Copycat

Что ж, апартаменты явно были не «люкс», максимум, две звезды. Небольшая комната, около стены старый диван, стенка с кучей книг и играми по типу карт и шашек. Рядом со входом еще одна дверь, ведущая в душевую. — Я мыться, — коротко бросил Том, мысленно думая, как они будут вдвоем ютиться на этом крохотном диване. Но после этой душевой диван казался не таким уж и ужасным. Душ был сломан, поэтому холодная вода постоянно плескалась то в стену, то в самого Тома. Но это хотя бы его взбодрило. Краем уха он слышал, как открылась дверь в номер, какие-то голоса. Полотенца, какой сюрприз, в ванной не было. Он надел старую одежду на сырое тело и вышел в комнату, вздрагивая от ветра из окна. — Доктор приходил. Вот таблетка, ее надо запить двумя стаканами воды как минимум, — Фрэнсис тем временем уже разложил диван и застелил постельное белье. Диван не стал выглядеть лучше, для Тома, привыкшего спать по диагонали, так тем более. Он проглотил таблетку и запил ее, пробрался на диван к стенке и вжался в одеяло. Холодная вода, холодный осенний ветер из окна… Что может быть приятнее. — Доктор еще передал листок с правилами пользования номером, — Фрэнсис протянул Тому эту бумажку, но тот устало отмахнулся. — К черту эти правила. Август сам им не следует, бухает на работе, — Том был в скверном настроении из-за холода и полной измученности сегодняшний днем. — Там все стандартно, — тихо бросил в ответ Фрэнсис, выключая напольный светильник. Том дрожал. Футболка прилипла к мокрому телу, ноги заледенели. Но он не жалел, что постоял под холодным душем. Хотя бы мысли в порядок пришли. Неужели он из-за таблеток стал таким диким во втором блоке? Он чуть не поранил Фрэнсиса… Надо было хотя бы извиниться из вежливости. — Слушай, в той комнате с двойниками… — его голос звучал как-то слишком траурно. — Я сразу понял, что ты не в себе. У тебя сердце бешено билось, зрачки были огромные. Это из-за ферментов, или чего-то там, как сказал Август, — Фрэнсис словно ждал, что Том начнет говорить первым. — Я тебя не поранил? — Только синяки на запястье. В остальном без травм, — он устало усмехнулся. — Прости. Я не хотел, сам не понимаю, что на меня нашло. — А как твоя щека? Ты ее здорово расцарапал, — Фрэнсис повернулся к нему лицом, дыхание сзади согревало. — Пройдет, и не такое бывало. Они молча лежали какое-то время. Вообще, Том привык спать один. На большой уютной кровати, где его никто не стесняет. А тут ни повернуться, ни жопу почесать. — А на тебя тоже эти ферменты подействовали? — голос Тома нарушил гнетущую тишину. Фрэнсис вопросительно протянул «ммм?». Том повернулся к нему, в свете окна отражались лишь блики на зрачках. — Ну, ты меня обнял. Потом поцеловал. В такой темноте было сложно что-то увидеть, но Том был готов поклясться, что лицо молочника залилось румянцем. — Я хотел тебя успокоить… Отвлечь от двойников. Вроде бы, уже взрослый, а стесняется, как мальчишка. В такие холодные вечера хотелось простого человеческого тепла. — В душе ледяная вода, даже полотенце не оставили, суки. Фрэнсис понял намек. Он пододвинулся ближе к Тому, влез к нему под одеяло, крепко обнимая. — И давно ты понял, что по мальчикам? — Том дышал холодом ему в шею, обнимал, пытаясь согреться. — Не знаю. Видимо, когда увидел тебя, — Фрэнсис заметно смутился. — Лучший комплимент, — Том усмехнулся, прижимаясь к нему ближе. Консьерж медленно поднял голову, придвинулся вплотную к Фрэнсису, деликатно целуя его в губы. Если Том дрожал от холода, то Фрэнсис, видимо, от внезапно открывшихся ему чувств. Он так же степенно отвечал на поцелуй, щетина Тома чуть колола лицо, от чего саднила разбитая губа. Том опустил голову чуть ниже, сначала горячо дыша в шею молочника, а потом нежно и медленно целуя его туда. Фрэнсис еле слышно застонал, придерживая его за затылок. — Слушай, там в уставе написано, что никаких действий сексуального характера, — отрывисто говорил Фрэнсис, пока Том стягивал с него рубашку. — Да пошли они ко всем чертям. Кто узнает, они что, свечку тут держать будут? — желание потрахаться явно было сильнее здравого смысла. — Я не знаю, как это происходит. Ну, между мужчинами. Вернее, представляю, но… — Том его оборвал долгим поцелуем. — По-всякому «это» может происходить. Жопу я прочищать не буду, да и ты, думаю, тоже, сесть не сможем после этой ледяной воды. Просто действуй по наитию. Интуиция подскажет. Но Тому уже подсказывала не интуиция, а довольно большой опыт. Давить на Фрэнсиса не хотелось, они оба сегодня настрадались. Пока что он медленно целовал его в шею, грудь, трогал уже полностью вставший член через ткань брюк. — Интуиция мне подсказывает, что это плохая идея. Вернее, для меня-то она очень привлекательная, но мне все равно кажется, что нас могут застукать. Том отстранился от шеи молочника и навис над ним. Сейчас он был согласен даже на тихий жалкий секс без света и под одеялом. Фрэнсис сходил проверить, заперта ли дверь. Они прижались друг к другу под цветастым покрывалом, Том не прекращал целовать его, трогая ему сквозь ткань трусов набухший член, ускоряя темп с каждым толчком. Фрэнсис чуть потерялся от новых ощущений, трогал Тома то за волосы, то гладил по спине, забывая про самое главное. Ну, пусть наслаждается. У них целая ночь впереди. Том уверенно двигал рукой, целуя Фрэнсиса при каждом толчке. Тот чуть слышно постанывал, толкаясь вперед. Он кончил довольно быстро, сперма просочилась через ткань нижнего белья, попав и на руку Тома, и на ногу самого молочника. Фрэнсис рвано дышал, то прижимаясь лицом к шее Тома, то пытаясь глотнуть свежего воздуха из окна. — Боже… — он бросил еле слышно. — Что, уже готов исповедаться? — Том ухмыльнулся, ослабляя хватку. Он вытер руку о край простыни («да кто заметит!»), увлекая Фрэнсиса в очередной долгий, жаждущий поцелуй. Том аккуратно направлял его, подсказывая, что делать дальше. Чуть отдышавшись, Фрэнсис уже сам взял инициативу (и член Тома) в свои руки. Фрэнсис прошелся большим пальцем по головке, размазал выступившую смазку по ней. Привыкал к новым ощущениям. Том слышал, как быстро бьется его сердце, чувствовал на себе пытливый взгляд. Фрэнсис несмело скользнул вниз, стягивая с Тома брюки. Тот тихим стоном дал понять, что направление выбрано верно. Фрэнсис приспустил трусы, провел языком по влажному члену. Придерживая ствол у основания, он аккуратно водил языком по головке и уздечке, позволяя смазке стекать по его губам. Том уже был на пределе, но сдерживал себя, чтобы не ухватить Фрэнсиса за волосы и не насадить на себя всей глоткой. Это бы его напугало. Пусть изучает, пробует. Фрэнсис видел, что Том уже подходит к пику. Он начал двигать кулаком и ртом интенсивнее, не замечая даже, что сам еле слышно постанывает, млея от удовольствия. Это возбуждало даже сильнее неумелого минета от мальчика-недотроги. Когда Фрэнсис попытался взять член в рот полностью, Том кончил. Довольно громко, вульгарно, выгибая спину. Он прижал палец к губам молочника, бросив глухое «глотай». Тот не смел ослушаться. Что угодно для любимого консьержа. Фрэнсис смотрел на него манящими темными глазами, его единственным желанием сейчас было удовлетворить мимолетную прихоть Тома, как он сначала удовлетворил его собственную. Не прерывая зрительного контакта, он проглотил горячую сперму, умоляюще смотря на консьержа. Тот горячо дышал, притягивая к себе Фрэнсиса за ворот рубашки и впиваясь в его губы. Сил на разговоры не было. Они упали в обнимку на кровать, закутавшись под одеяло. Время на сон оставалось немного, оба провалились в грезы с улыбкой на лице.

***

А вот рассвет они встретили уже в беспокойстве. В дверь кто-то настырно стучал, требуя открыть замок. Фрэнсис чуть опешил, да и был слишком сонным, чтобы понять, что к чему. Том неохотно встал с кровати, голова чуть закружилась. Он отпер дверь, там стоял их вчерашний сопровождающий с кислой миной. — Пять минут на сборы. Я вас доведу до столовой для завтрака, затем пойдете во второй блок. Том с не менее кислой миной закрыл дверь перед его носом. — Чтоб его, — проворчал он, протирая руками глаза. — Что за сервис… Даже времени на то, чтобы нормально умыться и привести себя в порядок не дали. Он растолкал Фрэнсиса, попутно умываясь, полоща рот. Фрэнсис успел только натянуть на себя одежду. Мешки под глазами стали еще больше, он постоянно зевал, прикрывая рукой рот. Они медленно и неохотно волоклись за сопровождающим. Прошли деревянные коридоры в жилом блоке, вышли в привычные пустые коридоры самой лаборатории. Сопровождающий вдруг остановился, указав на одну из дверей. — Томас, вас ожидает Август. Мы с мистером Моссесом подождем вас в коридоре. «Еще и его слушать», — устало подумал про себя Том, входя в дверь с золотистой табличкой. Босс сидел за столом, попивая утренний кофе. Рассматривал файл с какими-то бумагами, но оторвался, когда услышал скрип. — Томас, проходи. Как спалось? — Даже джакузи с подсветкой и завтрака в постель не было. Плохой у вас тут сервис, — он выдавил слабую улыбку. Август улыбнулся в ответ как-то неоднозначно. — Сейчас самое время прочитать и подписать документы, которые я давал тебе вчера, — он протянул ему огромную кипу бумаг. — Кажется, вчера их было меньше… — Том чувствовал еле заметный запах алкоголя от босса. — Тут все, что тебе нужно знать о работе в лаборатории. Август снова опустился на свой стул, пристально смотря за Томом. Он и правда сначала пытался вчитываться, но от такого резкого утреннего пробуждения в голове была пустота. На третьем листе он сдался, просто наскоро ставя свою подпись внизу каждого лица. — Не любишь вчитываться в правила, да? — съязвил Август, делая еще один глоток кофе. — На практике все пойму. Я слишком устал, — бросил в ответ Том. Глаза то и дело непроизвольно закрывались. — Значит, поэтому вы вчера сразу перешли к практике? Том ошарашено поднял голову, но Август опередил его, притягивая к себе через весь стол. На пол полетели бумаги, карандаши с ручками. Том в ступоре смотрел на босса. — Как ты там вчера сказал? Я сам нарушаю все правила? Что же, мне позволительно, тем более, я никого не подвергаю опасности и осознаю всю ответственность. Спорное утверждения, учитывая, что если Том двинется хоть немного, то просто рухнет на пол и больно ударится о край стола. — Как ты… вы… — язык его не слушался, одновременно из-за страха и того, что Август придушивал его собственным же галстуком. — Думаешь, я бы оставил новичка-стажера и гражданского одних в комнате без присмотра? — он наконец разжал пальцы, Том с шумом упал на свой стул. В глазах опять потемнело, он сжал зубы, ударившись поврежденной еще вчера рукой о подлокотник. — Жаль, что не прочитал вчера тот листочек, который принес вам доктор. Там написано внизу, что за любое нарушение последует наказание. Том не нашел, что ответить. Сердце болезненно колотилось. — Думаешь, это все шутки, игра? На тебе тяжелая ноша, но ты потерял авторитет, еще толком его не заработав, — Август смотрел на него сверху вниз, вертя в руках ручку. Тому опять становилось дурно. Только сейчас он понял, что чуть уловимый запах алкоголя от Августа был смешан с чем-то еще. У этого не было определенного аромата, но была ощутимая энергия, которая высасывала из Тома всю силу. Такая же, что лишила его рассудка вчера во втором блоке. — Даже не думай отключаться. Опять твои таблетки? — Август присел рядом на корточки, этот невесомый запах ферментов убивал всю волю. Он был слишком отчетливый. Неужели, перед ним двойник? Том попытался прийти в себя, но тело стало словно деревянным, совсем не слушалось его команд. — Неправильно думаешь. Я бы провел экспресс-тест, но это не нужно, скоро ты в этом убедишься. Август резко поднял Тома со стула, толкая в ванную. — Освежись. Потом закончим наш разговор. Том вообще не понимал, что сейчас делает. Ужасное ощущение безволия, он даже не чувствовал, как раздевается, как включает холодный душ, как его ноги скользят по уже мокрой плитке. Он никогда не был так рад холодной воде. Она словно смывала с него всю эту гнетущую ауру, наделяла энергией, сознанием. Том уставился в потолок, иногда глотая холодную воду ртом. Какого хрена по соседству с рабочим кабинетом вообще есть душевая? Зрение стало резче, Том уже мог осмотреться. Душ не протекал, вся сантехника была вычищена. В душе даже была горячая вода, но сейчас ему и под холодной было комфортно. Получается, Август слышал, что происходило у них в номере? Может, даже видел… Том нервно сглотнул. Он сейчас голый, буквально за стенкой его злющий начальник. Видимо, и правда стоило почитать ту бумажку, чтобы не усложнять себе жизнь. И что за наказание? События вчерашнего дня как пуля пронзили его голову. Даже не сами события, а то, что он испытал в тот злополучный день. Абсолютная ярость. Он вспомнил тех двойников, кидающих на него злобные оскалы, царапающих стекло. Вспомнил, как ненавидел их тогда. Том пытался отогнать эти воспоминания, но они нарочно захватывали его разум. Казалось, сейчас даже ледяная вода не охлаждает его горящее от злобы и решимости тело. Он выключил душ, вылез из ванной. Без разницы, двойник этот Август или нет. Он поплатится за то, что так обошелся с ним. Дверь вдруг открылась. Оскал Тома выглядел слишком пугающим на фоне невозмутимой ухмылки босса. Зрачки снова расширились, боковое зрение затуманилось. — Улучшаем сервис, — хмыкнул Август, кидая в Тома полотенце. Руки сами решили, что полотенце надо свернуть пополам, завязать посередине узел. Ноги сами решили, что надо напасть на босса и задушить. А вот сам босс решил иначе. Он одной рукой задержал полотенце, роняя Тома на край ванной как несмышленого щенка, отбившегося от рук. — Думаешь, я никогда не имел дело с теми, кто так остро реагирует на ферменты? — он дернул полотенце вперед, фиксируя ими руки Тома. Тот смотрел на босса с очевидной ненавистью, пытался сохранить баланс, чтобы не упасть в ванну. — А ты думаешь, я никогда не дрался с бугаями вроде тебя? Дрался. И выигрывал. — Охотно верю. Но я рассчитывал не на драку.