尸闩山🝗廾и牙 具人牙 廾🝗⺁ㄖ.]

— Я хочу стать… одолжу, а одежду. Но стать? — Стирать, гэгэ. — Почерк моментами сбивает меня с толку. А про что ты писал «купать» в следующей строчке? — Там написано «покупать», гэгэ. Покупать тебе красивые одеяния. — Ох, — Се Лань повернулся к Хуа Чэну. — Сань Лан, тебе не нужно покупать мне еще больше одежды. Ты уже подарил мне столько прекрасных нарядов. — Ты достоин только всего самого лучшего. Самой хорошей одежды и, — Хуа Чэн указал на следующее предложение. — Самых прекрасных украшений, сделанных моими руками. — Ты меня совсем разбалуешь, Сань Лан. — Ты хочешь сказать, что тебе не нравится, гэгэ? — Нет, — Се Лянь покачал головой. — Мне нравятся вещи, которые ты мне даёшь. Я ценю всё, что ты для меня делаешь. –… — Я… я думаю, что еще не совсем привык к тому, что мне что-то дарят. Особенно когда все исходит от одного человека. — Тогда я сделаю так, чтобы гэгэ снова к этому привык, невзирая на то, сколько времени это займёт. — Хуа Чэн взял руку Его Высочества в свою. — Потому что ты достоин этого больше, чем кто-либо. — Спасибо, Сань Лан. — Улыбка Се Ляня была такой теплой. Эта улыбка всегда заставляла Хуа Чэна чувствовать себя лучше, даже тогда, когда казалось бы не осталось никакой надежды. — Пожалуйста, прочти и остальное, — сказал демон.

[牙 〤ㄖч丫 具🝗尸氺闩ть⼕牙 ㇌闩 尸丫长и ⼕ ⺁э⺁э. 牙 〤ㄖч丫 ц🝗人ㄖ⻏闩ть ⺁э⺁э 长闩氺具ый 具🝗廾ь. 牙 〤ㄖч丫 ц🝗人ㄖ⻏闩ть ⺁э⺁э 长闩氺具丫ю ⼕🝗长丫廾具丫. 牙 〤ㄖч丫 爪廾ㄖ⺁ㄖ ц🝗人ㄖ⻏闩ть ⺁э⺁э 长闩氺具ый 具🝗廾ь.

牙 〤ㄖч丫 ㄖ石廾и爪闩ть⼕牙 ⼕ ⺁э⺁э.]

— Я хочу держаться за руки с гэгэ. Я хочу много …? — Се Лянь перестал читать. — Ты не можешь прочитать эту часть? — Нет, не могу. — Тогда позволь показать тебе. — Что ты имеешь в виду, говоря «показать»? Может быть ты хотел сказать прочи– До того как Се Лянь закончил говорить, Хуа Чэн уже навалился на него, нежно целуя. — Са-Сань Лан! Что– Но Хуа Чэн снова не позволил ему закончить. Он обхватил лицо Се Ляня ладонями и притянул его ближе к себе, целуя его снова и снова. — Это то, — Хуа Чэн в последний раз поцеловал Се Ляня, — Это то, что я написал. Каждый день. Если бы это зависело от меня, каждую секунду. Но если это слишком, то, по крайней мере, много каждый день. Лицо Се Ляна вмиг покраснело. — Ты снова пытаешься меня отвлечь, Саня Лан! — Разве это так плохо, гэгэ? — хитрая улыбка расцвела на губах Хуа Чэна. — Но это еще не всё. На этот раз я писал очень старательно. — Хмм. — Се Лянь снова выглядел немного нерешительным, когда взглянул на оставшийся текст.

[Я ˣᵒчʸ ᵒбᴴиᴹᵃтьᶜя ᶜ гэгэ‧ Я ˣᵒчʸ ᴹыть тᵉлᵒ гэгэ‧ Я ˣᵒчʸ пᵒᴹᵒгᵃть гэгэ пᵉᵖᵉᵒдᵉᵇᵃтьᶜя ᵇ ᵏᵖᵃᶜиᵇʸю ᵒдᵉждʸ⸴ пᵒдᵃᵖᵉᴴᴴʸю ᴹᴴᵒй‧ Я ˣᵒчʸ пᵒтᵒᴹ ᶜᵖᵃзʸ жᵉ ᵖᵃздᵉᵇᵃть гэгэ‧ Я ˣᵒчʸ дᵒᴴᵉᶜти гэгэ дᵒ ᵏᵖᵒᵇᵃти и зᵃᴴиᴹᵃтьᶜя ᶜ ᴴиᴹ любᵒᵇью ᵇᶜю ᴴᵒчь‧ Я ˣᵒчʸ ᵒᶜтᵃтьᶜя ᶜ гэгэ ᴴᵃᵇᶜᵉгдᵃ‧]

— Твой почерк здесь заметно лучше, — через какое-то время произнес он. — Правда? — Хуа Чэн улыбнулся. — Я рад это слышать, гэгэ. — Да, правда. Мазки по-прежнему непоследовательны, но в целом читать гораздо легче. Видел как практика помогает тебе улучшать свои навыки. — Се Лянь уже начал убирать листы бумаги. — Ты не будешь читать это вслух? — спросил Хуа Чэн. — Я знаю что смогу прочитать что там написано, так что не вижу смысла читать вслух. — Но гэгэ, — Хуа Чэн вернул свиток на стол перед ними — Мне нравится, когда ты читаешь мне. Я настаиваю на том, чтобы гэгэ дочитал это до конца. Се Лянь покраснел еще больше. — Я вижу, что Сань Лану слишком весело. Хуа Чэн обнял Се Ляна со спины. Его голова покоилась на правом плече принца, а лицо же было около лица Его Высочества. — Может быть, — признал он. — Впервые я по-настоящему наслаждался каллиграфией. Так что, прочтёшь? Се Лянь вздохнул и продолжил читать. — Я хочу расчёсывать прекрасные волосы гэгэ. — Твои волосы взаправду прекрасны. — Хуа Чэн подобрал одну прядь волос принца, играясь с ней. — Я хочу мыть тело гэгэ. Но Сань Лан, с этим я могу справиться сам. — Я знаю, но вместе веселее, разве не так? — Ммм. Мне нравится вместе принимать ванну. Хуа Чэн уткнулся носом в шею своего Высочества, вдыхая его аромат. Запах оставался соблазнительным независимо от времени дня или ночи, независимо от того, принимал ли Се Лянь ванну или же нет. — Мне тоже. Продолжай, пожалуйста. — Я хочу помогать гэгэ переодеваться в красивую одежду, подаренную мной. — прочитал вслух Се Лянь и остановился. — Там еще осталось, гэгэ, — сказал Хуа Чэн. — В чём смысл помогать мне переодеваться, если ты сразу же потом меня разденешь? — Се Лянь показал на слово «раздевать». — Ты выглядишь неотразимо в одежде, — сказал он. — Но и без неё ты неотразим. Мне хочется увидеть и то, и другое. С этим что-то не так? — Нет конечно. — Се Лянь покачал головой. — Ты знаешь, что мне тоже нравится. — Хмм? И что же точно гэгэ нравится? Се Лянь показал на следующую строчку. — Я хочу донести гэгэ до кровати и заниматься с ним любовью всю ночь. — Ммм. — Хуа Чэн хмыкнул рядом с ухом Се Ляня, думая о том, как красиво и пленительно звучал голос Се Ляня, когда он читал эту строку. Но прежде чем он успел подумать способ, как отвлечь гэгэ и воплотить написанное в реальность, Се Лянь уже повернул голову и поцеловал своего Сань Лана. Хуа Чэн ответил на поцелуй с потрясающей страстью, его руки скользнули под мантию Се Ляня. Он всегда ожидал некоторого сопротивления со стороны Се Ляня, когда пытался проделать такие вещи во время их занятий каллиграфией, но казалось, что Се Лянь уже забыл, что они делали до поцелуя. Затем он обхватил Се Ляня и поднял его на руки. — Сань Лан! — Се Лянь посмотрел на землю, и глаза Хуа Чэна проследили за его взглядом. Свиток, исписанный им же, упал на землю, когда он поднял Се Ляня. — Оу, — сказал Хуа Чэн, без какого-либо раскаяния в голосе. — Я подниму его позже. Се Лянь обвил руками шею Хуа Чэна. — На этот раз ты очень хорошо справился, Сан Лан. Последние несколько строк, которые ты написал, заслуживают похвалы. — Что гэгэ в них понравилось? — Очевидно, что твои навыки каллиграфии в этих строках улучшились, — сказал Се Лянь. — Но… мне также очень нравится содержание. — Это меня очень радует, гэгэ. — Ммм, Сан Лан? — Се Лянь снова посмотрел на землю, где лежал свиток. — Да? — Я все еще не прочел последние предложение. — Гэгэ может сделать это позже? — Хуа Чэн медленно пошел к их спальне, осторожно держа Се Ляня на руках. — Тогда, почему бы Сань Лану не рассказать мне, что он там написал? Эта мысль заставила Хуа Чэна почувствовать как его мёртвое сердце вновь теплеет. Они подошли к своей спальне, и Хуа Чэн медленно опустил Се Ляня на кровать. Се Лянь выглядел так красиво, полуобнажённый и с теплой улыбкой на лице. Хуа Чэн улыбнулся в ответ и процитировал последнее, что он написал. — Я хочу остаться с гэгэ навсегда.