Real Life Russian

       Они обычно собираются в подворотне. Их излюбленное место. Всегда разное количество людей, но все свои, все их компания. Конечно, их времяпровождение нельзя назвать необычным. Вполне себе типичная компания подростков, на первый взгляд. Из особенностей, разве что, что они называют друг друга не по именам, а по прозвищам. Это было удобно, ведь в обществе данная привычка помогала сохранять конфиденциальность лиц. Шатен среднего роста подходит к девушке, смотрит на неё очень даже осудительно. — Ментовская, почему ты стала вести себя так странно? Ты же знаешь, что мы как семья, всегда поддержим, нет?        Девушка вздыхает и фыркает. Она немного злится на парня. Ненормально в их обществе такое предлагать. — Отвали, Футболист. Ещё морали мне читать начни, спасёшь, наверняка.        Девушка смеётся и удаляется от друга. Он точно злится. Очень тяжело думать о том, что она никогда не примет их помощь, остаётся только припугивать. — Я всё равно скажу Бракованной, что что-то не так. Тем более, Взрывной тоже начал чувствовать себя не лучшим образом.        От упоминания Взрывного девушка остановилась, словно желая обернуться, но потом сжала кулаки. — Не трогай Взрывного, если хочешь быть на свободе.        Каблуки застучали по асфальту. Девушка удалялась, даже не дожидаясь ответа. Всё равно она знала, что никто не посмеет. Хотя... Не факт. ***        Артём сидел на диванчике, в состоянии полудрёма. Он испытывал некоторое беспокойство, но чувствовал себя изрядно плохо. Нужно было принять дозу, но сил подняться с дивана не было, да и куда идти он совершенно не знал. Подсобку теперь точно охраняют, а палиться сейчас слишком невыгодно. Гложило и то, что доставать препарат теперь тоже неоткуда. Так что проблемы оставались. Успокаивали только мысли о том, что он всё-таки не остался совсем уж один. Рядом была Марго, ну и Арсений, если углубляться. Только тот не спешил к нему подходить, странно, пожалуй. На душе было пусто. Он не мог смотреть на Толика, когда тот проходил мимо, но пару раз всё-таки кинул на того взгляд, чтобы убедиться в его здравии. Но что-то сильно сбивало с толку. Точно, прибавившиеся раны, а также, хромая походка друга. Он где-то сильно получил. Это ещё больше наталкивало на подозрения, ведь слишком уж всё совпадало. Непонятно было лишь одно... Зачем Толику его спасать?        Артём мог бы подойти и извиниться, попробовать что-то решить, но почему-то думал, что Толику не нужны будут его слова, да и мириться с кем-то ранее ему не приходилось. Сложно, но... Парень надеялся на помощь Маргариты, ну и на то, что всё как-нибудь само образуется. Было тяжело осознавать, что он сейчас так близок с дорогим человеком, но никак не может обменяться с ним даже парой слов. Толик не был обязан мириться первым, его вины не было, почти.       Артёму оставалось только мрачно сидеть и ждать конца уроков. Конечно же, идти на осенний бал тот не собирался. Делать там было решительно нечего. Даже поговорить не с кем, ведь он ни с кем и не общается. Про медленный танец вообще стоит молчать, он же будет просто стоять в сторонке, думая, что это выглядит достаточно неловко. Смотреть лишний раз на романтику Толика и Марго не было особого желания. Конечно, он был бы рад за друга, но не в нынешней ситуации, когда без трепещущей боли в сердце и смотреть на него не мог.        Артём бы уснул прямо там, увлечённый своими мыслями, но только вот услышал шаги и заметил приближающуюся фигуру, когда поднял взгляд.       Прямо на него бежал его бывший одноклассник. Он выглядел достаточно весёлым. Парень подошёл ближе и сел рядом с Артёмом. Тот непонятливо смотрел на Саню, потому что не до конца смыслил, почему тому было не страшно подходить к нему сейчас, ведь одноклассники могли увидеть их. Саша сам ответил на незаданный вопрос знакомого. — Сегодня суждено удивлять. Они готовятся к урокам, а я и так всё знаю... Тебя увидел, решил выбраться...        Артём слабо ухмыльнулся. Он не      ожидал, что Александр решит с ним поговорить. — Ну и чего ты хочешь?        Парень нахмурился. Не то чтобы ему была неприятна компания бывшего одноклассника, но всё-таки разговаривать хоть с кем-нибудь кроме Толика не хотелось.        Александр в момент стал серьёзным и напрягся. Он готовил себя морально к тяжёлом разговору. — Артём, я понимаю, что не должен лезть, но если я могу помочь, я привык это делать.        Тон Сани был ровным и твёрдым. Артёма даже это удивило, потому что он никогда ранее не слышал в голосе знакомого такой серьёзности. Саша казался ему достаточно лёгким и легкомысленным, в большинстве случаев.        Футболист напрягся и задумался. О чём он может хотеть поговорить? А разве не очевидно?        Артём молчал, поэтому Саша продолжил, немного неуверенно, но так же ровно и серьёзно. — Я заметил, что происходит между тобой и Толиком. Может, тебе нужна помощь?        Артём слабо усмехнулся и поднял взгляд на собеседника. Он нуждался в помощи, но вот так вот просить её у не до конца знакомого человека... Странно, непривычно и неудобно. — Саша... Ты не обязан в это ввязываться... Зачем тебе это вообще?        Александр отрицательно машет головой, намекая на то, что не намерен отступаться от своих слов и искренне хочет помочь. — Артём. Если я сам изъявил желание, значит для меня это не в тягость. Мы учились вместе, хоть и малое время, но были одноклассниками.        Последний аргумент был не очень хорошим, ведь парень помнил, что его отношения с А классом не были и близко хорошими. Из-за низких успехов в учёбе Артёма частенько высмеивали.        Саня отвёл взгляд, немного теряя свою уверенность. За то время, что они не общались, баскетболист успел забыть, насколько же Артём упрямый. — Нашёл, что в пример привести... Ладно, слушай, если уж так хочешь...        Артём сделал глубокий вдох и вкратце поведал собеседнику историю их ссоры. Всё-таки Саня был лучшим другом Толика, поэтому действительно мог поговорить с ним или дать действенный совет. Маргарита, конечно, тоже могла, но ей явно было не до него сейчас. Парень легко это понял, наблюдая, как та бегает по школе, решая чьи-то очередные проблемы.        Александр внимательно выслушал знакомого и покачал головой. Ситуация была невесёлой, врать смысла не было. — Да уж, Артём... Про Марго ты особенно зря, да и про Толика тоже. Я понимаю, вещества эти сраные, но не думаю, что для Стола это имеет значение. Он же, как пёс, вспыльчивый...        Артём грустно ухмыльнулся. Будто он сам уже давно не осознал свою ошибку. Саня продолжал. — Просто нужно подождать, пока он успокоится и остынет, потом извиниться нормально и всё. Толик простит, каким бы злюкой он на вид не был.        Саня легко улыбнулся от мыслей о друге. Парень считал Толика исключительно хорошим человеком, которым тот пожалуй и являлся.        Артём же заметно нахмурился. Похоже что-то в их представлении о Толике разное. — Какой для тебя вообще Толик?        Вопрос мог бы показаться достаточно странным, но парень это проигнорировал. Ему действительно было интересно.        На губах Александра снова появилась довольная улыбка. Ему нравилось говорить о капитане. — Толик... Для меня... Он добрый, понимающий человек, что всегда придёт на помощь. Он вспыльчивый, серьёзный, но никогда не ставит дело выше благополучия друзей. Толик готов принять друзей такими, какие они есть и если ты ему понравился, то он будет вечно тебя опекать, иногда даже чересчур сильно. Столик.... Лучший человек, которого я когда-либо встречал!        Последние слова прозвучали даже как-то слишком громко. Саня сидел на диванчике с довольной улыбкой, а Артём лишь удивлённо смотрел на него. Конечно, футболист так же не смог сдержать лёгкой улыбки, представляя ситуации, которые показывали Толика с разных сторон, но... Многих качеств он в нём и не замечал. Действительно, опека, забота.... И... Напрасная боязнь Артёма?       Парень тихо усмехается, а после отвечает вполголоса. — А ещё... Он почти никогда не ошибается в людях...        Саша снова сияет, смотря в глаза Артёма. Он считает эту мысль правильной.        Парни улыбаются, пару секунд просто смотря друг на друга, а потом Артём мягко говорит. — Спасибо. Верю тебе, я понял, что ты лучше его знаешь... Я постараюсь всё исправить.        Артём легко, но благодарно улыбнулся. Саня же накинул на губы свою дежурную широкую улыбку и звонко сказал, избавляясь от последних остатков серьёзности. Футболиста в очередной раз поразила смена черт характера. — Не за что, Артём! Если что, не стесняйся обращаться за помощью! Не только ко мне, но и к Марго тоже. Она у вас тоже всем помогает, да и я не всегда могу разговаривать...        Саня непризяненно кривится, но это выражение лица проскакивает буквально на одну секунду. Потом снова улыбка.        Артём ухмыляется. Да, он же ранее уже к ней не обратился, конечно... Точнее... Она сама его нашла, но от этой девушки он и так взял слишком многое.        Александр, не дожидаясь ответа, встал с места и направился к классу, бросая на прощание. — Мне нужно идти, пока не хватились. Удачи, Артём. Передавай привет Толику, если помиритесь!        Футболист проводил его лёгкой улыбкой. Похоже, он действительно восхищался этим парнем.        Артём даже почувствовал, как ему стало легче. Может, он действительно раньше просто отказывался замечать хорошее в других людях? В Толике в том числе, как больно это не было признавать.        Парень на секунду выпал из своих мыслей, потому что заметил у лестницы Еву.        Девушка шла с какой-то опаской и недоверием, будто бы боялась, что на неё кто-то накинется, хотя, возможно, боялась не зря. На неё за прошлый и нынешний день уже обрушилось изрядное количество буллинга. У подобных людей скелеты в шкафу редко бывают безобидными. На первом этаже в её сторону уже прилетели пара оскорблений, но и были люди, которые просто с ней поздоровались, поэтому всё было даже не так уж и плохо, хотя это было сложно так называть. Еву всё происходящее сильно гложило. Девушка искренне надеялась, что скоро всё это закончится, и жизнь станет прежней, но пока оснований так полагать не было.        В планах у Евы было найти друзей, в которых та была уверенна и остаться с ними. Пока что её требованиям отвечали только Вова и Кирилл, но никого из этих двоих девушка не замечала. Оставалось сесть в отдалении и надеяться, что они придут как можно скорее.        Девушка села на диванчик. Так получилось, что она оказалась прямо напротив кабинета, где проходил урок у 10 А. Это не то чтобы имело значение, но для Евы вполне много значило, что она поняла слишком поздно.        Уже через пару секунд девушка заметила на себе цепкий взгляд голубых глаз. Их владелец уверенно, как завороженный, направлялся к двери. Ева вскочила с диванчика и быстрыми шагами направилась подальше от этого места. Погоня началась.        Девушка старалась не переходить на бег, чтобы тот не понял, что она бежит от него. Тем не менее, её шаг был максимально быстрым. Судьба была всё такой же коварной. В жизни сероволосой как будто началась чёрная полоса. Она почти с ходу врезалась в Юлю.        В самый последний момент Ева успела затормозить и невольно испуганно оглянулась. Спутника видно не было, но та не сомневалась, что он следовал и, возможно, до сих пор следует за ней.        Юлия немного неприязненно посмотрела на одноклассницу, но решила попробовать поговорить. — Привет, Ева... Я...        Снова ком в горле. Почему это так тяжело? Почему совесть в такие моменты не может просто заткнуться?        Ева же была менее лирична. Сейчас её мысли занимало немного другое. — Заткнись. Мне неинтересно.        Девушка рванула в сторону. Ева, конечно же, не собиралась выслушивать Юлю. Она больше ей ни капли не доверяла.        Но вот рыжеволосая... Ей тоже было достаточно плохо, и что-то внутри трещало по швам. Сегодня никто не хочет её понимать! — Нет. Я недовольна твоим внешним видом.        Юля выдала это резко и зло, её голос напоминал тетю, так явно и чётко. Девушке так хотелось вымыть язык с мылом сейчас, но...        Ева вмиг остановилась, оборачиваясь. Девушка никак не ожидала таких странных слов от одноклассницы и бывшей подруги.        Пару секунд ошарашенного молчания сменил резкий и злой ответ. — Ты не охренела?!        Ева выдала это с большим эмоциональным вложением. Больше ни на что сейчас мыслей не хватало.        У Юли в голове всё трещало по швам. У неё распадалась душа на многое количество осколков. Ехала крыша. Больше. Не. Может. — Да если ты выглядишь соответствующе определениям на заборах в подворотнях! Я в чём виновата?! Рано или поздно все так или иначе поняли бы, кто ты такая...        Сразу становилось понятно, что Юлия просто говорила то, что приходило в её искажённый разум. Но никто не знает, искренними ли были слова. Только вот в этот момент на душе у рыжеволосой стало так приятно и сладко.        Ева не сразу смогла ответить на такие нападки, она просто крикнула что-то матерное и быстро начала удаляться вглубь по коридору. Юля так и осталась стоять на месте.        В голове у Евы в этот момент было слишком много мыслей различного содержания. В том числе и о том, что эти слова её действительно задели.        В размышлениях школьница даже не заметила, как дошла до края школы и в этот самый момент услышала голос из-за спины. — Ева!        Девушка выругалась под нос и сделала глубокий вдох. Она обернулась, видя приближающегося преследователя. Ева закатила глаза и уставилась прямо на собеседника, ни капли не смущаясь.        Он стушевался только на пару секунд, но потом стал даже немного жёстким. — Ева, я же всё вижу. Почему ты продолжаешь?        Ева недовольно фыркнула и резко и быстро ответила, с явно напускной дерзостью. — Коленька, ну ты чего? Я думала, что вчера мы с тобой всё решили...       Николай недовольно хмыкнул. Он пытался навязать свою заботу и надеялся, что рано или поздно удача ему обеспечена, но пока что успехов не было. — Ева, ты не понимаешь! В таких условиях нужно защищать себя! Ты должна с кем-нибудь поделиться и станет легче!        Девушка снова фыркнула. Ей не нравилось происходящее. Коля был для неё слишком навязчивым. — Я не виновата, что ты такой тупой и не шаришь за новости школы. Если ты врёшь, то благородно, но низко как-то. Мне тяжело, отвали!        Девушка отвернулась и максимально быстро направилась к лестнице, начиная спускаться.        Коля в полной мере осознал свой очередной провал.       Сверху послышался только достаточно отчаянный воздух. — Ну Ментовская!