Ракушка

Вэй Ину всегда хватило секунды, что бы отвлечься. Подумать о другом. Помечтать. Поразмышлять и многое, многое другое. Но иногда, секунды было мало. В такие моменты его спасали ракушки, припасенные веревки или лески, немного терпения и воображения. Голубые, белые, до невозможности бледные или же наоборот, яркие и розовые, грязные и зеленые. Иногда скользкие, иногда колющиеся и рассыпающиеся. Но то, что из них получалось, помогало отвлечься. Серьги, цепочки, браслеты… другие украшения, на которые хватало фантазии, и все из ракушек. Когда на улице было ярко, то он удобно располагался на небольшом пирсе, с неким весельем наблюдая, как мокнут доски от воды. Когда на улице был дождь или сильный ветер… То, он располагался все на том же, небольшом, неудобном — пирсе. В руках все так же ракушки и леска, а мысли улетают. Далеко… Далеко… А потом… — Лань Чжань! Я уж думал ты не придешь! …А потом приходил парень в белом. И собственные мысли начинают бушевать, прямо как волны в плохую погоду, прямо как небольшие волнистые изгибы ракушек, которые Вэй Ин крепко сжимал в руках. — Кому бы мне пришлось отдавать браслет, если бы ты не пришел? Ах! Я был бы та-а-ак расстроен, ты совсем обо мне не волнуешься. Он не мог убрать улыбку, при виде невозмутимого лица, не мог усидеть на месте, в то время как Лань Чжань, наоборот, садился на сухую часть пирса, подгибая под себя ноги и держа спину ровно… Это забавляло. Вэй Ина не встречали со словами: «Привет» или «Здравствуй». Это даже в фантазиях звучало как большая роскошь. Его встречали коротким, но довольно заметным кивком головы, от чего Вэй Ин начинал светиться. А потом глубокий вдох, и остановить последующую болтовню, было невозможно. Вэй Ин знает, что его слушают. Знают что никогда не перебьют и при всем этом, не расскажут что-то в ответ, как бы ему не хотелось… А хотелось, по правде говоря, много. Но просить свои хотелки, он никогда не смел. Был бы кто-нибудь другой, то с этим, проблем бы не возникло. Но ведь перед ним Лань Чжань, что еще какого то черта приходит к нему на этот несчастный пирс, что еще принимает скромные подарки из ракушек (он никогда их не надевает), что все время почти молчит и слушает, слушает и слушает. При этом, смотря своим пронзительным взглядом, по которому не понятно, что он чувствует. Который прочесть не удается, который как барьер. Перед ним Лань Чжань, чьи ладони холодные, стоит только коснуться, чьи губы сжаты в тонкую линию. Он был самой главной причиной после ракушек, из-за которой Вэй Ин отвлекался. Как завороженный, как сумасшедший. Как псих, что резко начинал нести бред, а его все слушают и слушают, не перебивают, не затыкают, не уходят посреди диалога, а продолжают сидеть на месте. Если честно, Вэй Ин невольно сравнивал его с ракушкой. Но… рано или поздно, любому пиршеству настает пора заканчиваться. И это становится понятно по отражению заката, в чистоте чужих глаз. Это становится понятно по холодной и до безумия спокойной водной глади, позади Вэй Ина. Лань Чжань уйдет так же незаметно, как и пришел, убирая подаренный браслет в рукав и Вэй Ин понимает, что видит свое творение в последний раз. Хотелось бы удивить парня чем-то… Другим, помимо ракушек. Возможно украшениями из камней или биссера, а может вообще сплести из ленточек резинку. Но просить принести такие вещи, он не смел. Не потому что страшно, не потому что неловко. Просто потому что, хотелось бы сделать сюрприз. А еще, хотелось бы идти подле парня в белом. Обойти весь город, все заведения с едой, попробовать разные штуки и говорить, говорить, говорить. Пока не заткнут, пока не надоест, пока его не выгонят обратно на озеро, дабы он глаза не мозолил. — Лань Чжань! Ты ведь еще придешь! Правда?! — Крик невольно вырывается, слова опережают мысли. В ответ парень остановился, Вэй Ин затаил дыхание, нетерпеливо наблюдая, как парень поворачивается, кивает так же легко и проговаривает ровное и спокойное: — Доброй ночи. И сердце после такого падает, останавливается. Вэй Ин знает, что парень придет завтра… Послезавтра, а может и в любой другой день. Разницы нет, он все равно будет ждать Лань Чжаня с утра до вечера. Остальное неважно. Парень лишь скрывается под водой, наконец, позволяя себе согреться и расслабиться. Опускается на самое дно, совсем не обращая внимания на то, что волосы путаются в водорослях, что пальцы немного не слушаются. Он все равно продолжает искать ракушки. Красивые… Яркие или тусклые… Зеленые и белые… Волнистые и гладкие. Вэй Ин знает, что придумает какое-то украшение для Лань Чжаня, иначе мысли поглотят. Взгляд тем временем цепляется за идеальную, нежно-голубую и маленькую ракушку… Лань Чжаню подошло бы кольцо.