Пропажа.

Саша пропал. Пропал так, как не исчезают в каких-нибудь детских мультиках, в которых герой находится через несколько минут по волшебству, и все заканчивается на хорошей ноте. Нет. Саша по-настоящему пропал. Совершенно без шуток, хотя в это хотелось верить больше всего. И все происходящее до такой степени несправедливо, что волком на луну выть тянет: Антон действительно потерял. Сашу потерял. И Тяночкин понятия не имеет, в какие учреждения или небесные конторы стоит звонить, чтобы ему помогли, наконец, найти Собакина. Саши нет. Нигде нет. И Антона этот факт убивает сильнее всех. Тяночкин не знал, что он может быть настоящим нытиком: от слез неприятно разъедало кожу лица. Конечно, это его не останавливало, и ему никак не удавалось успокоиться. Душевная рана, самая настоящая рана о пропаже близкого друга болела и кровоточила. Все, о чем Антон узнал за последнее время, не укладывалось в голове: неужели он был настолько слепым по отношению к Собакину? Эти многочисленные долги, проблемы с наркотиками, отсутствие родителей и остальное, что казалось таким далеким от Антона и его друга, делающего вид всезнайки и отличника. Нет, Саша действительно был умным. Умнее всех, кого Антон когда-либо знал. Просто Собакину не повезло. Очень не повезло. Сашенька... Бедный Сашенька... Тяночкин ощутил на себе в полной мере, что значит быть "плохим другом". Как можно было не видеть происходящего буквально у тебя под носом? Антон в свое время чересчур погряз в одиночестве, и когда в его жизни появился такой лучезарный и веселый Саша, то он предпочел не думать о том, почему приятель не рассказывает ему о своей семье, не приглашает в гости и в принципе не делится проблемами. Тогда Антону попросту казалось, что у Собакина не может быть каких-то стоящих переживаний и внутренних коллизий, какие бывают у подростков, но как же он ошибался... Саша всегда был рядом, когда Тяночкину было плохо. А что Антон мог дать взамен? Ничего. Делал ли он то же самое для Собакина? Естественно, нет. Мне так жаль, Сашенька, так жаль... Саши нигде не было, а оттого он находился абсолютно везде: в мыслях; словах других; в школе; в их любимых местах; в макушках людей, проходящих в толпе (конечно, Собакин там вряд ли был, но, когда в поле зрения Антона попадались светлые волосы, он верил. До последнего верил, что это Саша, идущий навстречу своему другу). Ныне пустующая половина парты заставляла Тяночкина невольно вздыхать и вечно поглядывать на дверь, ведущую в помещение: а вдруг все произошедшее окажется сном, и Саша сейчас зайдет в класс, сядет рядом с Антоном, и начнет шутить свои любимые шутки про мать? Но Собакин не появлялся. Ни в пятницу до каникул, ни после них. Антону с превеликим сожалением и тяжестью на душе пришлось признать, что, да, они не во сне. Это, увы, суровая реальность, в которую не хочется верить и принимать. А ведь Собакин все-таки действительно объявлялся: буквально на секунду, словно показывая, что он продолжает жить, а после опять пропадал. Антон всегда упускал эти моменты: приходил (хотя нет — прибегал), как назло, слишком поздно. Саша ускользал из рук друга, и второй был не в силах что-либо сделать. И Артем, и Рома(который, между прочим, долгое время много чего недоговаривал, что Антон ему вряд ли простит) видели Собакина своими глазами, а Тяночкину не позволяли сделать и этого: словно даже высшие силы были против их встречи. Саша, кажется, намерено избегал Антона, если верить таким несправедливым, насквозь режущим словам Ромы. В голове вертелось куча вопросов, и каждый был хуже предыдущего. Страх за Собакина усиливался. Ровным счетом, как и обида: не то, чтобы Антон был эгоистом, но он не понимал одного: как Саша после той записки, найденной в его комнате, посмел оставить Тяночкина? Да, Собакин подлец и лжец, раз не смог сдержать данного им обещания — не влюбляться в Антона, но это не значит, что из-за подобного нужно пропадать, никому ничего не сказав! Тяночкин простил бы ему абсолютно все. А он... Он... Просто трус! Знакомое и родное "Тоша", периодически всплывающее в мыслях, теплом разливалось по телу, одновременно заставляя кривиться от сжимающейся моральной боли. Антон не думал, что будет настолько сильно скучать по другу. А друг ли он теперь?.. Он не знал. Все было слишком запутано... Тяночкин сейчас отдал бы все, лишь бы услышать тот самый голос, на счастье постоянно сидящий в голове, и заветное "Антоша". Лишь бы Саша вернулся... Родителям Антон ничего не рассказывал, хотя они искренне интересовались, почему Собакина так давно не было у них в гостях. Тяночкин понимал, что таким образом он может опустить мнение мамы и папы о Саше, а это определенно никому не надо. Антон был уверен в одном: и его, и Собакина вряд ли поймут и примут. Хотя и их сын сам толком не соображал, что с ним творится: слишком много событий свалилось на плечи бедного подростка, отчего в себе ни разобраться нельзя, ни банально "остановиться и передохнуть (хотя куда ставить ударение — решать вам, и то, и то будет уместно)". Все мысли об одном — Саша. Бóльшая часть переписок и телефонных звонков с Алиной тоже о нем. И столько слез Антон льет именно по Собакину. С пропажей Саши ушло и солнце, отчего небо затянуло самыми густыми и серыми тучами, которые есть на свете. Конечно, лучи изредка пробиваются сквозь них, несмотря ни на что, однако этот промежуток времени настолько ничтожно мал, что даже не успеваешь ни увидеть, ни насладиться мизерной дозой тепла. Не то, чтобы Тяночкин был особым меланхоликом, но, вдоволь начитавшись стихов Собакина, его так же самую малость потянуло на поэзию, хоть и совершенно неумелую и местами смешную: по крайней мере, только так Антону удавалось выразить хотя бы часть собственных чувств, однако в глубине души парень понимал: красивые стихи способен писать только Саша. И, если раньше Тяночкин не находил в них ничего особенного и выдающегося, иногда даже посмеиваясь от их "наркоманского (кто ж знал, что в буквальном смысле этого слова)" содержания, то теперь... Когда было совсем плохо, Антон открывал заметки на телефоне Саши и раз за разом перечитывал стих один за другим. Тяночкин перестал обращать внимание на нормы морали: может, и копаться в мобильнике друга и неправильно, но отныне он — единственный источник тепла и почти последняя вещь, оставшаяся от Собакина. Если Антон поступает плохо, то Саша в таком случае — враг народа. Хотя, учитывая все обстоятельства... Ай, неважно. Безусловно, Алина была рядом и очень помогала их расследованию, однако это, какой бы Тяночкин ни был мразью, было все не тем: у девушки и без такого хлопот полно, да и... Антону не всегда удавалось выдерживать ее разочарованный взгляд, когда вскрывалось, что парень в очередной раз не знает какую-то банальную вещь, которая могла бы привести к каким-либо зацепкам, о Саше. И слов никаких было не нужно для того, чтобы осознать тот факт, — Тяночкин чересчур глуп и слеп для звания хорошего друга. Возможно, это тоже поспособствовало тому, что Собакин пропал?.. Внезапно закрутившееся общение с Ульяной вместе с ее группой и некоторые терки с Роней ненадолго избавили подростка от стресса, метаний и опасных мыслей. Но в том-то и суть, что ключевое слово здесь "ненадолго избавили": сразу, как Антон уходил, тяжесть в груди и многочисленные вопросы в голове объявлялись вновь. А появление уже ранее известного Ромы, брата Ульяны, лишь усугубило и усилило тревогу и чувство безысходности у Тяночкина: а ведь не зря тогда Антону показалось, что гитарист чего-то не договаривает... И, если честно, подросток не знает наверняка, готов ли он был к такой вязкой и отвратительной правде или нет. Хуже всего то, что было слишком поздно, когда Рома рассказал про Сашу. Антону лгали. Лгали многие, пока он просто по-настоящему хотел найти своего лучшего друга. Предатели... Все блядские предатели!.. Пока родители спали, их сын тихо плакал за стенкой. Антон мог не спать ночами, посвящая их очередным поискам зацепок и намеков на Сашу, после отдавая на сон по двенадцать, а то и больше часов (если, естественно, получалось, и он не просыпался от кошмаров или будильника). Желая Алине спокойной ночи, Тяночкин, конечно, на покой не уходил. Слезы застилали глаза сами по себе, словно по привычке. У Антона не получалось быть же таким сильным, как Собакин. Впрочем, ему не удавалось в принципе быть выше звания "слабака". Вот вроде мужик, а ревет как не пойми кто. Ни папа, ни мама этого никогда бы не одобрили, если бы узнали: не сын, а тряпка. Перед Алиной, Ульяной и остальными, с кем Антон пересекался по делу или без, было необходимо держать лицо. Но как это делать, когда тревога за Собакина растет в геометрической прогрессии, а пессимизм приходит на место оптимизма все чаще и остается все дольше? За что мне такое наказание, Сашенька?.. Где я провинился?.. На самом деле, много где. Сердце Антона дробилось: от горя оно сжималось так, что ни выдохнуть, ни вдохнуть. Из груди, казалось, вырвали самое сокровенное вместе с положительными эмоциями, оставив только темную бездну и пустоту. Воспоминания о Саше приносили временную негу, уносящую Тяночкина от жестоких российских реалий, но вместе с этим они царапали и мучали душу так, что хотелось выстрелить себе в голову, чтобы больше не думать ни о ком. Если то, что называют "душой" действительно существует, то она у Антона вся покрыта кровоточащими ранами, которые не заживают ни на секунду. А виновник всему этому — Саша. Забавно: Собакин продолжал будоражить чувства друга даже тогда, когда пропал. Они, скорее, даже обострились. Хоть Тяночкин и не знал наверняка, каково это — быть наркоманом (и слава Богу), но его ощущения были сравнимы с ломкой: Собакина мало. Точнее его совсем нет. И Тяночкина данный факт убивает во всех смыслах этого слова. Антону хватило бы одного взгляда на Сашу, чтобы самому убедиться в том, что друг жив и успокоиться. Хотя... Да кому Тяночкин врет? Если бы это произошло, то Антон больше никогда бы не позволил другу уйти и бросить его. Возможно, Собакин как раз это и понимал, а поэтому и не появлялся. Тяночкин сохранил ту записку-стихотворение Саши, хоть и при "первой встрече" с ней ее хотелось выбросить в порыве наплывших эмоций. Нередко руки Антона дрожали, а на скомканный лист бумаги падало несколько слезинок, стоило парню взять его снова. Подросток сумел пройти пять стадий принятия и смириться с тем, что для Собакина он был чуть бóльшим, чем просто "другом". Или как это называется вообще?.. Он все перечитывал и перечитывал эту злосчастную записку, выучив, кажется, все понятые им строчки (почерк Саши убивал) наизусть. Антон в мыслях материл друга, надеясь, что с помощью какой-то их ментальной связи Собакин услышит эти оскорбления; Антон пытался злиться на Сашу за его несдержанное обещание; Антон... Впрочем, неважно. Что бы он ни делал во время перечитывания, результат всегда оставался одним и тем же — непонимание и учащенное сердцебиение. И зачем только Тяночкин решил забрать эту записку?.. Однако теперь, спустя время, на языке крутилось что-то похожее на "я тоже тебя люблю, Сашенька... Только вернись, пожалуйста". Или ему лишь казалось?... Саша пропал. И Антон не знает, что ему делать: он в полном дерьме.