Трудности совместной жизни

Они знали друг друга уже очень давно, чтобы как-то удивляться странностям друг друга. Поэтому, когда начали встречаться, совсем не ожидали, что удивления будет вагон и маленькая тележка. Например, Авантюрин совсем не думал, что если Рацио не найдёт свою любимую уточку для ванны, то случится катастрофа. — Драгоценный, я дома, – говорит Авантюрин и открывает дверь в сущий бардак. По коридору разбросаны ботинки, во всех комнатах царит хаос, все ящики перерыты, их содержимое лежит на всех ровных и неровных поверхностях, а его драгоценный возлюбленный совершает экзекуцию ещё одному злосчастному ящику. — И куда только Афина могла подеваться, – слышится несдержанное, и Рацио уверенным движением переворачивает ящик на пол. У Авантюрина аж дыхание перехватывает. Его мудрейший, невероятно скрупулёзный любовник, который даже за малейшую пылинку готов отдраить весь дом, сейчас навёл в нём полнейший хаос ради какой-то… — Афина? Актриса что ли? – приподнимает бровь он, а доктор совершенно спокойно отвечает: — Афина — в древнегреческой мифологии богиня мудрости, военной стратегии и тактики, одна из наиболее почитаемых богинь Древней Греции, входившая в число двенадцати великих олимпийских богов. Даже дети об этом знают. От сердца отлегает, и Авантюрин думает: «Кажется, это всё же мой». Он подходит к своему любимому, пытаясь при этом не наступить во весь хлам на полу и заглядывает через плечо. — Спасибо за историческую сводку, док. Но что же ты ищешь? Фиалково-золотистый взгляд недовольно зыркает на него, и Рацио фыркает: — Резиновую уточку, конечно. Она незаменимый талисман моего полноценного отдыха. Ты должен был догадаться. Как будто это что-то совершенно обычное отвечает он, а Авантюрин восхищённо присвистывает. Вот такого-то он не ожидал! Ради уточки устроил целый апокалипсис в квартире. — А в ванной смотрел? И снова тот фыркает: — Афина всегда лежит на своём положенном месте в верхнем ящике комода в спальне, и я каждый раз кладу её на законное место. С чего бы ей быть в ванной? — Ну, может, потому что вчера ты принимал ванную не только с ней, но и со мной? – усмехается Авантюрин и с удовольствием наблюдает, как на лице любимого доктора сначала появляется сомнение, затем подозрение, за ним — внезапное осознание и наконец смущение. Рацио тут же бросает ящик и быстро направляется в ванную, а Авантюрин лёгкой походкой за ним. И в итоге оба стоят возле стиральной машинки, на которой гордо возлежит та самая уточка-Афина, сверкая резиновой жёлтенькой гладью. Улыбка касается губ, а у другого краснеют кончики ушей. — Молчи. Просто молчи. И Авантюрин в полном смирении поднимает руки. — Молчу. Вот так он узнал, что его любимый может три часа искать свою уточку, затем три часа принимать ванную, а потом столько же наводить порядок в квартире, избегая его улыбающегося взгляда. Но не только для него совместная жизнь стала удивлением. Рацио всегда считал себя “большой ложкой”. После событий на Пенаконии он ни за что не хотел отпускать Авантюрина из своих объятий, поэтому каждый раз засыпал, мягко обхватывая его своими руками и утыкаясь носом в шею — так было спокойнее, надёжнее. Авантюрин немного возмущался, а затем перестал, потому что засыпать вместе с этим трепетным чувством было куда приятнее. Вот только Рацио совсем не ожидал, что почему-то каждый раз утром он будет обнаруживать себя в объятиях одного картёжника лицом к лицу, а точнее — лицом к груди. — Что за… – вырывается у него, а потом его снова буквально впечатывают в себя мёртвой хваткой. Авантюрин крепко обнимает его за спину руками и обхватывает его ноги своими ногами, и это больше похоже на то, как коала обнимает свою любимую ветку. Щёки непозволительно ярко для этого утра краснеют, и Рацио тихо сопит, пытаясь справиться с громадным смущением. «Пора сделать дыхательную гимнастику», – думает он и начинает глубоко вдыхать и выдыхать. Это он хотел не выпускать Авантюрина из объятий, но никак не наоборот! — М-м? Док, ты уже проснулся? – звучит мягкий, чуть хрипловатый сонный голос, и Рацио замирает. – Сейчас ещё слишком рано. Поспи немного. И Авантюрин, не открывая глаз и не разжимая объятий, касается губами его головы. Сердце с громким стуком уходит куда-то в пятки, и Рацио закусывает губу, пряча краснющее лицо в его груди. «На этот раз позволю», – думает он и закрывает глаза. Так проходит каждое утро. С обычными домашними делами всё должно было быть куда лучше — по крайней мере так думал Рацио, диктуя Авантюрину список покупок для их сегодняшнего ужина. — Помидоры две штуки, баклажан, полкилограмма картошки, мускатный орех для соуса и красное полусладкое по твоему вкусу. — Звучит вкусно, – довольно кивает Авантюрин, тщательно записывая всё в заметки. — Хочу сделать мусаку с баклажанами и картофелем в духовке, – отвечает Рацио. – Сбалансированный лёгкий ужин с ароматными специями и вином. — Будет сделано, док, – подмигивает ему Авантюрин. За ним хлопает дверь. Казалось бы, обычный поход в магазин. Что может пойти не так? Но вот на часах уже семь вечера, а этот блудный покупатель так и не спешит приходить домой. Рацио сидит на кухне с разложенными принадлежностями для готовки. Помытые ножи, доска для резки, форма для выпечки и стройный рядок специй. Оставшиеся ингредиенты так же помыты и отложены в свои миски, но главного добытчика всё нет и нет. На звонки тот не отвечает, как и на сообщения, поэтому оставалось лишь ждать. Рацио всегда считал себя достаточно терпеливым человеком, но сейчас ощущал, как с каждой минутой его вселенского терпения становится всё меньше и меньше. Но вот наконец слышится щелчок двери, и через порог вваливается он. Весёлый, с улыбкой до ушей и полным пакетом. Сердце тут же смягчается, и Рацио тихо выдыхает. — Пунктуальность по тебе плачет. — Да брось, мой невероятный, лучше посмотри, что взял! И с довольной улыбкой кладёт на стол пакет. Рацио заглядывает в него, надеясь найти картошечку, баклажаны хотя бы. Но вместо этого видит несколько дорогих часов, ожерелье, серебряные серьги и пачку кредитов. — У тебя странные понятия о еде, – только и может сказать он и просто качает головой. – Значит, ужинаем вчерашним рагу. — И ты даже не хочешь услышать, откуда это всё? — Не имею ни малейшего желания. — Я всё равно расскажу, – расплывается тот в самодовольной улыбке и садится рядом. – Я правда пошёл за покупками. Всё купил: и баклажаны, и картошку, и тот орех. На лице Рацио можно было прочитать только каменное: «Вау, то есть продукты изначально существовали в этом пакете». — Но потом я проходил мимо одного картёжного дома, – с блеском в глазах проговорил Авантюрин, а Рацио подумал: «Ну началось». – Возле одного из столов собралась большая группа зевак, и я решил посмотреть, что же так привлекло их внимание. И знаешь, они играли в «чёт-нечёт»! Такая простая, почти детская игра с двумя банальными исходами, в которой всё зависит лишь от удачи. Но один из игроков каждый раз выигрывал. Определённо мухлевал, но вот проблема — никто не мог понять, как именно он это делает. Выглядел ещё так важно и уверенно, что у всех его противников кулаки чесались, ха-ха-ха! И я подумал, а почему бы и мне не попробовать? Сел к нему и сделал начальную ставку. Кредитов после магазина не осталось, поэтому я тогда поставил единственное, что было — баклажан. — Ты его проиграл? – приподнял бровь Рацио. — Ещё бы! Первый раунд всегда даётся на анализ ситуации и слабых зон противника. Поэтому в следующий раз я поставил картошку. — Картошку… – повторил Рацио, понимая, куда утекла его мусака. — И тот снова выиграл! – рассмеялся Авантюрин. – Я всё никак не мог понять, в чём же дело. Он пользуется новыми технологиями или же скрывает свой путь, а может, один из тех, у кого меченные кубики — было неясно. Тогда я решил поменять кубики, пришлось заложить бутылку вина. «И вино тоже на благое дело», – хмыкнул про себя Рацио, а Авантюрин вновь рассмеялся. — Я играл в эту игру ещё когда был мальчишкой, поэтому это нехило ударило по моей гордости, и я решил во что бы то ни стало узнать его секрет. Рацио! Ты просто не поверишь, как это было банально! – и вновь приступ смеха. – У меня зачесалась нога, и машинально я вытянул её немного вперёд. И тогда этот шулер впервые проиграл. — Ты тоже шулер, – возразил Рацио. — Да. Но я мастер, – отмахнулся Авантюрин. – Представь себе, у него под столом в полу находилась маленькие отверстие, через которое выглядывал другой человек и считывал выпавшее число на кубиках, поэтому он каждый раз безошибочно угадывал. И как только я закрыл случайно это отверстие ногой, то их план нарушился. Один не видел стола, а другой не мог получить нужного сигнала! Видимо, жадность ослепила его, когда я поставил свои часы. Он ставил всё больше и больше, а я выигрывал. Сразу было видно, что опыта в этой игре у него меньше. Он волновался и каждый раз ошибался, поэтому остался без всех своих накопленных драгоценностей! — А мы без ужина, – буркнул Рацио. — Но это куда лучше ужина, – возразил Авантюрин и вытащил из пакета красивое ожерелье с искусным переплетением лиан. Авантюрин потянулся к нему и аккуратно застегнул украшение на его шее. Пальцы коснулись кожи, и он провёл ими по выступающим ключицам, а затем довольно выдохнул и подпёр голову рукой, любуясь на своего возлюбленного. — Тебе очень идёт, – честно признался он, а Рацио снова ничего не мог поделать с его искренностью. Он выдохнул и мягко улыбнулся уголками губ. — Ладно. Найдём, куда это всё пристроить, – согласился он и посмотрел на этого самого счастливого шулера. – А теперь давай ужинать. Только, пожалуйста, сначала сотри с пальцев маркер, картёжник. И смех снова зазвучал на кухне. — А тебя не проведёшь, док. — Я просто знаю, что всё, что попадает в твои руки, тут же становится мошенничеством. — Даже ты? – пальцы коснулись его щеки. — Без комментариев. И всё-таки даже такие маленькие трудности делают их жизнь ярче и насыщеннее, а чувства — всё крепче и крепче.