Во тьме ночи

На белой ленте посреди комнаты висели два безжизненных тела. Тела её родителей. Се Лянь увидев этот взор не смогла сдержать приступ ужаса и последовавшей за ним тошноты, а поперек горла встал ком. Она прижалась спиной к стене медленно опускаясь на пол и сжала руками свои волосы. Слезы стекали по её щекам, а воздух застрял в горле. Она не могла дышать. Её родители. Их нет. Они ушли. Он… он отнял их. Невидящим пустым взором Се Лянь смотрела в противоположную сторону комнаты. На фигуру одетую в белые похоронные одежды и лицо прикрытое маской. Наполовину смеющейся наполовину плачущей.

***

Бушующие духи, — что сеяли хаос, что жаждали мести, — были выпущены на волю. Они рвались к своей жертве, к юноше одетого в чёрное в улыбающейся маске. Он поднял такой же черный, как и его одежды, меч вверх. Зазывая духов к себе. Се Лянь смотрела на юношу и не могла пошевелиться. Её тело застыло на месте и она не могла пошевелить ни единым мускулом. Она пытается помчатся на встречу, спасти, защитить. Ей нужно спасти Умина! Сань Лана! Её возлюбленного! Она не может его потерять, только не снова. Не может пережить это еще раз, просто смотреть как любовь всей её жизни разрывают на куски тысячи духов. Она не переживёт этого еще раз. Но в тот момент, когда она осознает, что снова может двигаться на том месте, где стоял Умин, теперь лежат только меч и цветок. Се Лянь падает на колени, а из её глаз неконтролируемым потоком текут слезы. С губ срываются душераздирающие рыдания, когда Се Лянь зовет имя возлюбленного моля его вернуться, моля его не покидать её снова. Сквозь пелену слез она снова видит белую фигуру в двуликой маске, смотрящею прямо на неё. Он отнял его снова. Её Умина. Её Сань Лана. Её самого преданного последователя. Всех людей, которых она когда-либо любила её друзей, родителей. Её возлюбленного. Он отнял их всех. Громкие рыдание снова сорвались с губ Се Лянь, когда Безликий подошёл прямо к ней. Он взял её подбородок задирая его вверх и посмотрел прямо ей в глаза произнося: — Я ведь и его у тебя заберу. Се Лянь в ужасе распахнула глаза, но Безликого перед ней уже не было, а в своих руках она держала ребенка, закутанного в ткань, в окровавленную ткань. Сам ребёнок не издавал ни единого звука, и, прижав его ближе, Се Лянь ужаснулась: она не чувствовала никакого дыхание исходящего от ребёнка. Из её легких вырвался душераздирающий крик полный неудержимой боли и агонии. Се Лянь держала на руках бездыханное тело своего сына.

***

Первое что Се Лянь увидела открыв глаза был алый балдахин окружающий их кровать. Её щеки были мокрыми от слёз, которые без остановки катились из её глаз. Она раскрыла рот, чтобы сделать вздох, но воздух всё никак не хотел наполнять её лёгкие. Се Лянь пыталась дышать, кричать, позвать на помощь, но прямо как в том сне, она не могла даже пошевелиться. Единственное, что она могла сделать, это открывать и закрывать рот пытаясь протолкнуть в легкие воздух, пока по щекам продолжают течь слёзы. Это был сон. Просто плохой сон. Обычный кошмар. Подобное случалось раньше, так почему она не может прийти в себя? Се Лянь вдруг почувствовала, как её плечо нежно, но встревожено сжимает чья-то рука. Она посмотрела в сторону и её глаза встретились с напуганным взглядом её мужа, направленным прямо на неё. Вдруг ко всем тем чувствам, что она сейчас испытывала добавилась ещё и вина ведь её копошение разбудили Сань Лана. — Цзецзе! Цзецзе, всё в порядке! Не бойся, я с тобой! Ну же, давай, дыши! Повторяй за мной! Хоть Хуа Чэн и был напуган состоянием супруги, его голос звучал нежно и ласково, пытаясь успокоить её, делая при этом глубокие вдохи и подталкивая Се Лянь повторять за ним. Се Лянь чувствовала судороги по всему телу, её всю трясло, а перед глазами стояла пелена из-за непрекращающихся слёз. Но несмотря на всё это, она старалась из всех сил повторять глубокие вдохи и выдохи за Хуа Чэном, пытаясь протолкнуть в легкие воздух. — Давай, милая, ты сможешь. Дыши со мной, — Хуа Чэн нежно сжал плечи Се Лянь, стараясь не обращать внимание на панику и беспокойство за супругу и полностью направляя все свои силы, чтобы помочь ей. Се Лянь сжала ткань одежды Хуа Чена, прижимаясь к нему и наконец смогла сделать долгожданный вдох, наполняя легкие таким желанным воздухом. Прижимаясь ближе к супругу она продолжала часто дышать, пока тот поглаживал её по спине и волосам. — Всё хорошо, теперь всё хорошо. Ты такая молодец, цзецзе, — Хуа Чэн нежно поцеловал Се Лянь в макушку, крепко обнимая её. Все свои вопросы о том, что же стало причиной подобного состояния своей жены он решил оставить на потом полностью сосредоточившись на том, чтобы успокоить и поддержать её в этот самый момент. Но всё же мысль о том, что что-то смогло настолько напугать её не давала ему покоя. — Сань Лан, — слабо позвала его Се Лянь. Её голос слегка дрожал и был очень тихим, но он услышал её. Он всегда услышит. — Да, цзецзе. Что такое? — как можно более нежно ответил Хуа Чэн продолжая поглаживать её спину. — Фэнъе, — единственное, что сорвалось с губ Се Лянь, было имя их сына. Хуа Чэн слегка напрягся, когда услышал ответ Се Лянь, но почти сразу расслабился когда к нему пришло осознание. Теперь он понял, что вызвало такую реакцию у возлюбленной. Он обнял её крепче, прижимаясь к губами к её волосам. — Ты хочешь его увидеть? — тихо спросил он. Ответом Се Лянь стал лишь резкий кивок, а глаза опять наполнились слезами. Только что сошедшая паника как будто снова норовилась вернутся, но она сдерживала себя, прижимаясь сильнее к Хуа Чэну. «Всё в порядке» успокаивала она себя. «Это был сон, просто сон»

***

Блеклый лунный свет, просачивающийся сквозь густые тучи, слабо освещал просторную комнату через окно. Несмотря на поздний час, жизнь в городе Призраков вовсю кипела, никогда не прекращая свой неугомонный темп. Но в Доме Блаженства, в обширной и по-королевски обустроенной спальне, жизнь словно замедлилась, уступая место уютной тишине и покою. На огромной кровати, скрытой балдахином, расположились богиня и демон. Се Лянь сидящая в объятиях супруга, крепко прижимала к груди их ребёнка, который мирно спал в руках матери. Принцесса не сводила глаз со своего сына, боясь пропустить хоть один его вдох. Спиной она чувствовала грудь своего мужа, что нежно обнимал её за талию крепко прижимая к себе. Хуа Чэн уткнулся носом в её волосы, прижимаясь губами к макушке и сжимая её в кольце своих рук. Се Лянь в нежных объятиях возлюбленного, ощущая себя абсолютно защищенной и осознавая, что самые любимые ею люди сейчас рядом с ней и в безопасности, окончательно расслабилась. Наконец-то, опустив голову на плечо Хуа Чэна, чувствуя, как он продолжал ласково сжимать её в объятиях, она провалилась в спокойный сон, продолжая крепко прижимать к себе их сына.