Тихо шифером шурша

05/01.       Прошло три недели со дня похорон. Мне кажется что все срослось в один сплошной день, не чувствую никакущей разницы между ними. И теперь этот кошмар начал мне снится по два раза в неделю. Я уже насчитал плюс-минус десять повторений. В них могут отличатся время суток, яркость солнца, иногда даже появлялся туман, но есть и постоянные вещи: кровавый дождь, яма, рука. С каждым новым разом мне становилось всё больнее и больнее, даже после пробуждения было ощущение, что мне сломали ребро. И действительно: во сне я падал с кровати и что-то да ударял. Просыпался на холодном полу и в холодном поту, встречал эти сраные рассветы. Смотря на них, я желал чтобы с ними горел весь мир и эти птички с велосипедистами. Даже по выходным они не замолкают и продолжают звенеть, так сложно хоть на сутки заткнуться?       Ложится спать уже нет смысла, поэтому я одеваюсь и мимо делом осматриваю комнату. Всё также как и раньше, только пыли и салфеток стало больше. Я бы мог навести тут порядок, тем самым избавится и от грязи, и от мусора, но у меня просто нет сил или желания. Потом я вспоминаю что на столе лежит незаконченная домашка и пытаюсь её быстренько доделать. Уже который раз на те же грабли, никак не могу сделать её до того как усну. Но радует тот факт, что она для меня как тайм-скип, когда не могу заснуть. Закончив её, я иду на кухню с вещами.       Это одно из моих самых нелюбимых мест в этом городе. Я не люблю кухню за то, что тут всегда орут женщины и телек, который забыл выключить па. Родители привыкли к постоянному шуму от техники и Фионы, поэтому они стали невосприимчивы к любым посторонним звукам и прочим казусам. Хоть уроните вазу с прахом бабки, хоть расположите взлётную полосу вместо гаража - ноль реакции. Это отражается и на еде: позавчера поджареный омлет с ядреным перчиком, вчера хрустящая глазунья, сегодня бутерброд из чёрного хлеба с черными угольками. От такого разнообразия можно ласты склеить, но мелкой в кайф. Бывали случай, когда её оставляли голодной на несколько дней, поэтому она тырила у меня конфеты и обеды, которые я забирал из столовки. Вроде слепая, но такая ловкая. Такая ловкая что стащила у мой бутер прямо из под рук!       "Спасибо, твоя порция была особенно аппетитной, хи-хи!".       Потом она выбежала из-за стола на второй этаж. Я бы разозлился на неё, если бы это не было очередное блюдо из яиц. Местами я даже благодарен что это не пришлось есть мне. Я просто поставил итак чистую тарелку в мойку и направился в сторону входной двери. Услышав от папы фирменное "нет" на новость в газете, я выхожу из дома.       На часах ещё нет и половины десятого, а на улице уже светло как днём. Солнце слишком яркое, оно уже выжгло дырку в парте. О, вспомнил как года два назад Он пытался зарисовать ее пентаграммой с помощью моей ручки, которую я прогрыз до чернил. Ха, потом Барри заставил его и меня это отмывать. Она так до конца и не стёрлась, ещё остались очертания козы с "пробитой башней", как говорил Джей. Вообще, Ему нравилось рисовать на практически всех поверхностях, кроме бумаги. Он и на моём скейте тоже оставил свои штрихи. Он называл их каракулями и не особо придавал им значения, а мне они казались работой настоящего мастера, хоть бей на тело как татуху.       Блин, уже звонок. И я опять задумался о нём и придремал. Тут так тоскливо без него. Еще эти двое пристают ко мне. Мол "Что ты с этим блокнотиком ходишь, как педик?" или "Доброго ранку, петушара! Подивіться, Сакі, всіх розбудили, крім Теркеля, ха-ха!". Это ещё цветочки, недели две назад они подкинули мне в рюкзак Его шапку. Каким образом она у них оказалась, почему они её оставили и не разорвали? Я не хочу знать ответ... Зато я хочу знать что им с этого будет? Всмысле, нахрена они положили шапку с трупа одного одноклассника в рюкзак другому? Ау, где смеяться?       Пока они кукарекали возле меня, в класс вошёл Барри. В присутствии учителя ни Саки, ни Нигель не позволяли себе совершать какие-либо проделки, поэтому они пулей вылетели из класса. Итак, в кабинете остались лишь Барри и я. Идеальное время для того, чтобы рассказать ему о записях. Однако, есть парочка вещей из-за которых я решил не раскрываться: во-первых, родители оплатили только один сеанс и то для галочки, во-вторых, он и так сильно устал за проверкой нашей домашки, и мне не хотелось его беспокоить своими проблемами. Кому вообще нужно возится с клубком проблем, когда тебе своих достаточно, да? С этими мыслями я вышел из облезлого здания, где меня опять поджидали Нигель и Саки. Дорис умерла, следовательно отыгрываться на мне надо в 2 раза больше. Сегодня эти двое были ещё дружелюбны: зелёный пнул меня под зад, а мелкий сделал "крапивку".       "Ха, это должно тебя взбодрить"       Да, больная задница очень бодрит. Я благодарен за то, что заставляете меня бежать как ошпаренного . По физре я никогда не получал пятёрки, всё время сидел на лавке и гонял балду с Джеей, когда того выбивали. По факту, благодаря Ему я и не бросил здоровье в принципе: то на скейте научил кататься, то убегать от бухих бомжей на заброшке. Даже не знаю от чьих рож у меня быстрее откроется второе дыхание.       В любом случае, я уже дома, но я уже не чувствую безопасность. Тут точно также как и на улице, только с крышей и светом. Пообедав и одновременно отужинав хлопьями в яблочным соке, я направился себе в комнату. В ней я планировал сделать дз, но всё это время я расписывал здесь свой день и времени осталось только на подмыться. Преодолев порог ванны, передо мной в зеркале появляется бледное существо с серыми мешками под красными глазами и жировыми точками на лбу и щеках. Ох, я всегда так выглядел или это гормоны шалят? Как вышло что у меня выпирает пузо и в тоже время просвечиваются рёбра и таз? Как после таких проишествий и образа жизни моё тело ещë находится в движении? В ду́ше от этих мыслей меня охлаждала вода, спасибо что не родился где-то в жопе Африки. А ведь там детям ещё тяжелее, вспомни хоть этого Квана, про которого пел Гуннар... В той песне правильно пелось: не преувеличивай свои проблемы, есть те кому ещё труднее. С этими мыслями я ложусь спать, надеясь что мой плач никто не слышит.

И так по новой.